Флаг Святого Георгия: Английский флот во Второй мировой войне - Стефен Роскилл

Хотя нападение Германии на Россию в июне 1941 облегчило наше положение в Битве за Атлантику, Флот Метрополии получил целую охапку новых проблем. В Арктике открылся новый театр военных действий. Прежде всего требовалось помешать перевозке в порты северной Норвегии подкреплений и припасов, которые шли на фронт в северную Финляндию. Так как немцы собирались захватить Мурманск, который был единственным русским незамерзающим портом на севере, и мы планировали доставлять снабжение и технику русским именно через него, северный театр приобретал особенно важное значение. Летом несколько британских подводных лодок были отправлены патрулировать в Кольском заливе, где находился Мурманск. Они хорошо поработали, почти полностью остановив германское судоходство. Но при организации конвоев в северную Россию нам пришлось преодолеть огромные трудности. Скоро мы втянулись в операции гораздо более трудные и рискованные, чем на любом другом театре. Прежде всего, мы не имели на новом театре никаких баз. Русские порты имели примитивное оборудование, тогда как противник располагал в Норвегии множеством превосходных баз и аэродромов, которые нависали с юга над конвойным маршрутом. Изменить этот маршрут мы практически не могли. Таким образом конвои оказывались под угрозой атак кораблей, бомбардировщиков и подводных лодок на больше части пути, имевшего длину 2000 миль. Во-вторых, корабли сопровождения должны были брать с собой топливо и припасы, необходимые для обратного путешествия. Ремонт повреждений превращался в исключительно трудную проблему. В-третьих, ледяные арктические воды были самыми штормовыми в мире, при том, что зимой температура опускалась далеко ниже нуля. Ни один из наших кораблей не был приспособлен для действий в таких условиях. Операции приводили к огромной нагрузке на экипажи военных кораблей и торговых судов. Конечно, полярная ночь зимой давала некоторое укрытие против воздушных атак, но шторма становились еще яростнее, и путешествие затягивалось. С другой стороны, летом полярный день давал все преимущества противнику, и мы были вынуждены вести конвой как можно дальше от его баз, прижимаясь к кромке арктических льдов. Самые опасные отрезки пути конвои проходили по 75 параллели. Это увеличивало продолжительность страданий конвоев с 10 дней зимой до 12–13 дней летом, когда разгрузка проводилась в более удаленном порту Архангельск. Мурманск находился в слишком неприятной близости к линии фронта и германским аэродромам в северной Норвегии. С точки зрения стратегии, все обстоятельства складывались в пользу противника. Но прошло несколько месяцев, прежде чем немцы научились извлекать пользу из своих преимуществ. Возможно, они просто не сразу осознали масштабы помощи, поступавшей в Россию по арктическому маршруту.

Походы в северную Россию начались в августе 1941, когда старый авианосец «Аргус» с 2 дюжинами «Харрикейнов» на борту вместе с 7 судами, нагруженными боеприпасами и разобранными самолетами, был отправлен туда. Затем 29 сентября из Исландии в Архангельск под прикрытием кораблей Флота Метрополии вышел первый из знаменитых конвоев PQ. До конца года мы провели 55 судов в составе 8 конвоев и организовали обратные конвои (QP) для возвращения домой пустых транспортов. После того, как в ноябре в Белом море конвой QP-4 был пойман льдами, конвои стали направляться в Мурманск вместо Архангельска. В 1941 в Арктике мы потерь не понесли, и Флот Метрополии получил ценный опыт. В ретроспективе можно сказать, что немцы совершили колоссальную глупость, позволив нам начать эти трудные операции без помех. Таким образом, в конце 1941 основные усилия Флота Метрополии были сосредоточены на охране северных вод между Исландией и Архангельском. Значение баз в Исландии стало еще выше. Корабли адмирала Тови заходили туда так же часто, как в Скапа Флоу. После этого британские моряки начали с тоской вспоминать «приятный» климат Оркнейских островов.

Тем временем, на встрече премьер-министра Черчилля и президента Рузвельта, которая прошла 10 августа, было достигнуто соглашение, относительно американской роли в Битве за Атлантику. 16 сентября конвой НХ-150 вышел в Англию в сопровождении американского эскорта, который южнее Исландии в ТВСО[6] был сменен. Такая практика смены эскорта в середине океана позволяла экономить силы. Мы смогли отправить 3 эскортные группы на маршруты в Гибралтар и Сьерра-Леоне, где до сих пор наши конвои не имели надежного прикрытия, хотя им приходилось проходить мимо вражеских баз в Бискайском заливе.

