Заложница - Сандра Браун

— Мне нравишься ты.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

В какой-то момент Тайл испугалась, что снова расплачется. Чувства так захватили ее, что готовы были выплеснуться через край.

— Убеди меня, что я жива, Док!

Он начал с того, что стянул с нее майку и принялся целовать ей грудь, а когда соски затвердели, он пустил в дело язык. Это безумно заводило. Тайл чувствовала, как ее охватывает жар. Ей казалось, она больше не может терпеть.

Затем он взял в рот ее сосок. Шелковистое тепло, легкое потягивание его губ сводили ее с ума. Она не могла лежать спокойно, постоянно двигалась рядом с ним и, наконец, коснулась коленом его паха, ощутив его эрекцию. Он застонал от наслаждения и начал поспешно раздеваться.

Теперь она могла видеть его всего. Грудь слегка поросла волосами, кожа ровная и упругая, мускулы хорошо видны, но не чересчур, живот плоский, а пенис — в полной боевой готовности.

Едва Док поставил одно колено на кровать, Тайл внезапно села. Она провела кончиками пальцев по мягким волосам, спускающимся по животу к паху. Его член был теплым, твердым и живым; головка на ощупь напоминала бархат. Док, не смущаясь, позволял ей разглядывать его, но через несколько секунд простонал:

— Тайл…

Он осторожно опустил ее снова на кровать, наклонился и стянул с нее трусики. Затем поцеловал ее живот как раз над линией лобкового кустика. Поцелуй был ленивым, сексуальным и влажным. Он заставил ее потянуться к нему с бесстыдным желанием.

Док вытянулся на ней, и она инстинктивно раздвинула бедра. Он просунул под нее руки и прижал к себе еще теснее — и наконец овладел ею.

Их тела переплелись, они не воспользовались даже простыней, чтобы прикрыться. Кондиционер изо всех сил гнал прохладный воздух в маленькую комнату, но их кожа излучала жар.

Тайл казалось, что у нее лихорадка. Она лежала, распластавшись на нем, положив голову на грудь, обняв одной рукой талию. Док дышал ровно, успокоенно и лениво гладил ее волосы.

— Я боялся, что сделал тебе больно…

— Больно? — пробормотала она.

— Ты вскрикнула.

Верно. Когда он вошел в нее. Теперь она вспомнила.

Тайл уткнулась лицом в его грудь.

— Потому что было очень здорово.

Док еще крепче прижал ее к себе.

— Мне тоже. То, что ты делала…

— Что я делала?

— Ну, это.

— Я ничего не делала.

Он открыл глаза и улыбнулся.

— Нет, делала!

— В самом деле?

— Гм-м… Было чертовски приятно.

Покраснев, она снова прижалась щекой к его груди.

— Тогда спасибо.

— Это я должен говорить спасибо.

— Я совершенно без сил.

— И я.

— А спать не хочется.

— Мне тоже.

Через несколько минут Тайл положила подбородок на руки и окликнула его:

— Док, ты спишь? Ничего, если я тебя кое о чем спрошу?

— Валяй.

— Что мы с тобой делаем?

Он открыл один глаз и взглянул на нее.

— Ты желаешь услышать научное определение или подойдет разухабистая терминология двадцать первого века?

Она обиделась и нахмурилась.

— Я имела в виду…

— Да знаю я, что ты имела в виду. — Док открыл второй глаз и повернул голову на подушке так, чтобы лучше видеть. — Именно то, что ты сказала раньше, Тайл. Мы с тобой убеждаем друг друга, что живы. Очень часто людям хочется секса после событий, угрожавших их жизни. Или после любого напоминания о том, что они смертны, например после чьих-то похорон. Секс — это лучшее доказательство того, что ты жив.

— Правда? Черт возьми, это самое фантастическое определение инстинкта выживания, какое мне только приходилось слышать! — Тайл замолчала и задумалась. Потом осторожно подула на волосы на его груди, касаясь их губами: — И это все?

Он пальцем приподнял ее подбородок, заставив посмотреть ему в лицо.

— Любые отношения между нами будут очень сложными, Тайл.

— Ты все еще любишь Шари?

— Я люблю счастливые воспоминания о ней. Но если ты думаешь, что я зациклен на ее призраке, то уверяю тебя, ты ошибаешься. Мои с ней отношения — какими бы они ни были — не помешают мне полюбить другую женщину.

— Ты собираешься когда-нибудь снова жениться?

— Я бы хотел. Если я полюблю женщину, я захочу жить с ней вместе, а это и означает брак. — После короткой паузы он спросил: — А как насчет твоих воспоминаний о Джоне Мэлони?

