Любовь и магия - Александр Шатилов

"А у вас курить можно?" — спросила Настя, и ее щеки с ямочками покрыл густой румянец.

"Конечно. Но должен вас предупредить. Как только вы закурите, вы автоматически становитесь сотрудником моего отдела. Потому что я разрешаю здесь курить только своим".

Сначала девушка в напряжение замерла, но когда поняла смысл фразы, рассмеялась.

"Я ее рассмешил!" — гордость самим собой захлестнула Сашу.

Не прошло и недели, а Саша уже стал гордиться и тем, что Настя работает именно у него. Знала девушка не много, но зато все новое схватывала буквально налету и действительно справлялась с работой лучше многих ветеранов отдела, но дело было не в этом. И совсем не из-за этого Саша стрелой мчался на работу каждое утро. Ему просто хотелось находиться рядом с этой девушкой, и он чувствовал, что ей тоже приятно быть рядом с ним.

Саше нравилось в Насте буквально все. Нравилась ее манера говорить, нравилась немного детская, порывистая походка. Нравилось, как ее щеки моментально заливал румянец, когда она смущалась, и нравились бутерброды, которыми Настя подкармливала Сашу во время обеденных перерывов. Даже, то, как она неумело прикуривает сигарету, выдыхая, а, не вдыхая воздух и думая при этом, что кажется окружающим необычайно взрослой, нравилось тоже. Для Саши это было ново и необычно. Впервые в своей жизни он не играл, не мечтал, а просто жил и это было чудесно. Оказывается, быть самим собой легко и просто, если ты понимаешь, что нужен кому-то таким, как ты есть. А в том, что он нужен, Саша почти не сомневался. Ведь не зря Настя старалась всегда находиться рядом с ним.

Саша так увлекся девушкой, что даже сумел найти в себе силы отказать очередным соискательницам его руки и сердца. Как оказалось, это был только первый шаг на пути перерождения. Очень скоро Саша сделал то, на что, как он думал, совсем не способен. Посередине рабочего дня, на глазах всего отдела, поддавшись переполнявшим его чувствам, он впервые в своей жизни сам обнял девушку и поцеловал ее в губы. Настя ответила на его поцелуй и с этого момента жизнь Саши закрутилась с бешеной скоростью. Словно кто-то перевел ее из режима воспроизведения на режим перемотки. Саше хронически не хватало времени. Сколько бы часов он не провел рядом с Настей, этого все равно было мало. Днем они были вместе на работе, а вечером Саша встречал девушку после занятий в институте и они гуляли. Просто бродили без всякой цели по вечерним улицам, а после долго стояли возле дома Насти, не желая расставаться.

Незаметно закончилось лето, а вместе с осенними дождями тучи сгустились и над головами влюбленных. Неприятности начались с момента, когда мама Саши впервые увидела Настю. Сам Саша не видел ничего предосудительного в том, что он привел любимую девушку к себе в дом, но его мать это взбесило. Мило поздоровавшись с девушкой, она попросила Сашу выйти в соседнюю комнату и там зло прошипела ему в лицо: "Я сейчас уйду в магазин на пятнадцать минут, а когда вернусь, чтобы ее здесь не было".

"Почему? Что такого случилось?" — удивился Саша.

"Ничего не случилось. Но эту, эту… — не найдя нужных слов мать вышла в коридор на ходу кинув сыну — Я все сказала. Надеюсь, ты меня понял".

Саша не понял. Он просто увел Настю из дома, чтобы не подвергать любимую риску участия в скандале. Саша надеялся, что это просто недоразумение и со временем все утрясется, но оказалось, это было только началом бед.

На следующий день Настя, немного смущаясь, заявила: "Тебе сегодня будет звонить моя мама. Будь готов".

"Настенька, к чему? И откуда у твоей мамы мой телефон?".

"Телефон дала я. А быть готовым лучше к самому худшему. Я все рассказала про нас, и реакция была не совсем адекватная. Скорее всего, она будет тебя по-всякому обзывать, но ты не должен отвечать. Пойми, наша любовь выше. Пусть они думают все, что угодно, мы-то знаем как все на самом деле. Это будет наша фора всему миру".

Саша честно давал всему миру фору в течение полутора часов, во время которых узнал много нового и не всегда приятного про себя. Закончился его диалог с мамой Насти словами последней: "Раз, как вы утверждаете, вы так сильно любите мою дочь, так зачем вы прячетесь? Если у вас серьезные намерения приезжайте и попросите у меня ее руки".

"Я не прячусь. Приеду и попрошу".

"Хорошо. Приезжайте завтра вечером, если вам совесть позволит".

На следующий день Саша стоял перед домом Насти. Он очень волновался, и его сердце стучало так, что, казалось, это было слышно всем окружающим. Забыв про лифт, он взлетел на третий этаж и надавил на кнопку входного звонка. Все последующее Саша видел, словно сквозь туман. Дверь открылась, и перед ним возникли лица, которые Саша толком и не рассмотрел. Кто-то схватил его за воротник рубашки и произнес: "Ты эту кашу заварил, ты ее и прекращай. А не то всю оставшуюся жизнь будешь на лекарства работать". Другой голос, женский, произнес: "Отпусти его. Не хватало еще из-за такого в милицию попасть".

Потом Саша, как ему казалось, бесконечно долго шел по коридору и, наконец, оказался в комнате. Кто-то поставил ему стул и тот же женский голос произнес: "Садись".

На короткое время туман спал с глаз Саши, и он увидел несколько мужчин и женщин, с интересом рассматривающих его.

"Так что вы хотите нам сказать?" — услышал Саша уже знакомый голос.

"Я люблю Настю и хочу, чтобы она была моей женой".

"Нет, вы его только послушайте. Вот наглец. Ты сколько раз женат уже был? Тоже мне принц на белом коне нашелся. Перестань девчонке голову морочить".

Вся дальнейшая беседа продолжалась в том же ключе. Чтобы не говорил Саша, в ответ он слышал только насмешки и оскорбления.

"Они не слышат меня — вдруг понял он — Им вообще все равно, что я говорю. Это моя показательная казнь, исполненная для Насти ее родителями. Сидеть здесь и унижаться дальше глупо".

"Значит, нет?" — прервал Саша очередной монолог кого-то из родственников Насти.

"Конечно, нет. Не для такого как ты я растила дочь".

"Я могу проститься с Настей?".

"Нет. Не можешь" — в глазах матери Насти горел огонь победы.

Снова был коридор, чьи-то лица, чьи-то ехидные слова: "Метро найдете?". Очнулся Саша около подъезда. Глаза были наполнены слезами, которые мешали что-либо рассмотреть вокруг. Саша плакал, совершенно не стесняясь этого. Ему было слишком больно. Так больно, как никогда еще не было до этого.

"Так значит вот вы как? Хотите фору? Вы ее получили. Теперь мой ход. Я никогда этого не прощу. Никому из вас" — шептал Саша, сглатывая соленые ручейки.

На этом неприятности не закончились. На следующий день Сашу вызвал к себе директор института и объявил: "Я решил твою молодую сотрудницу уволить".