Заговор в Империи (СИ) - Лямина Софья Ивановна

Он-то и «пс-сыкал», помахивая в мою сторону крючковатыми пальцами-веточками, не решаясь выходить из своего укрытия под очи магов. В этом я его понимаю, выйдешь, а тебя еще и огреют заклинанием каким. Атмосфера здесь, несмотря на солнышко и тепло, царила нервная.

Потому, оглянувшись вокруг и убедившись, что мой надзиратель потерял всякий интерес ко мне и сейчас что-то активно обсуждал с двумя высокими мужчинами, на поясах которых болтались длинные мечи, я поднялась с пня и шустрым шагом направилась к деревцу, за которым меня ждал леший.

— Ты ведь эта, — жестом попросив меня наклониться, шмыгнув носом, с ходу произнес он низким, я бы сказала прокуренным, если бы доброкачественные духи курили, голосом. — ведьма?

— Ведьма, — кивнула я, наклоняясь к нему и упирая руки в колени.

— Огоньку не найдется? — вопросил он и вытащил из кармана холщевой, длиной практически до пят, рубахи натурального вида сигару. Видеть такие прежде мне приходилось только в кино про мафию, но там в придачу шли еще шляпа, пистолет и сиплый голос.

Я, не имея опыта общения с такими представителями леших, сначала было растерялась.

— Да не боись, ведьма, не помру. — хохотнул леший. — Чай не первый день.

Логика в его словах вроде и не присутствовала, но меня почему-то убедила, а потому, щелкнув двумя пальцами, я выбила из подушечек огонек, о который закурил сигару леший. Он, поднеся кончик к морщине коры, служащей ему кожей, вдохнул дым с небывалым наслаждением.

— Ты это, чего звала-то? — вопросил он, спустя пару минут молчаливого курения, во время которых я пыталась понять, насколько это вообще безопасно для существа, являющегося, по сути, пнем с душой. Уж простят меня ученые за такое заявление.

Я имею в виду, он же целиком легко воспламеняющийся. Не боится случайным образом поджечь себя?

— Я не звала, — пожала я плечами и, плюнув на все, уселась прямиком на зеленую травушку напротив лешего, игнорируя поваленное рядом бревно. Нравилась мне местная изумрудно-зеленая, мягкая трава, покрывающая землю так густо, что не виднелся ни один ее кусочек.

— Да брось придуриваться, ведьма. — хмыкнул леший, проследив за тем, как я ерзаю на земле, пытаясь поудобнее усесться. — От тебя за версту прет зовом лешего. Я, может, и не самый умный, но такие фокусы чую. С самого пика, — обернувшись к свисающей над кедрами скале, махнул рукой-веткой дух. — приволокло меня. Ходишь тут, как рупор, во все стороны орешь.

Я задумчиво взглянула на лешего.

— Звала, — подумав, кивнула я, признавая правоту. — да только не тебя, а другого лешего. Пропал он, понимаешь. В лесу его напасть страшная приключилась, порча наведена на землю была, а тварь из подземного мира призвана. За помощью тот леший к ведьмам отправился, а куда делся — никто и не знает. Так и пропал.

— Знаю-знаю, — мелко закивал леший, привалившись плечом к стволу дерева. То, повинуясь его желанию, пошло зигзагами, образуя удобные ложбинки, как хорошее кресло. — слыхали все мы про заразу ту чужеморскую. Давно про лешего того слушок ходит, все ждали вести какой от птиц, да только не летают они над лесом тем теперь — боятся. И среди моих беженцы из ваших угодий имеются. Хотел, я было, отправить к вам ястребов моих, да не успел, уже и на мою часть беды пришлись.

— Вспышка нечисти? — понятливо вопросила я. — Как же так вышло? Прокорма им не хватило?

— Ты это, ведьма, на меня не гони. — хмуро отозвался леший, затянувшись сигарой и выпустив в небо облака белесого дыма. — Я свое дело знаю. Территория у меня большая, культур и видов много, да только всем всего хватает. Ни один птенец у меня из гнезда не выпадет, ни один волк больше зайцев, чем положено ему, не съест, ни один вредитель понапрасну дерево не сожрет. Я, хоть и не дурен помалахольствовать, а работу свою знаю. Давно у меня нечисть эта живет, очень давно. Такие виды сохранились, о которых вы и маги эти слыхать ничего уже сто лет не слыхивали. Твари они безмозглые, конечно, да только лишнего никогда не делали — все из необходимости делали, меня слушали. А тут как будто попутал бес их, озлобились, понеслись куда-то, я им и слова сказать не успел, а как вырвались из леса, так и началась бойня кровавая.

