Москва парадная. Тайны и предания Запретного города - Ирина Сергиевская

По словам П. А. Вяземского, А. Д. Офросимова была «воеводою в Москве, чем-то вроде Марфы-посадницы. В московском обществе она имела силу и власть. Молодые люди, молодые барышни, только что вступившие в свет, не могли избегнуть осмотра и, так сказать, контроля ее. Матери представляли ей девиц своих и просили ее, мать-игуменью, благословить их и оказывать им и впредь свое начальническое благоволение…»

На Анну Керн первая встреча с А.С. Пушкиным произвела не больше впечатления, чем встреча со старухой Офросимовой. Керн писала: «В тот же приезд мой я была представлена моею бабушкой Муравьевой госпоже Офросимовой, так верно описанной графом Л.Н. Толстым. Представление было успешным, я имела счастье ей понравиться».

О властной колоритной барыне много писали в мемуарах и сатирических куплетах начала прошлого века. Обессмертили же ее два гения нашей литературы. Грибоедов в списке действующих лиц «Горя от ума» обозначил ее так: «Старуха Хлестова, свояченица Фамусова». Толстой в «Войне и мире» вывел ее под именем Марьи Дмитриевны Ахросимовой.

Когда Илья Андреевич Ростов приехал в Москву представить Наташу будущему тестю и купить приданое, то решил остановиться в Москве у М.Д. Ахросимовой, давно предлагавшей графу свое гостеприимство. Отсюда, из своего дома в Чистом переулке Марья Дмитриевна везет молиться свою любимицу Наташу Ростову в соседнюю церковь Успения, что на Могильцах. Отсюда, из дома Ахросимовой, Анатоль Курагин пытался увезти Наташу Ростову.

В 1856 году владение перешло от Офросимовых к генерал-майорше В.С.Ершовой, а позже потомственному почетному гражданину Бакланову.

После пожара 1812 года архитектор Ф.К. Соколов заново отстроил усадьбу, снабдив ее портиками и колоннами. Планировка усадьбы типична – главный дом в глубине и два флигеля по бокам. В 1878 г. на месте сломанного левого флигеля построили комфортабельный каменный двухэтажный особняк, тогда же были изменены интерьеры, внутренняя планировка, устроен стеклянный фонарь над внутренней лестницей, ведущей в мезонин. Вдоль линии переулка протянулась ограда с массивными столбами, двумя воротами и коваными решетками.

В 1899 году владелицей усадьбы стала Мария Ивановна Протопопова, супруга крупного московского предпринимателя и банкира, который долгие годы был старостой храма Успения на Могилыдах. Он был известен в городе как щедрый благотворитель: на его средства были построены и содержались богадельни, детские приюты и другие учреждения.

Главный корпус представлял собой одноэтажный деревянный дом на каменном фундаменте, с мезонином и антресолями. На первом этаже было тринадцать светлых комнат, четыре темных чулана и коридор. Деревянная лестница вела в мезонин, в котором была темная комната и три светлых.

В каменном подвальном этаже находились помещения людской, кухни, столовой и поварской. Дом имел печное отопление, водопровод и канализацию. За главным зданием был небольшой сад и хозяйственный двор с двумя каменными амбарами и служебными постройками: конюшнями, погребами, кладовыми, сторожками и дворницкими. Фронтон фасада главного дома, выходящий в переулок, был украшен вензелем «МП», составленным из инициалов владелицы усадьбы Марии Протопоповой.

В 1918-м усадьбу Протопоповых реквизировали и использовали под жилье и размещение различных учреждений. После установления дипломатических отношений между Советской Россией и Германией в 1922 году усадьба в Обуховом переулке (переименованном в Чистый переулок) была передана под резиденцию послов Германии. В главном доме поселился посол Ульрих фон Брокдорф-Ранцау, глава делегации Германии на Парижской мирной конференции 1919—1920 годов и личный друг наркома Г.В. Чичерина.

По воспоминаниям очевидцев, германский посол был холостяк, предпочитал работать ночью, и часто глубоко за полночь принимал советского наркома, чтобы поговорить на философские темы, угощаясь хорошими ликерами и винами.

После смерти посла, в 1928 году послом в Москву был назначен опытный дипломат Герберт фон Дирксен. В его мемуарах есть описание особняка резиденции посла в Москве:

«Сразу после прибытия в Россию мы решили снять дом, который до этого занимал граф Ранцау… Скромная одноэтажная вилла в тихом переулке удовлетворяла нашим требованиям: пять гостиных, большинство из которых небольшие по размерам, но хорошо обставленные (частично нашей собственной мебелью), столовая, способная вместить 25 человек, несколько крошечных комнат для переговоров, а на верхнем этаже наша спальня и гардеробная, внизу – превосходная кухня, гараж и помещение для слуг… Сад, примыкавший к дому, был достаточно просторен для устройства в нем теннисного корта».

