Та, кто приходит незваной - Татьяна Тронина

Его заставили.

В том случае его заставила мать. Та самая мать, которая все детство спихивала его на чужие руки, в том числе и в интернат. Теперь он, хороший сын, должен ухаживать за ней…

В случае с женой не Ира его заставляла возиться с ней, беречь. Но так надо было, потому что он – должен.

Он не хочет, но он должен успокаивать жену, подносить ей воду и т. д. и т. п. Всю жизнь Евгений был должен: государству (служа в армии, затем платя налоги), матери, жене, семье, людям, знакомым и незнакомым, работодателям и своим коллегам, публике…

Только Лиле Евгений ничего не должен был, но именно ей он и хотел служить. Его единственная радость, его счастье – Лилечка! А он почему-то обязан бросить ее, поскольку он – честный муж и отец семейства.

Почему он должен бросить то, что является его истинным наслаждением, что помогает ему жить и работать? Ради каких таких высоких истин он должен добровольно кастрировать свою душу и тело?..

Он все сделает для того, чтобы его жена и сын не нуждались, но почему он должен предать себя? А ведь он предаст самого себя, если расстанется с Лилей!

Евгений прислал Лиле эсэмэску: «Надо срочно встретиться». «Я в центре, недалеко от Садового», – написала в ответ Лиля. Она не стала перезванивать – а вдруг в данный момент Евгений не один, рядом жена? Лучше тоже написать.

Раньше о подобных вещах Лиля даже не задумывалась. Но теперь она – любовница, волей-неволей приходится осторожничать и помнить о том, что ни ее муж, ни жена Евгения ни о чем не должны догадываться.

Чем-то похоже на жизнь шпионов, вынужденных все время шифроваться… И противно, и страшно – а вдруг что-нибудь да и упустишь? К тому же характер у Лили был не подходящий для шифрования. Она – открытый человек, всегда говорила то, что думает, без оглядки. При подобном характере скрываться ой как тяжело.

…Они еще перекинулись парой эсэмэсок, а через два часа встретились в метро, на одной из станций фиолетовой ветки.

– Хотел подъехать на машине, но пробки восемь баллов… – поцеловав Лилю, сказал Евгений. – Этот город уже не для жизни.

– И в метро народу полно… – пожаловалась Лиля. – Пойдем отсюда скорее.

Продрались сквозь толпу к эскалатору, потом та же толпа вытолкнула их в город, и стало чуть полегче, свободнее. Рядом – плотный поток замерших машин.

– А помнишь раньше, в советских детективах, снимали сцены погонь на авто? Сейчас, когда сплошные пробки, это фантастика почти. Ну только глубокой ночью возможно устроить погоню на московских улицах, да и то, если на дороге авария, и ночью пробка на несколько километров может растянуться, – заметил Евгений.

Середина октября – время, когда листва интенсивно опадала с деревьев, дворники едва успевали ее подметать.

– Совсем осень. И грустно, и красиво, – усмехнулась Лиля, шагая по тротуару и подбрасывая ногами жухлые листья. – Тебе Чащин звонил, что ли? Мне он по электронке написал, что при первом чтении претензий к сценарию не имеет. То есть если и попросит переделать, то самую малость…

– Да, и мне то же самое написал, – кивнул Евгений. Сегодня он был в черном, довольно длинном пальто, которое сидело на нем безупречно. Пальто распахнуто, и под ним – костюм, тоже очень хороший, явно итальянского производства. И еще эти щеголеватые ботинки…

– Господи, Женька, только сейчас заметила… Откуда ты, такой красивый? – восхитилась Лиля, не выдержала – повернулась к нему лицом, схватила его за лацканы пальто, прижалась губами к его теплой, гладко выбритой, пахнущей одеколоном щеке.

– Я из театра. Пригласили на генеральную репетицию моей пьесы. Идем, идем, нас и тут затолкают, не останавливайся, – подхватил он Лилю под руку, повлек вперед.

Они свернули на тихую улочку и теперь шли куда глаза глядят, без всякой цели.

– О-о-о… А почему меня не взял? Я же еще ни одной твоей пьесы не видела! – немного обиделась Лиля.

– Погоди. Не сердись. Я бы непременно взял тебя, но тут такое дело… – Он слегка помрачнел.

– Что-то случилось? – мгновенно напряглась Лиля.

– Ира все знает.

– Да?! Ты сказал ей?

– Не я. Она сама узнала. Залезла в мой рабочий компьютер, прочитала всю почту…

– О господи… – простонала Лиля. – Всю почту… То есть она прочитала те письма, которые ты посылал мне?

– И мои письма, и твои… Все прочитала, – кивнул он. – А потом напилась таблеток, и пришлось ей вызывать «Скорую».

– Она жива? – не слыша собственного голоса, спросила Лиля.

– Да, она жива и хорошо себя чувствует. Все обошлось. Физически. Но морально… Я поэтому и не стал тебя никуда приглашать – ведь ей непременно кто-то донес бы, у нас доброхотов полно, сама знаешь.

– Да-да, понимаю! Но, Женечка, что же теперь будет?..

– Я надеялся рассказать ей сам все. Кратко, без эмоций. Собирался поставить перед фактом, что ухожу. Но, блин, эти письма ее просто сразили…

– Бедная Ира!

– Ира бедная, да, – неожиданно жестко произнес Евгений. – И мне ее жаль. Я не хотел, чтобы вот именно так все получилось. Но, Лиля, меня это не может остановить. Я все равно от нее уйду. Я хочу быть с тобой.

– А как же…

– Просто подождем еще немного. Она скоро свыкнется с мыслью, что у меня есть другая – ты. И вот тогда мы с женой расстанемся.

Лиля молчала. Она пыталась представить, что чувствовала незнакомая ей женщина, Ира, когда читала все эти письма. Да, наверное, она была сражена. Раз захотела наложить на себя руки…

– Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то умирал, – вдруг с тоской произнесла Лиля. – Послушай, Женя… Давай не будем. Давай не будем ничего ломать! Если Ира повторит попытку, но в другой раз у нее это получится…

– А так я без тебя умру! – с раздражением возразил Евгений. – Послушай, мы не можем оставаться любовниками, я не тот человек… Как все это некстати! Ведь ты спишь со своим мужем, да? Я не хочу. Ты только моя Лиля. Ведь ты спишь с ним, да?

И что должна была ему ответить Лиля? Солгать? Да как она солжет, не особо умея лгать, и притом что Евгений – не наивный мальчик давно, сам все понимает и без Лилиных объяснений.

– Я люблю тебя, – тихо сказала Лиля.

– Но ты спишь с ним!

– И что делать? – с отчаянием спросила она.

– Уходи от своего мужа. Сейчас. Немедленно. Да, я понимаю, как я при этом выгляжу – сам жену не бросаю, а тебя вынуждаю уйти. Но как иначе, как?..

Лиля пожала плечами. Некоторое время они шли молча, глядя себе под ноги. Потом Евгений остановился, притянул Лилю к себе. Долго стояли, обнявшись, под деревьями, с которых на их головы сыпалась и сыпалась листва. И пахло тоже прелой листвой.

– Что тебя смущает, Лиля, что тебя останавливает? Скажи.