Наперекор (СИ) - Крон Марта

— Тогда зачем согласился? – изумлённо шепчет девушка и замирает в ожидании ответа.

— Потому что доверяю тебе, – на полном серьёзе выдаю правду и крайне поражаюсь тому, что это признание больше не вводит меня в ужас и не вызывает в Миле отторжение. Теперь я смотрю на неё другими глазами, и степень её значимости заметно возросла.

Она не торопится отвечать, и я замечаю неловкость в её глазах. Я и не жду, что ответит. Не сейчас. Она ещё не готова распознать во мне хорошие качества. Её заботит пока только попытка отвязаться от меня, а я стараюсь изо всех сил не опуститься до уровня дикаря и не утащить девчонку в лес, мимо которого мы сейчас проезжаем.

— Ты заметила, что за последние пару часов мы не встретили ни одной машины? – задумчиво спрашиваю я, желая сменить тему и вернуть Милу из «кокона», в который она снова забралась, стоило только затронуть наши отношения. – Хотя экскурсии открыты, и я уверен, что желающих посетить храм полно.

— Может, все с утра ещё съездили? – предполагает девушка, стараясь скрыть вздох облегчения. – Мы поздно выехали…

— Может быть… Тебе не холодно? – бегло оцениваю её загорелую кожу на наличие мурашек.

— Нет. Спасибо, – улыбается. Хоть и скованно.

Нервно сглатываю. Это какая-то пытка. Сидеть и изображать безучастность. Контролировать каждое слово и взгляд. В то время, как мне до безумия хочется пересадить девушку к себе на колени, сорвать с ног эту тряпку, называемую «шортами», и войти в неё до самого основания, смакуя стон удовольствия, который она не сможет сдержать.

Вместо этого перебираю в уме приличные слова, которые не вынудят её взбрыкнуть и отвернуться.

Бля! Невыносимо!

Сжимаю руль и вдавливаю педаль газа в пол. Хоть как-то выпущу пар.

— Алло? – слышу возле себя и бросаю на Милу полный любопытства взгляд.

Если это её хмырь-бывший, то ему несдобровать. Пересчитаю все кости ублюдку, если вздумает подойти к моей женщине.

— Привет, Ев. Тебя плохо слышно! – повышает голос Мила, прикладывая плотнее к уху телефон.

Выдыхаю.

Аверина.

Беспечная бухгалтерша, помешанная на Березине, но за должность зам.буха регулярно делающая отсос Богатырёву.

Не в моих принципах уступать, но друг сам за неё просил. Пока минетчица справляется, но первый же прокол – и я вышвыриваю девку за борт. Глеб предупреждён.

Интересно, а как Мила относится ко всему этому? Наверняка в курсе, что лучшая подруга не стремается по карьерной лестнице идти верх такими способами. Или же нет?

— Не вздумай давать ему мой второй номер!! – взвинченно восклицает Вольская, и я напрягаюсь.

Зря со счетов снял придурка. Зря расслабился. Вернёмся в город – навещу падлу и детально объясню, что Мила моя.

— Ева, ты о чём?? – ошарашенно голосит девушка. – Не о чем тебе с ним разговаривать и точка. Не лезь в это!

Аж пальцы сводит, как хочу вырвать у неё из рук телефон и послать Аверину ко всем чертям собачьим.

Прислушиваюсь к разговору, но не могу разобрать голос блондинки. Стискиваю челюсть.

Если эта дебилка начнёт склонять Милу к возвращению к бывшему – уничтожу. С позором выставлю на улицу и выдам волчий билет.

— Я не против, – уже более спокойно говорит Вольская. — Если Алиса с Ксюхой согласятся, то устроим девичник у меня дома. В клуб больше не пойду.

Так она ещё и по клубам шастает…

Твою ж мать!

Когда? С кем? Давно?

Убью.

Пока паршивка щебечет по телефону, хвалясь «обалденным» загаром, выжимаю скорость до опасной границы на спидометре и обрастаю гневными эмоциями. Будто чувствуя моё напряжение, небо резко затягивается тучами, вдалеке виднеются вспышки молнии, и вот я уже включаю дворники, чтобы хоть чуть-чуть возобновить перед глазами обзор. Вместе с дождём, который крупными каплями тарабанит по машине, в унисон моей пульсации в висках раздаётся раскат грома.