Занимая в Москве почетный пост старшины дипкорпуса, посол фон Дирксен часто собирал у себя в доме глав посольств и миссий иностранных государств, устраивал музыкальные вечера. В 1933 году преемником Г. фон Дирксена стал немецкий дипломат А. Надольный, но ввиду расхождений с А.Гитлером по вопросам политики он был отозван из Москвы и уже в 1934 году заменен графом Фридрихом Вернером фон дер Шуленбургом, принадлежавшим к древнейшей фамилии Германии. Он стал последним немецким послом, квартировавшим в Чистом переулке.

Фридрих Вернер граф фон дер Шуленбург

Граф Фридрих Вернер фон дер Шуленбург, аристократ и эстет, воспитанный в уважении к России и воспринявший планы Гитлера как личную трагедию. Он совершил беспрецедентный в истории дипломатии поступок: на официальном ужине приватно поведал советскому послу в Берлине Владимиру Деканозову точную дату начала войны. И здесь, в Чистом переулке посол снова неофициально предупредил высокопоставленных советских чиновников о дате начала фашистской агрессии, предупредив, что он совершает такой рискованный поступок по собственной инициативе. Резиденция посла оказались под пристальным наблюдением советских спецслужб.

Из рассказа генерал-лейтенанта госбезопасности B.C. Рясного: «Одной из наиболее интересующих нас фигур в составе германского посольства был военно-морской атташе Норберт Вильгельм фон Баумбах, активный разведчик, прекрасно владеющий русским языком. Он много ездил и ходил по Москве, якшался с проститутками, имел агентуру, которую мы частично знали. Баумбах один, без семьи, жил на улице Воровского (ныне – Поварская), неподалеку от того здания, где потом обосновался театр Киноактера. Перед отделением была поставлена задача забраться в его документы, чтобы полностью выявить агентурную сеть. Знали, что дома он держит сейф, но квартира никогда не пустует. Когда Баумбах отсутствует, в ней занимается хозяйством горничная, происхождением из русских немок, довольно миловидная особа лет тридцати. Кузнецов познакомился с ней на нейтральной почве, завязал флирт, выяснил, когда точно по дням и часам Баумбах отсутствует.

В подходящий день Кузнецов пригласил горничную в кинотеатр «Баррикады», что на Пресне напротив зоопарка, мы же с мастером оперативно-технического отдела Пушковым проникли в квартиру Баумбаха. Пушков вскрыл сейф, вынул документы, их переснял и вернул на место, не оставив после себя никаких следов. Агентурная сеть гитлеровского разведчика была полностью выявлена, а затем и обезврежена. Самого Баумбаха мы потом сумели скомпрометировать на почве его чрезмерного увлечения женским полом на квартире у Красных Ворот, где он развлекался с одной из своих, но и наших тоже, знакомых. Проделали это с помощью скрытых фотокамер. «…» В интересах контрразведки Кузнецов сумел очаровать горничных норвежского и иранского послов (обе были немками), а также жену личного камердинера посла Германии Ганса Флегеля Ирму. Потом, кстати, подобрались и к самому Флегелю. Он был страшным бабником, на этом подловили и его…»

Контрразведка сумела завербовать Ганса Флегеля и его жену, от которых была получена секретная информация о подготовке к войне с СССР. От них стало известно, что уже в марте 1941 года в подвале особняка начали сжигать документы архива посольства на случай срочной эвакуации, а семьи дипломатов потихоньку, под невинными предлогами отправлять на родину.

В отсутствии Шуленбурга секретный агент НКВД «Колонист» – знаменитый разведчик Н.И.Кузнецов, уговорил Г. Флегеля показать ему особняк в Чистом переулке и затем составил точный план расположения комнат и подробнейшее описание кабинета. Не забыл даже указать, что на столе Шуленбурга стояли в рамках две фотографии: министра иностранных дел Германии фон Риббентропа и… берлинской любовницы, русской по происхождению…

Флегель сообщил также о любопытном факте, подслушав разговор посла с одним из сотрудников. Шуленбург тогда вернулся из Вены, где был принят Гитлером. В разговоре с фюрером посол сделал последнюю попытку отговорить его от нападения на СССР. Гитлер пришел в такую ярость, что смахнул на пол и вдребезги разбил дорогую настольную лампу.