Бог хаоса - Рейчел Кейн

И Клер это нравилось.

— Я люблю тебя, — повторил он и поцеловал Клер таким долгим поцелуем, что у нее перехватило дыхание.

В этом поцелуе было больше, чем когда-либо, и страсти, и настойчивости, и… всего. Как будто прилив подхватил ее и уносил прочь; она подумала, что это было бы прекрасно — если бы она никогда больше не коснулась берега, если бы так и плавала бесконечно в этой красоте, если бы даже утонула в ней.

«Стоп-сигнал! — пронеслось в ее сознании. — Остановись! Стоп-сигнал! Что ты делаешь?»

И ей немедленно захотелось заглушить этот внутренний голос.

— Я тоже люблю тебя, — прошептала она дрожащим голосом и прижала к его груди дрожащие руки. Его мышцы были напряжены под мягкой тенниской, грудь вздымалась и опускалась в такт дыханию, — Я готова на все ради тебя.

Она рассчитывала, что эти слова послужат для него стимулом, однако они, напротив, пробудили в нем разум. Он удивленно уставился на нее.

— На все, да. — Он крепко зажмурился, — Я въехал. Это плохая идея, Клер. Очень, очень плохая.

— Сегодня? — Она нервно рассмеялась, — Когда все сходят с ума? Почему бы и нам… тоже? Всего раз.

— Потому что я дал обещание. — Он обнял ее, притянул к себе, и она почувствовала, как мучительно сотрясается его тело. — Твоим родителям, себе, Майклу. Тебе, Клер. Я не могу нарушить слово — больше у меня нет ничего.

— Но… что, если…

— Не надо об этом, — прошептал он ей на ухо. — Пожалуйста, не надо. И без того нелегко.

Он снова поцеловал ее, но в этом поцелуе, долгом и нежном, ощущался привкус слез. Привкус в некотором роде прощания.

— Я правда люблю тебя, — Он смахнул с ее щек влагу, — Но этого я не могу.

Не успела она остановить его, как он вскочил, сунул ноги в туфли и быстро устремился к двери. Она села, прижимая одеяло к груди, как будто была обнажена. Он взялся за дверную ручку.

— Пожалуйста, останься, Шейн!

Он покачал головой.

— Если я останусь, может произойти все, что угодно. Ты понимаешь это, я понимаю это, и мы не должны. Знаю, все разваливается, но… — Он сделал глубокий, мучительный вдох, — Нет.

Звук закрывшейся за ним двери пронзил ее, словно удар ножа.

Клер рухнула на постель, огорченно обнимая пахнущую Шейном подушку, ерзая в поисках места, согретого его телом, думая, что сейчас расплачется и будет плакать, плакать, пока не уснет.

И потом ей припомнилось то чудесное выражение в его глазах, когда он сказал: «Я люблю тебя».

Нет, сейчас не время плакать.

В конце концов она заснула с непривычным ощущением безопасности.

10

На следующий день никаких признаков вампиров не обнаружилось. Клер проверила сеть порталов, но, насколько она могла судить, они не работали. Чтобы чем-то занять руки, она помогала приводить в порядок дом — чистила, расставляла все по местам, была на посылках. Пришел Ричард Моррелл — проверить, как они. Он, видимо, поспал и выглядел немного лучше, хотя нельзя сказать, что очень хорошо.

Ева тоже спустилась вниз; вот она выглядела скверно. Никакого готического макияжа, черные волосы растрепаны. Она налила Ричарду кофе и спросила:

— Как Майкл?

Не глядя на нее, Ричард подул на горячую поверхность кофе.

— Он в ратуше. Мы перевели туда всех вампиров из камер, для большей безопасности.

Лицо Евы исказила гримаса боли. Шейн положил ей на плечо руку, она сделала глубокий вдох и справилась с собой.

— Правильно, так, наверное, лучше, — сказала она и отпила из своей надколотой кружки. — Что там творится?

«Там» означало за пределами Лот-стрит, которая выглядела неестественно спокойной.

— Ничего хорошего. — Голос Ричарда звучал слабо и хрипло, как будто он много кричал. — Примерно половина магазинов закрыты, некоторые из них сожжены или разграблены. Полицейские и волонтеры не в состоянии уследить за всем. Некоторые владельцы магазинов раздобыли оружие и охраняют себя сами. Я не в восторге, но, наверное, это лучший выход, пока все не успокоятся и не образумятся. Проблемы не повсеместно, но пострадала значительная часть города. Слышали, что напали на «Пивную»?

— Слышали, — ответил Шейн.

— Ну, это было только начало. В заведение Долорес Томпсон тоже ворвались, а потом отправились в район складов и нашли там спиртное. У тех, кто хотел воспользоваться беспорядками, чтобы надраться, получился настоящий праздник.

— Мы видели толпы, — сказала Ева и посмотрела на Клер. — Мм… кстати, насчет вашей сестры…

— Да, спасибо, что позаботились о ней. Подумать только! Моя идиотка сестра разъезжала по охваченному мятежом городу в своей красной машине с откидным верхом! Чертовски повезло, что ее вообще не прикончили.

Да уж, они так и сделали бы, не сомневалась Клер.

— Вы заберете ее с собой?

Ричард понимающе улыбнулся.

— Не очень-то желанная гостья?

На самом деле Моника вела себя на редкость тихо. Клер обнаружила ее крепко спящей на кушетке, где она свернулась калачиком, накрывшись одеялом. Бледная, измученная, покрытая синяками и ужасно юная.

— Да нет, ничего, — ответила Клер. — Но, спорю, она бы предпочла быть с родными.

— Ее родные практически в заключении в даунтауне. Папу чуть не захватила шайка вопящих о налогах мужланов. Мама… — Ричард покачал головой, как бы отгоняя всплывшие в сознании картинки, — Не важно. Не думаю, что Моника будет так уж счастлива — если только не любит сидеть взаперти в четырех стенах. А ты знаешь Монику: если она несчастлива, то…

— И все остальные несчастливы, — закончил за него Шейн. — В общем, я не хочу видеть ее тут. Извини, дружище, но мы выполнили свой долг и все такое. Что касается большего — она должна быть нашим другом, чтобы оставаться здесь. Кем, ты знаешь, она не является.

— Тогда я сниму с вас эту заботу, — Ричард поставил чашку и встал. — Спасибо за кофе. Похоже, только оно сейчас держит меня на плаву.

— Ричард… — Ева тоже поднялась. — Серьезно, что там происходит? И что будет дальше?

— Если повезет, пьяные протрезвеют или загнутся, а у тех, кто бегает, выискивая, кому бы отомстить, заболят ноги, и они отправятся домой спать.

— Нельзя сказать, что до сих пор нам так уж везло, — заметил Шейн.

— Верно, — согласился Ричард. — Но должен сказать, мы не можем допустить, чтобы все тут замерло надолго. Люди должны работать, школы должны открыться, а для этого требуется подобие нормальной жизни. Электричество и вода уже подаются, телевидение и радио вещают. Надеюсь, это успокоит людей. Город патрулируют полицейские, и буквально через две минуты мы можем прибыть по любому вызову. Правда, нам стало известно, что сегодня ночью ожидается серьезное ухудшение погоды. На нас надвигается внушительный атмосферный фронт. Ничего хорошего, естественно, но, может, хоть это охладит безумные головы. Даже мятежники не любят дождя.