— Как и твои, и горькие и сладкие. У нас ведь любовь была почти как в сказке. Наверное, мы поторопились пожениться, очень уж горели страстью, еще плохо знали друг друга. Если бы он не умер, кто знает, как бы все было? Наши журналистские пути вполне могли развести нас в разные стороны.

— А так он остается в твоей памяти как великомученик и прекрасный принц?

— Да нет же, Док. Я тоже не цепляюсь за идеальных призраков.

— А как насчет того Джо?

— Тот Джо женат, — напомнила она ему.

— А если бы не был?

Тайл немного подумала о Джозефе Маркусе и покачала головой:

— Возможно, мы на время завели бы роман, но он бы быстро кончился. Это был просто способ развеяться, а не сердечная привязанность. Ничего серьезного, уверяю тебя. Я его даже плохо помню.

Она приподнялась и пригладила волосы на его груди ладонями.

— А вот тебя, наверное, я буду долго помнить. Оказалось, что ты выглядишь точно так, как мне и представлялось.

— Ты представляла меня голым?

— Каюсь.

— Когда?

— Я думаю, когда ты только что зашел в магазин. Я машинально подумала: «Вау! Вот это мужик!»

— Ну, что же, благодарю вас, мэм, — протянул Док и перевел взгляд на ее грудь. — Вы тоже весьма аппетитно выглядите.

— Ой, могу поспорить, ты говоришь это каждой девице, которая усаживается тебе на колени.

Он улыбнулся, протянул руку, взял прядь ее волос и потер ее пальцами. Постепенно улыбка исчезала с его лица, и когда он заговорил, то был вполне серьезным:

— Мы с тобой через многое прошли вместе, Тайл. Рождение ребенка, близость смерти, напряженные часы, когда мы не знали, как все повернется. Такие травмы не проходят бесследно. Они связывают людей.

Его слова прозвучали как эхо ее недавних мыслей. Но Тайл не слишком польстило, что он приписал их тягу друг к другу исключительно воздействию пережитого вместе потрясения. А что, если бы они вчера встретились на вечеринке? Не было бы этой искры, этого жара, и они бы сегодня не оказались в постели. Ведь он говорил именно это. Ну что ж, если их близость была для него лишь иллюстрацией психологического феномена, нет никакого смысла затягивать с расставанием.

— Поздравляю, Док! Ты мой первый и, возможно, последний любовник на одну ночь.

Она попыталась встать, но Док воспользовался этим движением, чтобы втащить ее на себя так, что они оказались лежащими живот к животу, а ее ноги разместились между его ногами.

— Несмотря на опасность, я там, в этом магазине, постоянно и очень живо представлял себе подобную ситуацию.

Она с трудом выговорила:

— Какую ситуацию?

Его руки гладили ее спину, ягодицы и верхнюю часть бедер — до чего он мог дотянуться.

— Тебя!

Док слегка приподнялся, чтобы поцеловать ее. Сначала поцелуй был медленным и спокойным, его язык лениво касался ее губ, а руки продолжали скользить по ее телу от плеч до бедер.

Тайл вдруг захотелось замурлыкать. Он тотчас уловил ее состояние и одним резким движением снова наполнил ее целиком. Док удовлетворял не только ее тело, но и острую потребность, которую она испытывала с давних пор. Он не просто доставлял ей райское наслаждение. Он давал Тайл ощущение собственной необходимости, которое даже ее любимая работа не могла ей обеспечить.

Они двигались в идеальном ритме. Ей хотелось, чтобы он вошел в нее еще глубже и никогда не покидал. Ему, судя по всему, хотелось того же. Потому что когда он кончил, то не разрешил ей отстраниться, удерживая на месте с такой силой, что пальцы его оставляли отпечатки на ее коже. Она зарылась лицом в углубление между его плечом и шеей и слегка прикусила кожу зубами.

Оргазм был долгим, медленным и сладким. Все, что за ним последовало, тоже было долгим, медленным и сладким.

Тайл была полностью расслаблена и чувствовала себя так, будто расплавилась и стала его частью. Она не могла отличить свою кожу от его. Она даже не пошевелилась, когда он натянул на них простыню и одеяло. Она так и заснула с ним внутри, прижавшись щекой к его груди.

— Тайл!

— Гм-м?..

— Будильник.

Она что-то сердито пробормотала и сунула руки поглубже в тепло его подмышек.

— Тебе пора вставать. За тобой должен прилететь вертолет, забыла?

Она действительно забыла! Ей не хотелось никуда лететь, хотелось остаться здесь, по крайней мере, лет на десять. Столько времени ей понадобится, чтобы выспаться после вчерашней ночи. И насытиться Доком.