Космонавты живут на земле - Геннадий Семенихин

-- Посвящается раб божий Алексей, сын Павла, по фамилии Горелов в верные и вечные служители бога морей и космоса царя Нептуна.

Каскад ледяных струй хлестал Горелова. Не прошло и минуты, как он был уже мокрый до нитки и жалобно взмолился:

-- Ребята, смилуйтесь, пощадите.

-- Выключить душ, посвящение закончено, -- скомандовал Костров, и Алешу отпустили.

В коридоре раздались шаги. Костров отпрянул от порога и, картинно щелкнув каблуками, выкрикнул:

-- Товарищ генерал, только что закончили посвящение раба божьего Алексея в царство славного бога Нептуна.

-- Подождите, шутники, дайте раздеться, -- услыхал Горелов знакомый голос.

И он тоже, как был мокрый с головы до пят, выбежал навстречу. Несколько удивленный той вольностью, с какой Костров обратился к командиру части, он решил все же не отступать от уставных норм и громко доложил:

-- Товарищ генерал, старший лейтенант Горелов благополучно прибыл в часть.

-- Благополучно ли? -- под общий смех переспросил генерал. -- Идите-ка лучше переоденьтесь, Горелов. А на ребят не сердитесь. Не вы первый под такой душ попадаете.

-- Иначе нельзя, -- заметил Костров, -- когда создается войско, создаются и традиции. А наш отряд особый.

Мочалов покачал головой и добродушно погрозил:

-- Смотрите, Володя, не попадайте мне со своими традициями под горячую руку. Влетит!

Потом все дружно устремились к столу. Задвигались стулья, комната наполнилась стуком ножей и вилок. Не успели наполнить рюмки, как в коридоре прозвучали новые звонки.

Горелов удивился, услыхав в прихожей женский смех. "Вот тебе на, объявили мальчишник, и вдруг..." Космонавты оживленно задвигались, даже генерал улыбнулся:

-- Это наши девчата. Им по уставу положено опаздывать.

Две девушки вошли в комнату. Было им не более чем по двадцать два -двадцать три года. Одна в вязаной розовой кофте, другая -- в голубом шерстяном платье, отороченном изящной белой полоской, обрамляющей воротник и небольшой вырез на груди. Девушка в розовом была ниже своей подруги ростом и полнее в талии. Смуглое широкоскулое лицо с большими, как бы в удивлении разбегающимися в разные стороны глазами нельзя было назвать красивым. Была в ее взгляде покоряющая застенчивость часто смущающегося человека. В руках она держала букетик живых цветов. Каштановые волосы, коротко подстриженные и просто, без выдумки, зачесанные назад, еще больше подчеркивали неброскость ее лица. Зато подруга в голубом платье никак на нее не походила. Стройная, с хрупкими нежными кистями рук и волной светлых, высоко взбитых волос, она смело оглядела стол сероватыми подвижными глазами. Ее чуть продолговатое личико с острым носом дрогнуло в усмешке. Девушка шутливо погрозила сидевшим за столом тонким указательным пальцем: без нас, мол, хотели начать?

-- А вот и наши сестренки появились! -- обрадовался Костров. -Мариночка, Женя, знакомьтесь с новичком.

-- А мы его уже видели! -- почти в один голос сказали девушки.

-- Это когда же, проказницы? -- засмеялся Мочалов.

-- О! -- звонко воскликнула стройная Женя. -- Он так важно шествовал к новому своему местожительству в сопровождении капитана Кольского, что не обратил на нас ровным счетом никакого внимания.

Марина через весь стол протянула Горелову букет.

-- Получайте от женского подразделения, Алексей Павлович, и цветы, и наше сердечное тепло, и обязательство постоянно над вами шефствовать до той поры, пока у вас не появится избранница.

-- Спасибо вам, девушки, -- сказал Горелов, принимая букет, -- а теперь познакомимся. Меня уже вам представили, а вас...

-- Лейтенант Бережкова. Для вас просто Марина, -- сказала девушка, передавшая цветы.

Вторая с одобряющей улыбкой протянула Алеше тонкую длинную руку:

-- Женя Светлова. Тоже лейтенант.

Девушкам освободили места, и веселый ужин продолжался. Горелов с интересом наблюдал за космонавтками. Это были те самые девушки, о которых спрашивали: "А кто полетит следом за Терешковой?!

"Ну что в них "звездного"? -- весело подумал Алеша. -- Ничего. Самые обыкновенные девчата. Если бы я с ними встретился в городском саду Верхневолжска, ни за что не подумал бы, что это космонавтки". Он с любопытством наблюдал за ними.

Марина склонилась к генералу Мочалову и с серьезным видом о чем-то его расспрашивала, а Женя отчаянно хохотала. Ей сразу двое -- Локтев и Карпов -рассказывали что-то интересное.

Костров вилкой постучал о бокал.

-- Дорогой Алеша, -- громко произнес он, -- даже в присутствии наших милых сестренок мы все тосты будем адресовать тебе.

