Академия СиЛ. Покорение стихий - Чечило

По пути к артефактнице я надеялась, что в комнате под номером «1» живёт не она, а я перепила на балу шампанского, и ничего ужасного субботней ночью в саду не произошло. Если сейчас я постучу, а мне откроет незнакомый студент, я стану самым счастливым безумным человеком. Я замерла перед дверью.

А что, если откроет красивая брюнетка с полупрозрачными глазами, которая однажды уже бросила меня на заднем дворе трактира Макса? Тогда окажется, что кошмары реальны: сначала я спасла Саю от рабочего, который помог мне в первые дни пребывания в СиЛ, а после подверглась допросу с пристрастием со стороны недавней жертвы, выдавшей мне крохотный флакон, содержимое которого я, не раздумывая, выпила.

— Заходи, — Сая резко открыла дверь и пригласила меня внутрь.

Мне показалось, девушка знала, что я несколько минут не осмеливаюсь постучать и мнусь у входа.

— Что хотела? — недружелюбно спросила брюнетка.

— Как сказать… — начала я придумывать, как тактично зайти издалека, не употребляя слов «убийство», «путы», «ливень», «бал».

— Отпускает, что ли? — уточнила Сая.

— От чего? — удивилась я.

— От успокоительного, — ответила она и полезла в шкаф. — Вот, это тебе на неделю: каждое утро по три чайных ложки. И не смей появляться у меня на пороге!

Девушка грубо сунула мне стограммовый пузырёк и указала на выход.

— А что стало с… — я чуть не сказала «Жаком».

— Избавилась, — буднично произнесла девушка, будто говорила не о трупе, а о вынесенном мусоре.

Наверное, все противоречивые эмоции отразились на моём лице, потому как Сая недовольно вздохнула и добавила:

— Тебе не в чем себя винить: ты сделала то, что должна была, — ясно?

Я неуверенно кивнула.

— Настойка поможет сдержать эмоции, но принять случившееся сможешь только ты сама.

Я была благодарна Сае за внезапно проявленное ко мне сочувствие, потому постаралась уйти, как можно скорее, чтобы больше не нарушать спокойствие девушки.

— Удачи, — послышалось мне вслед.

Удача мне не помешает: впереди ещё четыре учебных дня.

Вняв совету Саи, я исправно пила успокоительное по утрам. Меня перестали мучить кошмары, а с мыслью о смерти Жака я практически смирилась. Однако несмотря на чудо-настойку, беспокойство из-за предстоящего экзамена у Господина Арона меня пугало.

После роковой субботней ночи я ни разу не использовала стихийную магию: то ли боялась облажаться, то ли разнести Академию — скорее всего, и то и другое.

На занятиях по «Общей стихийности» я записывала каждое слово профессора Лика, вне зависимости касалось оно стихии Огня, Воды или Земли — Воздух преподаватель будто бы намеренно не вспоминал. Блеснуть знаниями перед рыжеволосым мужчиной я не спешила, потому тихонько зубрила теорию: Господина Лика, кажется, такой расклад устраивал.

Однако без наставника разобраться в «Основах магии Воздуха» я не смогла. Сначала я пролистала книгу с аналогичным предмету названием, а после схватилась за «Искусство левитации», в коем разобраться самостоятельно мне не удалось, — поэтому в среду, когда опоздавший на полчаса профессор Ван вновь улёгся в кресле, я принялась действовать.

— Господин Ван! — обратилась я к нему, поднимая руку.

Наш несменный преподаватель по профильному предмету не отозвался.

— Кхм-кхм, — попыталась я вновь привлечь внимание.

Никакой реакции не последовало. Что ж, он вынудил меня пойти на крайние меры!

Под изумлённые взгляды сонных одногруппников я встала из-за стола и направилась к профессору.

— Господин Ван! — склонившись над мужчиной, громко сказала я.

— А! Что?! — подпрыгнул он на месте.

— Не могли бы вы любезно предоставить список тем, которые группа должна была пройти за сентябрь, — вежливо улыбаясь, мягко проговорила я.

— Девушка, сядьте, — лениво ответил профессор.

Я не сдвинулась с места:

— Особенно меня интересует формула левитации предметов, к сожалению, я не смогла освоить её самостоятельно.

— А больше ничего не интересует? — огрызнулся Господин Ван. — Я не собираюсь тратить своё время на бездарей.

— Хорошо, — неожиданно для преподавателя согласилась я. — Именно так я и передам Господину Арону, когда он спросит меня, чему я научилась за первый месяц.

— Чести много ректору интересоваться делами бесталанной воздушницы, — усмехнулся Ван.

— Можете сами его спросить, но первого числа следующего месяца он лично будет принимать у меня экзамен по «Основа магии Воздуха», — хлопая глазками, безвинно произнесла я. — Возможно, полное отсутствие понимания предмета у одной из адепток сподвигнет главу Академии на проверку остальных студентов. Не наведут ли Господина Арона нулевые результаты группы воздушников только лишь по вашей дисциплине на определённые мысли, как вы считаете, профессор?

— Завтра принесу вам темы, мисс…

— Мира, — постаралась улыбнуться я как можно лучезарнее.

— Мира, — кивнул Господин Ван. — А сейчас записывайте.

Профессор нехотя побрёл к доске, куда с начала учебного года ещё не подходил.

Надо отдать должное, преподаватель из Господина Вана неплохой. Всё сказанное на занятии было предельно ясно и понятно для неокрепших умов юных студентов. Если раньше многие абзацы учебника казались мне абракадаброй, то с сегодняшнего дня это изменилось так же, как и профессор.

Преподаватель больше не опаздывал и не засыпа́л на уроках, напротив, бодро закидывал нас всё новой и новой, смертельно важной информацией, задавал чрезмерное количество домашней работы и спрашивал с нас ещё строже Господина Тира. Жаль, до практики мы добраться не успевали: слишком многое было пропущено.

«История Сидона» и «Этика» на этой неделе прошли достаточно сносно. Госпожа Родос перестала игнорировать мою поднятую руку и, кажется, начала считать меня за студентку, правда, постоянно напоминала, что ждёт от меня доклад, на который у меня, на минуточку, оставалось ещё больше недели. Профессор Дил такими успехами похвастаться не мог: на мои вопросы он всё так же не отвечал, но и жалобы на имя ректора больше не выписывал.

Вечерами я ходила в архив, расположенный в подвале административного корпуса, перекладывала личные дела с полки на полку, вручную вытирала пыль и подолгу рассматривала выпуски пожелтевшего «Вестника СиЛ», газеты, которая печаталась лет тридцать назад. Некоторые лица, встречавшиеся на страницах «Вестника…», казались мне смутно знакомыми, но вспомнить я их не смогла.

Три дня отработки прошли незаметно и на удивление приятно. Я бы с удовольствием провела бы выходные в архиве вместе с Око, ведь паук точно должен был знать, кто все эти изображённые на фотографиях люди.

В целом, после понедельника студенческая жизнь шла своим чередом и, казалось, ничего плохого не произойти уже не может. Однако пятничная «Физическая подготовка» чуть меня не убила.

Господин Зергал по своему обыкновению гонял всех адептов по полигону. Как изнурительная пробежка помогает выжить на войне, преподаватель не объяснил, но не сомневаюсь: он точно знал, — иначе ради чего я, нарезая круги,