Активное участие американского флота в сопровождении атлантических конвоев совершенно неизбежно привело к столкновениям с немцами. 4 сентября эсминец «Грир» в ответ на атаку подводной лодки сбросил глубинные бомбы. 17 октября был торпедирован эсминец «Кирни». В последний день этого же месяца эсминец «Рубен Джеймс», сопровождавший британский конвой НХ-156, был потоплен. Это были первые потери, которые понес американский флот.

Теперь канадский флот сопровождал конвои до ЗТВО[7]южнее Ньюфаундленда. Там американцы принимали быстроходные конвои НХ под свою охрану, а канадские группы, часто усиленные британскими кораблями, вели тихоходные конвои SC. В ТВСО примерно на 22° западной долготы британские эскортные группы из Исландии перенимали все конвои и вели их до встречи с силами Командования Западных Подходов, которые обычно выходили из Лондондерри или Клайда. В это время дальняя авиация американских армии и флота начала действовать вместе с канадскими самолетами с аэродромов Ньюфаундленда и из Исландии вместе с авиацией Берегового Командования. Расширение зоны, где мы могли обеспечить конвоям воздушное прикрытие, очень быстро начало приносить плоды. «Брешь» в середине Атлантики, где подводные лодки прятались от наших поисковых самолетов, значительно сузилась. Более того, в ноябре американцы отправили 2 линкора и 2 крейсера в Исландию, чтобы взять на себя патрулирование северных проходов в Атлантику. Такой поворот событий был встречен с радостью. Флот Метрополии отправил слишком много кораблей на Средиземное море, чтобы восполнить потери и обеспечить проводку конвоев на Мальту. Увеличение угрозы со стороны Японии сделало необходимым усиление нашего флота на Дальнем Востоке. Но всестороннее влияние этих факторов и увеличение нагрузки на Королевский Флот мы обсудим более полно в следующих главах.

Осень 1941 сопровождалась медленным ростом наших эскортных сил. Расширение участия американцев в Битве за Атлантику и переориентация Берегового Командования на поиск вражеских кораблей и самолетов начали давать эффект. Более того, именно в это время Дениц по приказу Гитлера был вынужден отправить большое количество подводных лодок на Средиземное море, чтобы предотвратить крах Италии и гибель армий Оси в Африке. Он также был вынужден развернуть часть лодок западнее Гибралтара. Все это вместе взятое привело к тому, что натиск подводных лодок в Атлантике ослабел. В октябре они потопили всего 32 судна водоизмещением 157000 тонн — вдвое меньше, чем в мае и июне. Отправка подводных лодок в Средиземное море и сосредоточение их возле Гибралтара вынудило нас увеличить базирующиеся там морские и воздушные силы, чтобы попытаться перекрыть пролив и обеспечить безопасность гибралтарских конвоев. В декабре Адмиралтейство задержало отправку конвоя HG-76, пока его сопровождение не было увеличено до 13 кораблей, включая эскортный авианосец «Одесити»[8]. Эскорт возглавил капитан 2 ранга Ф.Дж. Уокер. Он с боем провел конвой сквозь волчью стаю и отбил все атаки подкреплений, которые послал Дениц. Хотя сам «Одесити» был потоплен, его самолеты внесли значительный вклад в окончательный успех. Было уничтожено не меньше 5 подводных лодок, тогда как конвой потерял всего 2 транспорта.

Именно с «Одесити» началась славная история британских и американских эскортных авианосцев, которые перекрыли «воздушную брешь» на гибралтарском маршруте. Его достижения показали, что нужно строить как можно больше кораблей этого класса. Теперь все поняли, что только эскортный авианосец может решить все задачи истребительного прикрытия конвоя и противолодочного патрулирования. Была принята большая программа строительства этих кораблей, особенно Соединенными Штатами. Они строили эскортные авианосцы для поставок по Ленд-лизу в Великобританию и для собственного флота. Мы еще встретимся с многими из них чуть позднее.

Затишье в Северной Атлантике, которое наступило в октябре 1941, стало еще более заметным в последние 2 месяца этого года. В ноябре подводные лодки потопили всего 13 судов водоизмещением чуть больше 60000 тонн, а в декабре наши потери от всех причин не превысили 10 судов. Но все оптимистические ожидания, которые начали было крепнуть в Лондоне, были рассеяны 7 декабря. Внезапное предательское нападение японцев привело к колоссальным потерям на Дальнем Востоке. Этот удар обрушился как раз тогда, когда мы вроде бы справились с германскими надводными рейдерами и подводными лодками. Появление нового сильного противника лишило нас передышки.