-- Почему же? -- воскликнул Горелов, краснея от неловкости.

Костров назидательно поднял руку.

-- Не нами это заведено, не нам и отменять. Новоселье есть новоселье. Так вот я предлагаю выпить этот шестидесятиграммовый по объему бокал за новую страницу, которая открылась в биографии старшего лейтенанта Алеши Горелова. Он уже не летчик-истребитель, он пришел в маленький наш отряд. Но еще и не космонавт. Чтобы стать космонавтом, надо много еще ему потрудиться. Мы, конечно, верим, что это ему по плечу. Но вот о чем хочется с первого раза предупредить тебя, Алеша. Видишь, друг, нас здесь восемь человек. Шесть парней и две девушки. Нас готовят к выполнению особо важных полетов. О них не за столом говорить. Возможно, потребуется лишь два, три или четыре человека, а не восемь. Привыкни к мысли, что можешь и не полететь. Сразу, чтобы не было обидно потом. Понял?

Женя Светлова обеспокоенно задвигалась на своем стуле.

-- Подождите, Володя, вы не так говорите. Не с этого надо начинать. Можно, я к сказанному прибавлю?

-- Пожалуйста, Женя, -- мягко согласился Костров.

Светлана встала и, прижимая к груди ладони, горячо и взволнованно начала:

-- Мы, здесь присутствующие, -- космонавты. А кто такие космонавты? Я считаю, что космонавты -- это разведчики будущего.

-- Почему же только космонавты? -- заметил Субботин, накладывая в тарелку салат. -- А геолог, ищущий нефть? А строитель новой железнодорожной трассы? А кибернетик, творящий в тиши кабинета? Они чем хуже? К чему такая исключительность, Женя?

Светлова вызывающе встряхнула головой.

-- Да, конечно, и геолог, и строитель, и кибернетик -- все это тоже разведчики будущего. Но мы, космонавты, в особенности. Мы первыми видим то, чего никто еще не видел. Вы только подумайте, что нас ждет в недалеком будущем. Монтажные работы в космосе, строительство орбитальных лабораторий. Звездные старты к другим планетам. Но чтобы стать настоящим космонавтом, не только знания нужны. Нужно и душу иметь чистую, светлую. Если ты хочешь стать космонавтом только для того, чтобы после финиша пройтись по ковровой дорожке на Внуковском аэродроме да по заграницам постранствовать, -- нечего тебе делать в нашем отряде. И в космос незачем тебя пускать. Вот я и хочу поднять бокал за то, чтобы Алеша Горелов стал настоящим тружеником космонавтики.

-- Превосходно, Женя! -- похвалил генерал.

-- Я тоже хочу два слова добавить, -- встрепенулась Марина Бережкова и покраснела. -- Я, конечно, не могу так красиво, как Женя. Она -- поэзия, а я -- проза. Но знаете друзья, о чем часто думается? Космонавтов всегда будут с почетом встречать. Но с каждым годом число их растет, и не за горами то время, когда они уже не смогут помещаться на трибуне Мавзолея, и тогда по Красной площади будет на торжествах проходить взвод, потом рота. Так я буду безмерно счастлива, если стану когда-нибудь рядовым такой роты. И Алексей, надеюсь... Вот за это и давайте...

-- Давайте, а поскорее, -- вставил Локтев, -- рука у меня устала, ведь целые шестьдесят граммов держу.

-- Пожалейте малютку, -- под общий смех сказал Субботин.

И все дружно выпили.

Живя в соболевском гарнизоне, Алеша не однажды бывал на холостяцких вечеринках. Там летчики-реактивщики тоже вели счет выпитым граммам, но рюмки со спиртным поднимались чаще, да и подвыпившие за столом нет-нет да объявлялись. Здесь все было по-другому: космонавты больше поднимали рюмки и чокались, ставя их на стол, нежели пили. Да и рюмок со спиртным на каждого пришлось только две. Зато в комнате было на редкость шумно и весело. Разговор то сливался воедино, то дробился на мелкие ручейки, и гости на разных концах стола спорили и говорили о своем. Встряхивая белокурой головой, Женя Светлова обсуждала с Локтевым недавно просмотренный фильм. Алеша не расслышал, какой именно. Она его разносила, Локтев добродушно защищал.

Генерал Мочалов, заметив, что Алеша напряженно за ними наблюдает, тихо сказал:

-- Вы не шутите, Горелов, Женя у нас, знаете... Она не только звонкие тосты произносит. Второй год сидит девчонка над специальной темой. Торможением космического корабля и системой спуска с орбиты занимается. Так-то.

Игорь Дремов чертил вилкой на скатерти непонятные воздушные кривые и горячо доказывал спокойному, неторопливому Сергею Ножикову:

-- Что ты мне говоришь? Ну как с тобой, парторг, можно согласиться? Если на пять секунд будет задержка, знаешь, куда корабль отнесет во время посадки... и кривая снижения совсем не так будет выглядеть.