Сталин – Аллилуевы. Хроника одной семьи - Владимир Аллилуев

После XX съезда КПСС Н.С. Хрущев стал усиленно искать поддержки у старых большевиков, в 1961 году Ф.Н. Петрову было присвоено звание Героя Социалистического Труда (Л.И. Брежнев в 1971 году отдублил это звание), но поскольку Федор Николаевич был уже очень стар и мог выполнять разве что роль свадебного генерала, Никита Сергеевич приставил к нему молодого помощника, оказавшегося на редкость шустрым — 3.C. Двойриса. Этот проходимец выжал для себя из своей должности максимум сверхвозможного, он был вхож в любые дома и учреждения, у него были различные пропуска и бумаги — от ГАИ до Министерства путей сообщения. Воспользовавшись фотографией своего патрона, где тот был запечатлен рядом с Сусловым, Захар Семенович ловко сфальсифицировал ее, подменив Петрова своей персоной, и стал творить чудеса — исключительно в корыстных целях, особенно любил брать недурные суммы в долг, но на этом и погорел: в Сочи взял у совминовского закройщика ателье несколько тысяч рублей и не захотел возвращать. В конце концов оказался на своем законном месте — за решеткой. О его похождениях в двух больших судебных очерках, опубликованных в "Литературной газете", рассказал А. Ваксберг.

Должен заметить, что Двойрис был единственным проходимцем, который оказался среди исключительно порядочных людей, живших в нашем доме. Хотя хорошо известно, что вокруг власть имущих во все времена крутились, крутятся и будут крутиться всякого рода авантюристы и проходимцы.

Но мне повезло, я видел и общался лишь с очень достойными людьми. Это было поколение честных людей. Об этом говорит и Ф.М. Бурлацкий в своих воспоминаниях "После Сталина". Он пишет, что пришел на работу в аппарат ЦК КПСС после XX съезда, застав там людей, которые работали во времена Сталина. Это были честные, надежные люди, очень обязательные в своих действиях и обещаниях.

Д.Г. Жимерин, работавший в 1942–1953 годах наркомом, а затем министром электростанций СССР, вспоминал: "Когда меня назначили наркомом, один умудренный долгим опытом работы со Сталиным человек посоветовал мне, если я хочу уцелеть, руководствоваться в своей работе со Сталиным тремя принципами: никогда не лгать, никогда не оправдываться при совершении каких-либо ошибок и не быть многословным". Я думаю, что, если бы эти требования у нас настойчиво проводились в жизнь, это оградило бы нашу страну и наш народ от тех бедствий, которые они переживают ныне.

Хорошо помню К.И. Николаеву, члена ЦК ВКП(б), члена Президиума Верховного Совета СССР, секретаря ВЦСПС. Она жила в нашем доме и дружила с моей матерью, часто навещала нас. Дочь петербургского рабочего и прачки, Клавдия Ивановна рано узнала нищету и бесправие. С детских лет работала нянькой, а когда подросла, поступила фальцовщицей в типографию. Распространяла революционные листовки. В 1908 году пятнадцатилетняя Клава была впервые арестована, а потом она еще выдержала три ареста и две ссылки, но девушка от революционной деятельности не отказалась, в 1909 году она вступает в РСДРП. Октябрьские бои она приняла в Питере, потом отражала натиск Юденича. В 1919–1924 годах К.И. Николаева — редактор "Работницы", потом два года работает начальником отдела работниц ЦК партии, в 1928–1930 годах — заведующая отделом агитации и пропаганды Северо-Кавказского крайкома партии, в 1930–1934 годах заведует агитационно-массовым отделом ЦК ВКП(6), является вторым секретарем Западно-Сибирского крайкома партии, в 1934–1936 годах — второй секретарь Ивановского обкома партии, а с 1936 года до декабря 1944 года, до дня своей кончины, Клавдия Ивановна работала секретарем ВЦСПС. Вот уж у кого отсутствовали такие проявления, как комчванство, так это у Клавдии Ивановны. Скромная и строгая в быту, она была твердым и требовательным работником, не боялась критиковать лица любого ранга, она никогда не скрывалась за общими формулировками, а называла конкретных виновников тех или иных недостатков.

Во время войны К.И. Николаева была командирована в Англию и возвращалась оттуда на военном корабле, сопровождавшем конвой. Командир корабля, суеверный, как все "морские волки", сначала наотрез отказался брать ее на борт — женщина на корабле, жди беды! Но приказ неумолим, пришлось подчиниться. На пути в Мурманск конвой подвергся атакам немецких подлодок и авиации. Клавдия Ивановна покорила всех своим мужеством и хладнокровием, она оказывала помощь раненым и даже стояла у пулемета. Расставаясь в Мурманске с Николаевой, командир корабля элегантно поцеловал ей руку: "Мадам Николаева, борт моего корабля всегда к вашим услугам!".

В соседнем с нами двенадцатом подъезде жил Георгий Димитров, который поселился здесь после своей трудной и триумфальной победы на Лейпцигском процессе 1933 года, впоследствии Димитров стал одним из создателей Отечественного фронта Болгарии (1942 год), Председателем Совета Министров НРБ (1946 год), а в 1948 году избирается генсеком болгарской партии коммунистов.

Моя мать хорошо знала Георгия Димитрова и его семью, ребенком я бывал в их квартире. Мать так была дружна с Димитровыми, что в 1943 году, когда внезапно умер их семилетний сын, Георгий Димитров попросил ее, чтобы я пожил немного в их семье, но мать, конечно, не могла согласиться на это.

Интересно, что после того, как в 1973 году мы с братом разменяли свою квартиру в доме на набережной и поселились на новых местах, я, познакомившись с новыми соседями, выяснил, что моя соседка по этажу — дочь известного немецкого оперного певца Максима Мансфельда Рашель тоже хорошо знала Г. Димитрова, который, находясь в фашистской Германии, долгое время жил как раз у них в доме.

Приехав в Москву после Лейпцигского процесса, Г. Димитров долго лечился в Крыму. В 1935 году он из Крыма написал в Берлин М. Мансфельду, в этом письме он благодарил Максима за то, что тот с риском для жизни скрывал его, и заверил его, что если ему потребуется когда-либо его помощь, он сделает все, чтобы ее оказать. Случилось так, что семье Мансфельда угрожала отправка в еврейское гетто, им уже пришли повестки, когда Г. Димитров буквально вырвал эту семью из лап неминуемой смерти, певцу, его жене и дочери был сделан вызов в СССР, семья была снабжена советскими паспортами и благополучно покинула Германию. Такие люди, как Г. Димитров, никогда не оставляли друзей в беде, поэтому они и фашизм одолели.

В том же, двенадцатом подъезде жил С.В. Кафтанов, один из организаторов советской высшей школы. Сергей Васильевич, родившийся в 1905 году в семье шахтера, был старшим в многодетной семье, поэтому, едва закончив начальную школу, сразу поступил на завод "Донсода" строительным рабочим, был вагонщиком на меловых рудниках, форсунщиком и вакуум-аппаратчиком в каустическом цехе завода. Выступает одним из организаторов заводской молодежи, в 1926 году избирается освобожденным секретарем и членом бюро Лисичанского райкома комсомола, членом парткома завода.