Зеленая кухня, или Самый опасный рецепт - Лариса Петровичева

— Ты почти разрушила Кокон, — глухо объяснил Аррен. — Я вовремя успел, иначе Бертран расследовал бы не только убийство Марти. Он здесь, чтобы следить за нами, ты помнишь? За тобой.

Он смотрел на меня с грустью и яростью. Я поняла, что совершила большую ошибку, не желая, в общем-то, сделать ничего плохого. Стало больно и тяжело дышать: Аррен привлек меня к себе, обнял, провел ладонью по волосам, и я почувствовала, как Кокон, который почти рассеялся от моего намерения бросить камень в Энтони Локсли, восстанавливается и становится крепче.

— Вот и все, — негромко произнес Аррен. — Однажды ты добросишь заклинание до Бентенона, Джейн. Тогда, когда тебе это ничем не будет угрожать. Обязательно добросишь, я обещаю.

Я понятия не имела, как именно он собирался сдержать свое обещание. Но на душе сделалось спокойно и тепло.

— Да, Аррен, — откликнулась я. — Да, я тебе верю.

* * *

Аррен

Бертран вернулся в дом поздним вечером. К этому времени Джейн выглядела так, словно бесконечно устала сидеть взаперти. Лемпи и Ойва составили ей компанию в карточной игре и проигрались в пух и прах: теперь по уговору им предстояло испечь большой пирог с картошкой и грибами. Я не боялся ходячих мертвецов, которые могут выпрыгнуть на меня откуда-то из адских подземелий, и ушел на зеленую кухню. Крестьяне говорят, что вешний день год кормит, а мы привели кухню в порядок лишь на треть.

— Это смело, — заявила маленькая мандрагора, глядя, как я вырубаю разросшийся куст барсклета. Хорошая, в общем-то, ягода на нем растет, зимой с ней заваривают чай, но барсклета и так было полным-полно, а тень, которую он отбрасывал, мешала скромным вентисским фаянам, которые я освободил от сорняков. Фаяны, способные справиться с кожными заболеваниями, покачивали розоватыми цветами, словно благодарили за заботу.

— Что именно смело? — поинтересовался я. Надо же, в былые времена разговаривал с растениями на своей столичной зеленой кухне — и теперь продолжаю это делать. Мандрагора завозилась на грядке и ответила:

— Все сидят дома. А ты огородничаешь.

Я посмотрел по сторонам. И верно, поселок затих, закрыл все двери и занавесил окна. Покойный Марти всех успел достать своими дрянными выходками и люди не сомневались: после смерти он продолжит пакостничать, только теперь его защищает не добрый дядюшка, а бесы.

— Не все сидят, — сообщил капельник. Он расправил листья, развернул соцветия и был похож на гусара, который красуется перед барышней. — Вон там какой-то парень проходил.

И капельник указал одним из листков в сторону забора, который ограждал мой участок от соседского. Соседский, кстати говоря, зарос пуще моего. Домишко, который едва выглядывал из кустов, выглядел, мягко говоря, убого.

— Ох, а может, это как раз покойник? — испуганно воскликнула мандрагора. — Вот ведь гадость какая! Пляк ему, пляк!

— Если что-то или кого-то увидите, то помалкивайте, — посоветовал я. — Держите рот на замке и не лезьте на рожон! Потом расскажете мне.

Расправившись с барсклетом, я принялся таскать длинные гибкие ветви в сторону ямы, куда сбрасывал весь травяной сор. Под действием солнца и порошка Бартума из зеленого мусора получится прекрасное удобрение. Сбросив ветки в яму, я остановился у забора — покосился, надо бы подправить — и некоторое время смотрел в сторону соседнего участка.

Никого. Кажется, дом вообще необитаем.

Я простоял четверть часа, вглядываясь и вслушиваясь. Тишина. Ни слова, ни звука, ни движения. Воробьи негромко переругивались под крышей, вот и все.

Вариантов было два. Либо там, в заброшенном домишке, пряталось то, что приняло облик убитого Марти и готовилось начать охоту на людей, либо там проходил тот, кто его убил. Допустим, выбросил пращу. Он вел себя спокойно: все сидели по домам, и незнакомец как-то не учел, что на грядках у меня говорящие растения, которые обо всем расскажут.

Возможно, решил, что Джейн забрала мандрагору в дом.

Решив пока что не лезть на рожон и не отправляться на исследование заросшего сада и заброшенного дома, я вернулся к своей зеленой кухне. Трицветок, о котором заботилась Джейн, важно покачивался в горшке, но не собирался цвести — он был удобрен, как следует, земля была прекрасно разрыхлена, но ни одного бутона не появилось.

— Чего же тебе не хватает? — поинтересовался я, будто трицветок смог бы мне ответить. Волшебные растения бывают очень капризными, вот и у этого листьев было много, а бутонов — ни одного.

— Воспитания ему не хватает, — тоном истинной леди, королевы зеленой кухни, ответила мандрагора. — Я спросила его утром, как дела, а он фыркнул и отвернулся. Пляк ему за это!

Трицветок качнул листьями и действительно отвернулся с таким заносчивым видом, словно был джентльменом, выражавшим свое презрение дикарям. Впрочем, Великие боги с ним, пусть себе капризничает. Теперь Джейн выращивает его не ради пари, а просто так.

Я не увидел движения, просто почувствовал его. Присев на корточки к трицветку так, чтобы со стороны соседнего участка была видна моя спина, я выпустил крошечное заклинание зеркальца, чтобы смотреть на заброшенный дом. Теперь там в самом деле кто-то был: я увидел светлую праздничную рубашку с вышивкой, высокий силуэт, и на всякий случай выставил защиту. Вдруг он решит и в меня выпустить камень из своей пращи?

Незнакомец двинулся в сторону по краю соседнего участка. Я возился с сорняками, делая вид, что полностью погружен в свое занятие. Пращи в руках не было, это я видел точно, но вот лица рассмотреть не мог. Светлая тень проплыла вдоль забора и скрылась в зарослях.

Вновь воцарилась тишина, которую мягко нарушало чириканье воробьев.

Я выпрямился, посмотрел в ту сторону, куда направился незнакомец. Что он делал на заброшенном участке? Прятал улики? Я точно знал, что это не оживший мертвец — от них веет холодом, а холода не было. Самый обычный весенний день.

Я оставил все размышления до появления Бертрана и огородничал, пока не пришло время ужинать. Инквизитор, который опрашивал всех мужчин, посыпавших солью борозду, выглядел усталым и осунувшимся. Когда я рассказал ему о том, что видели мои растения и я сам, то Бертран задумчиво потер щеку и, глядя в тарелку с картофельным пирогом, произнес:

— А ведь и верно! Там можно выбросить пращу или что-то такое, а потом свалить все на вас. Что ж, пойдем посмотрим, что там творится?

* * *

Джейн

Разумеется, я твердо заявила, что пойду вместе с Арреном — и пусть только господин инквизитор попробует меня остановить! Аррен посмотрел на меня так, словно я сошла с ума и брежу.