Верни мою дочь - Роза Ветрова

начальница, но она была суха и строга со мной, как и со всеми. Держала дистанцию, но, скорее всего, не сплетничала за спиной. Кира была яростным трудоголиком, и на такое свое драгоценное время ни за что бы не стала тратить.

Еще мне нравилась Надя, но она была из другого отдела, работала на шестом этаже. В то время как я работала на двенадцатом в общем секретариате. Иногда мы пересекались с ней во время обеда, даже неплохо сблизились, но, увы, через час расходились по разным полюсам.

В любом случае я устроилась сюда не подруг заводить, а возвращать мужа, поэтому особо по этому поводу не переживала. Разгребая завалы бумаг, принимая звонки и прочее, я думала только обо одном: как мне приблизиться к нему.

Из окна кофейни я больше его не видела, но однажды заметила его фигуру в главном фойе. Я тогда здорово перепугалась и, спрятавшись за колонной, пыталась утихомирить своей сердце.

— Ты чего? — удивилась Надя. Вместе мы возвращались с китайского ресторанчика напротив. Время обеда закончилось.

— А… нет… ничего, — смутилась я.

— На тебе лица нет, точно призрака увидела. Все хорошо?

— Да, да, я в порядке, — поспешила я ее заверить.

Пожав плечами, девушка встряхнула кудряшками и пошла в сторону лифтов. Через секунду оглянулась на меня в недоумении.

— Ты идешь?

— Я совсем забыла, — я нервно закусала губы, поглядывая за Марком у лифтов. — Мне нужно в аптеку за пластырем. Эти туфли так жмут…

Надя уставилась на мои туфли. Те самые, дымчатые, которые мне подарил мой муж.

— Жаль, — протянула она. — Выглядят они фантастически. У меня где-то в сумочке был пластырь, сейчас гляну.

— Не стоит, тут совсем рядом…

— Да брось, с мозолями, что ли, пойдешь? Сейчас.

Она закопошилась в сумочке, а я с облегчением увидела, сто Марк зашел в лифт и уехал. Смахнула испарину со лба. Тихий ужас. Чего я трясусь? Ведь моей целью является он, чего я прячусь?

Как оказалось, я не была готова. Потому что примерно понимала что меня ждет. Он просто вышвырнет меня отсюда вон, даже не будет разбираться.

— Держи. Так все плохо? — запереживала девушка.

— Нет-нет, уже лучше. Спасибо за пластырь.

Наклеив его на абсолютно здоровую ступню, я выпрямилась и, улыбнувшись Наде, как ни в чем не бывало пошла в сторону лифтов. Она двинула за мной.

Один раз я увидела его в коридоре на одном из этажей, он разговаривал с кем-то по мобильному телефону. Лицо его было хмурым, тон жесткий. Он меня не видел, поэтому я стояла за стеклянным углом, спрятав лицо в тени огромной пальмы, и наблюдала за ним, делая вид, что просматриваю документ в папке.

Закончив разговор, он расслабил узел галстука и пошел в сторону. Неосознанно я пошла за ним, с упоением разглядывая широкие плечи, и опомнилась только когда услышала звонок его телефона.

«Вита, ты сумасшедшая», — подумалось мне тогда.

Я веду себя не хуже типичной сталкерши. Это просто нелепость какая-то.

Однако через еще месяц Кира объявила, что президенту компании требуется личный секретарь, и ей поручено выбрать для него лучшего специалиста.

Четкого плана в моей голове о том, как я буду добиваться мужа, не было, поэтому я сочла это знаком свыше. Конечно же, его личным секретарем должна была стать я. И никто другой.

— Не радуйся раньше времени, — ехидно произнесла Олеся, глядя на мое довольное лицо. — У Марка Дмитриевича секретарши не задерживаются. Либо на выход идут, либо по другим отделам. Он их регулярно меняет.

— Быстро приедаются, — подхватила Инна. — Поэтому у нас тут такая текучка и постоянный для него резерв.

Моя улыбка спала, едва смысл сказанного до меня дошел. Я даже растерялась, поняв, что ни разу не задумывалась о том, действительно ли изменял мне мой муж. Раньше была уверена, но после его признания нет. И вот опять. Неужели…

— Хватит трепаться, — резко прервала всех Кира. — Выглядит так, как будто вы им завидуете. Постарайтесь лучше, и может будет шанс проявить себя. Секретарь президента — это другой уровень. Более серьезные требования, выше ответственность. Да, и зарплата выше. Марк Дмитриевич слывет очень строгим и требовательным, поэтому, вместо того, чтобы чесать языками, подтяните пункты, в которых у вас провалы.

— Он выберет сам из предложенных вами кандидатов? — заволновалась я. Тут даже девичья фамилия не поможет. Он сразу увидит по имени и прикажет выгнать меня. Я даже не смогу с ним поговорить!

— Сделай свое лучшее фото, — съязвила Инна.

— Нет, он доверяет моему выбору. — Кира смерила Инну взглядом. — Ни резюме, ни тем более фотографии Марк Дмитриевич не смотрит.

— Поэтому и текучка, — проговорила под нос Олеся.

Что и говорить, я из кожи вон лезла все эти дни, чтобы Кира выбрала меня. При этом старалась чтобы это было не слишком очевидным. Думаю в мою пользу сыграли заслуги прошедших месяцев, но все-таки это случилось. Одним утром Кира подошла ко мне и сказала:

— Вита, я думаю ты справишься лучше всех. С завтрашнего дня ты переезжаешь на последний этаж. Будешь сидеть около президентского кабинета.

Глава 29

Утром я готовилась на работу так, как будто собиралась на встречу с королевой Елизаветой. Строгая, но стильная юбка-карандаш в полоску, самая лучшая дизайнерская блузка с косым вырезом, сверху на шее позвякивали цепочки из золота с маленькими росинками-бриллиантами. Подарок от Марка на мой день рождения, стоит бешеных денег. Ноги увенчивали все те же самые дымчатые лодочки и сумочка к ним в тон. Мне хотелось, чтобы он увидел меня в своих подарках.

Битый час я провозилась с прической, стараясь сделать пучок не излишне строгим и не выглядеть как школьная директриса. В итоге раздраженно выкинула заколку и оставила волосы распущенными, но уложенными крупными локонами на плечах. Сдержанный макияж довершил дело, я удовлетворительно подмигнула своему отражению.

Около его кабинета меня колотил мандраж.

«Вышвырнет. Как пить дать вышвырнет».

— Марка Дмитриевича пока нет. Располагайся, теперь это твое рабочее место. — Кира все показывала и рассказывала. Покосилась на мои дрожащие пальцы. — Не переживай, ты все знаешь и умеешь. У него есть личный помощник Виктор, практически весь объем на нем. Тебе дадут время вникнуть в тонкости, прежде, чем вываливать на тебя часть.

— Девчонки говорили, что