Приключения Кавалера и Клея - Майкл Чабон

В процессе турне по Канаде с никчемной вставной репризой Макс впервые встретил профессора Алоиза Берга. Профессор тогда жил в железной клетке с гнусными отбросами по краям. Прикованный к прутьям решетки, одетый в лохмотья, он глодал кости. Весь в язвах, ученый жутко вонял. За плату он дико рычал на публику, особенно на детей, а с одного боку его клетки большими красными буквами был начертан призыв: СМОТРИ НА ЛЮДОЕДА! Как и все остальные участники шоу, Макс избегал Людоеда, презирал его как последнего из уродов, пока одной судьбоносной ночью его бессонницу не облегчил неожиданный фрагмент Мендельсона, приплывший к нему сквозь мягкий сумрак летней Манитобы. Отправившись поискать источник чудесной музыки, Макс, к удивлению своему, прибрел к убогому железному фургону у самого края ярмарочной площади. В лунном свете он прочел три жестких слова: СМОТРИ НА ЛЮДОЕДА! Именно тогда Макс, который прежде о подобных материях даже не задумывался, понял, что каждый человек, независимо от своего положения, обладает бессмертной душой. Там и тогда он твердо решил выкупить Людоеда на свободу у хозяина шоу — и сделал это при помощи единственной ценности, какая у него еще оставалась.

— Ключа, — говорит Том. — Золотого ключика.

Макс Мейфлауэр кивает.

— Я сам сбил с его ног кандалы.

— Спасибо тебе, — говорит теперь Людоед в роскошной гостиной под сценой «Паласа». Щеки его мокры от слез.

— ТЫ уже множество раз выплатил свой долг, старый дружище, — говорит ему Макс Мейфлауэр, похлопывая по лосиным рогам в виде громадной руки. Затем он возобновляет свой рассказ. — Когда я стянул кандалы с его несчастных, воспаленных лодыжек, из тени вдруг выступил мужчина. Из тени между фургонов, — добавляет Макс, хотя говорить ему все тяжелее. — На нем был белый костюм, и я подумал что это тот самый мужчина. Хотя я точно знал, что он уже там. Куда я сам скоро собираюсь отправиться.

Мужчина объяснил Максу, что он наконец-то, сам того не разумея, нашел замок, который можно было открыть золотым ключиком. Он также объяснил ему еще массу всякой всячины. Оказалось, и он сам, и тот мужчина, что спас Макса от похитителей, принадлежат к древнему и тайному обществу, известному как Лига Золотого Ключа. Члены этой Лиги бродят по всему миру, стараясь, всегда анонимно, добыть свободу другим людям — будь то в физическом или метафизическом смысле, эмоциональном или экономическом. При выполнении этой работы им неустанно противодействуют агенты Железной Цепи, чьи зловещие цели совершенно противоположны. Именно такие функционеры Железной Цепи много лет тому назад похитили Макса.

— И сегодня вечером, — говорит Том.

— Да, мой мальчик. Сегодня вечером это опять были они. Они набрали немалую силу. Их старая мечта владеть целым государством теперь осуществляется.

— Германией, — догадывается Том.

Макс слабо кивает и закрывает глаза. Все остальные мрачнеют и собираются в более тесный кружок, чтобы услышать остаток истории.

Тот человек, говорит Макс, прежде чем снова скрыться в тени, дал ему второй золотой ключ, а потом заповедал им с Людоедом продолжать работу освобождения.

— Так мы с тех пор и делали, правда? — говорит Макс.

Большой Эл кивает, а Том, оглядывая погрустневшие лица членов компании, понимает, что каждый из них здесь только потому, что в свое время его освободил Мистериозо Великий. Омар некогда был рабом султана в Северной Африке; мисс Роза Сакура годами томилась в мрачных потогонных мастерских Макао.

— А я? Где был я? — спрашивает Том — едва ли не сам себя. Однако старик открывает глаза.

— Мы нашли тебя в сиротском приюте в Центральной Европе. Это было очень жестокое заведение. Я горько сожалею о том, что смог в свое время спасти столь немногих. — Макс кашляет в платок, и все видят, что его слюна окрашена кровью. — Прости меня. Том, — говорит он. — Я собирался все это тебе рассказать. В твой двадцать первый день рождения. Но теперь я возлагаю на тебя ту же ответственность, что некогда была возложена на меня. Не трать свою жизнь попусту. Не позволяй слабости твоего тела стать слабостью твоего духа. Выплати свой долг свободы. У тебя есть ключ.

Таковы последние слова Мастера. Омар закрывает ему глаза. Том опускает лицо на ладони и какое-то время горько плачет, а когда снова поднимает глаза, то видит, что все взгляды обращены на него.