— Бес попутал? — нахмурилась я. — Раньше такого никогда не было?

— Вот на чем хочешь, поклясться могу, ведьма. — экспрессивно воскликнул леший, ударив себя кулаком о грудь. — Ни разу твари эти из угодий моих не выбирались. Чай не идиоты, знают, что по сторону людей их ничего хорошего не ждет: нападут да изведут, как полагается. А тут… словно зов услыхали какой.

— Знаешь, мне доложили, — произнесла я, задумчиво упиревшись локтем о колено. — что местный артефакт призыва, который должен был охранять жителей от таких вот ситуаций, даже не был активирован, хотя находился в доступной черте, прямиком у колодца. Его отсюда видно.

Я обернулась в сторону пустой поляны, которая здесь явно служила вариацией площади, потому как там стоял огромный колодец и деревянная доска, где все еще были прикреплены какие-то новости, вроде бумажки, где вручную были написаны точные даты открытия сезона охоты. Вот рядом с этой доской и был вбит жезл с ярко-красным камнем на конце, служащий артефактом призыва.

Работала такая модель крайне просто — нужно было лишь дотронуться и произнести слово, которое бы активировало призыв. Как правило, слово было на древнем языке магов, но всегда легко произносимым и запоминающимся, потому что устанавливались такие артефакты как раз в поселениях, где существа не обладали магией или ей были наделены единицы.

Почему ее не активировали? Не успели? Или что-то не дало им этого сделать?

— Напала моя нечисть ближе к ночи, да только не спали еще люди. — пока чал головой леший. — Один мальчишка еще стадо овец загонял, последнюю отбившуюся из леса моего уводил, я ему дорогу от корней расчищал. Мелкий еще мальчюган, видно, что в первый раз ему важное дело поручили, жалко было его.

— И… что с ним? — вопросила я, уже догадываясь от ответе.

— Сожрали. — сухо ответил добрый дух. — Они всех тут сожрали, буквально за минуты. Не видел я еще злости да гнева таких, как в ту ночь. Только и выжила семья одна, да не удивлен я, что они в порядке остались.

— Почему? — нахмурившись, подалась я вперед.

Неожиданно из леса показались маги, возвращающиеся в лагерь. Шли они спокойные и, кажется, вполне довольные успешной миссией: кто-то начищал мечи, стирая магией с них остатки зеленой гнили; кто-то обсуждал с товарищем прошедшую операцию; а кто-то хмуро оглядывал поляну, выискивая ведьму, которую оставил под надсмотром Шшварца, сейчас весело болтающего с магами из шатра.

Чую, неприятности грядут.

Леший это тоже осознал, поэтому прямо передо мной из-под земли вырос небольшой куст, закрывающий меня от взгляда Грейстока, оглядывающего окружающее пространство на наличие ведьмы.

— Так не простая семья та была, — хитро сощурившись, отозвался леший. — чай, доча их младшая себе жениха перспективного оттяпала.

— Грейстока?

— Его самого, — хохотнул в ответ добрый дух. — девица, скажу я тебе, хитрующая. Все бегала куда-то, пока здесь жила, да и возвращалась ранним утром. Никто из домочадцев ее этого не знал, а меня-то не проведешь, я все вижу. Вот и познакомились они как-то, а тот, не будь дурак, на семью невесты-то защиты будь здоров наложил. Так что живы они остались, да только, жизнь ли это после такого зрелища?

Хотела я ответить, но не успела. Неожиданно на таллию легло лассо, оно же, плотно зажав в свои тески, рвануло назад, утаскивая сквозь кусты и заросли в сторону поляны, где уже замерли хмурые маги, готовые отправляться, по всей видимости, на мои поиски. Не успела я даже пикнуть, как оказалась под их очами. Вот только что сидела рядом с лешим, увидела его удивленно округлившиеся глаза, казалось, вовсе на такое не способные, и уже тут, чувствую на себе недобрый взгляд Ланфорда.

— Госпожа Залесская, — с какой-то непередаваемой, дико усталой интонацией произнес маг, на лице которого прямым текстом было написано, как ему надоели некоторые ведьмы. — напомните мне, что я вам сказал?