Мысль о том, что Мила была в клубе, вводит в бешенство и вытаскивает наружу неизведанное чувство.

Только один раз я не смог совладать с ним и поверг в шок себя и остальных.

На фотосессии, когда центром внимания была моя Мила. Когда она стала в глазах мужчин объектом вожделения. Вот тогда я и сорвался.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Так и сейчас. Я на пределе.

Хочется рвать и метать.

Хочется сжать Вольскую в тисках и придушить, чтобы никому не досталась.

— Ян, помедленнее, – доносится сбоку её взволнованной голос. – Дорога размыта. Куда ты так гонишь?

Меня это не беспокоит. Я умелый водитель и контролирую ситуацию.

— Хорошо повеселилась в клубе? – выпускаю наружу мучающий вопрос.

Краем глаза вижу, что Мила хмурится:

— Я не собираюсь обсуждать это. Сбавь скорость.

— С кем ты была? – продолжаю я. – С Авериной? Хороша компашка! – желчно выплёвываю. – Ну и как? Многих мужиков развлекли?

— Не смей меня оскорблять! – холодным тоном по нервам. – Мы с тобой уже всё решили. Кроме работы нас ничего не связывает!

— Ты думала об этом, когда засовывала язык мне в рот? – прожигаю Милу взглядом, улавливая в её глазах зеркальное отражение своих же эмоций.

Мне хочется выбить из неё правду, услышать, наконец, желанные слова, что она чувствует ко мне то же, что и я к ней, но в последний момент, когда она решается ответить, я ощущаю, что машину резко уводит в сторону. Пытаюсь разглядеть дорогу, но перед глазами только капли дождя. Понимая, что теряю управление, инстинктивно жму по тормозам и стараюсь удержать руль, но скорость слишком велика, и боковое скольжение остановить уже нельзя.

Нас неизбежно несёт в кювет, и единственная мысль сейчас в голове: лишь бы моя Мила уцелела. Последнее, что мне удаётся увидеть перед тем, как я слышу скрежет и чувствую сильный удар, это ужас в глазах женщины, без которой моя жизнь бессмысленна.

Глава 23

ЯН.

Я завис во времени. Не могу определить, что конкретно происходит. Через приглушённую в ушах пульсацию пробиваются только хлещущие звуки дождя и грозы.

О произошедшем в сознании только короткие вспышки. Пронзительно ужасающий грохот, леденящий душу крик и удар, после которого наступила ватная тишина.

Не сразу, но в голове начинает оседать мысль о том, что я жив.

Что могу думать, могу чувствовать теплоту, расползающуюся по виску, и могу различать выраженные запахи горелого от раскрытия подушек безопасности.

Единственное, что меня пугает, это то, что я не слышу Милу! Осознание того, что в одно мгновение я могу её потерять, захлестнуло дикой болью.

Нет, не физической.

Меня ломает изнутри, выжигая душу горячей густой кровью.

От страха грудную клетку сдавило, и сердце зашлось в бешеном ритме. Только однажды я чувствовал подобное. Один случай, искалечивший моё сердце на всю жизнь. Один форсаж, который лишил меня способности чувствовать…

До этого момента.

Я переживаю это вновь.

В тот раз авария унесла жизнь мамы, в этот я могу потерять Милу.

Я не смогу это выдержать вновь.

Только не она… Только не моя девочка. Только не смысл моей жизни.

Пусть мне оторвёт руки и ноги, но лишь бы она сейчас дышала.

Пожалуйста, забери моё дыхание… взамен на её.

С трудом, но заставляю себя пошевелиться и открыть глаза.

Я должен убедиться.

Должен видеть, что моя маленькая в порядке и всё ещё сохранила тепло и свет, которыми наделена высшими силами.

Грянул гром, и это стало толчком к действию. Осторожно поворачиваю голову, и моё дыхание обрывается.

Маленькая моя…

Будто просто спит, положив голову на подушку…

От потрясения её мертвенно-бледное лицо и кровавые ссадины кажутся концом света. Сквозь плёнку пыли и дыма, застилающую глаза, никак не получается различить признаки жизни, и я чувствую, как моё сердце рвётся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Что я натворил?

Как я мог?

За что?

— Мила… — шепчу от бессилия.

Её безмолвие медленно уничтожает во мне остатки рассудка, и я просто как сумасшедший продолжаю разглядывать и восхищаться её красотой.