Он призывает Большого Эла, Омара и мисс Сакуру собраться вокруг него, а потом высоко поднимает золотой ключ и произносит священную клятву. Том посвящает свою жизнь тайной борьбе со злыми силами Железной Цепи — в Германии или там, где они поднимут свои уродливые головы. Отныне он будет трудиться ради освобождения всех тех, кто томится в цепях — как Эскапист. Звук их громких, дружных голосов проносится по древнему и сложному воздуховоду громадного театра, вторясь, поднимаясь все выше и выше по трубам, пока наконец не выходит через решетку на тротуаре, где его ясно слышит пара молодых людей. Проходя мимо с поднятыми в холодный октябрьский вечер воротниками, они лелеют свою затейливую мечту, осуществляют свое страстное мечтание, пробуждают своего голема к жизни.

9

Джо и Сэмми бродили часами, то входя под свет уличных фонарей, то выходя оттуда, не обращая внимания на беспрерывный дождь, куря и разговаривая, пока в глотках у них не стало саднить. Наконец у обоих, похоже, закончилось все, о чем вообще можно было говорить, и они молча повернули к дому. Неся меж собой идею, они брели вдоль трепещущей кромки реальности, что отделяла Нью-Йорк от Империума. Было уже поздно. Оба юноши были голодны и уже выкурили свою последнюю сигарету.

— Ну что? — спросил Сэмми. — Как думаешь?

— Я хочу, чтобы он был реален, — сказал Джо, вдруг сам себя застыдившись. Вот он бродит здесь, обладая такой свободой, о какой его семья может только мечтать, а что он за эту свою свободу сделал? Блуждал по округе, трепался и нес уйму чепухи невесть о ком, кто на самом деле не мог никого освободить — всего-навсего о смутных черных отметинках на клочке дешевой бумаги. Какой во всем этом был смысл? Что толку было бродить, говорить и курить сигареты?

— Могу спорить, — сказал Сэмми и положил Джо руку на плечо. — Могу спорить, Джо, что ты этого хочешь.

Они оказались на углу Шестой авеню и Тридцать четвертой улицы, в бурном и шумливом облаке света и людей, и Сэмми сказал Джо минутку подождать. Джо стоял там, засунув руки в карманы, и с постыдным блаженством беспомощно выстраивал свои мысли в ряды и колонки маленьких коробочек, при помощи которых он надеялся оформить первое приключение Эскаписта: Том Мейфлауэр натягивает на голову полночно-синюю маску и облачается в костюм своего покойного опекуна и учителя, а умелая иголка мисс Сакуры стремительно выводит у него на груди броскую эмблему золотого ключа. Дальше Том выслеживает нацистского шпиона до самого его логова. Еще дальше идет целая страница летающих кулаков. Наконец, после уверток от пуль, ударов головой и рушащихся балок, следует взрыв — и гнездо змеюг Железной Цепи изничтожается на корню. Последняя панель: вся компания собирается у могилы Мистериозо. Том снова опирается на костыль, обеспечивая себе маскировку. И призрачное лицо старика улыбается им с небес.

— Я достал сигареты. — Томми вытащил пригоршню сигаретных пачек из коричневого бумажного мешка. — И резинку. — Он показал Джо несколько пачек резинки. — Любишь резинку?

Джо улыбнулся.

— Кажется, должен буду научиться любить.

— Конечно, ты же теперь в Америке. Мы тут уйму резинки жуем.

— А это что? — Джо указал на газету под рукой у Сэмми.

Сэмми сразу посерьезнел.

— Хочу сказать тебе одну вещь, — сказал он. — Ведь мы с этим делом будем убивать наповал. То есть в хорошем смысле убивать. Не могу объяснить, откуда я это знаю. Просто… у меня всю жизнь вроде как было такое чувство… но я не знаю… когда ты появился… короче, я просто знаю… — Сэмми пожал плечами и отвернулся. — Ладно, не бери в голову. Я просто хочу сказать, что мы продадим миллион экземпляров этой ерундовины и заколотим кучу денег. Тогда ты сможешь забрать эту кучу денег и заплатить столько, сколько потребуется, чтобы вывезти оттуда твоего отца, мать, брата и дедушку и привезти их сюда, где они будут в безопасности. Я… это я тебе обещаю. Я в этом уверен. Правда, Джо.

Джо ощутил, как сердце его буквально разбухает от страстного желания поверить своему кузену. Он вытер глаза жестким рукавом твидового пиджака, который мама купила ему в английском магазине в Градчанах.

— Хорошо, — сказал Джо.

— И в этом смысле он действительно будет реален. Эскапист то есть. Он будет делать то, что мы ему скажем.

— Очень хорошо, — сказал Джо. — Да-да, я тебе верю. — Ему срочно хотелось, чтобы его утешили, как будто слова утешения придавали больше веса его страхам. — Мы будем убивать наповал.