Пленница жестокого дракона - Ярина Серебровская

разных позах, что ощущения полностью меняются. Что языком и губами можно ласкать друг друга одновременно.

Что удовольствие может быть тягучим и долгим и ярким и быстрым. Я бы узнала еще многое, но однажды утром я вышла на балкон, чтобы вдохнуть свежего воздуха, почти пахнущего весной и увидела, что к стенам замка приближается довольно большое войско.

Под флагом, который когда-то реял на самой высокой башне.

Здесь. В этом замке.

Я пошатнулась и схватилась за перила, чтобы не потерять сознание от чувств.

Враг у ворот

Хоть это было и бесполезно, но я настойчиво высматривала во главе войска Эдиля.

Кто еще мог бы осмелиться поднять знамена с гербом лорда, кроме него?

Но, конечно, я ничего не могла увидеть в утренней промозглой дымке.

Даррак ушел из спальни еще до рассвета, как он это делал всегда. Его ждало слишком много дел, чтобы позволить себе нежиться в постели с наложницей. Даже если она его невеста и почти жена. Но сейчас я бы не отказалась от его общества. Надо было узнать — кто? Кто пришел спасать нас в тот час, когда спасать стало уже поздно?

Мне было очевидно, что драконы с легкостью повергнут такое маленькое войско, но вдруг у него есть свои секреты?

Тем более, что захватчики повели себя осмотрительно. Закрыли ворота замка и в небе кружило не меньше десятка драконов.

Удивительно, что они не пытались сжечь наглецов с высоты!

Но потом я увидела торчащие среди людей острые наконечники заряженных баллист. И все стало ясно. Драконы только наблюдали, а спуститься вниз не смели, чтобы не получить огромный болт в крыло, а то и в тело.

Я уже знала, что драконы не любят тактику закидывания «мясом», не жертвуют собой и другими ради победы. Их задача — уберечь как можно больше своих и все равно поразить противника. Никак не могла понять, трусость это или мудрость.

Эдиль назвал бы трусостью без малейших сомнений, но я уже достаточно времени провела рядом с величайшим из ныне живущих генералов драконов, чтобы успеть заразиться его мышлением. И понимать, что каждая жизнь ценна.

Зато про войско людей сомнений не было — если понадобится, они полягут все до последнего человека ради того, чтобы победить хотя бы одного дракона.

Уйти с балкона было выше моих сил. Я только сбегала в спальню за шалью и стояла на ветру, чуть дрожа, наблюдая за тем, как войско устраивается вокруг замка, чтобы провести осаду.

Завтрак, купание, новые платья и подарки, обед, я все пропустила, боясь хоть на минуту отвести взгляд от темной массы людей со знаменем нашего лорда, которые то и дело перестраивались и суетились на равнине под замком.

Закусив губу, я смотрела, как один из драконов спланировал к огромному шатру со знаменем. Наверное, отправился на переговоры. Дракон был зеленым, я точно знала, что это не Даррак.

Но где же он сам?

Зеленый дракон через час благополучно вышел из шатра, взмыл в небеса и приземлился уже во дворе замка. Засуетились и там. Но сколько я ни высматривала своего генерала, я не могла его никак заметить. Это тревожило. Куда же он подевался.

Дошло до того, что ближе к вечеру я металась по балкону, заламывая руки и отказываясь есть, вовсе не потому что беспокоилась за войско. А потому, что за весь день во дворе, в небе, на равнине так ни разу и не мелькнула черная масть Даррака Темнокрылого.

Даррака Жестокого.

Вечером запалили костры и факелы, и в неверном их свете и резких тенях отличать одного мужчину от другого становилось все сложнее. Но я все равно вглдяывалась до рези в глазах и беспокоилась.

— Там твой жених.

Спокойный голос Даррака прозвучал как гром среди ясного неба.

У меня за спиной.

Я резко обернулась, коря себя за то, что не услышала скрипа дверей.

Он стоял у кровати, в расстегнутой рубахе, промокшей от пота, в кожаных штанах и с кувшином вина, из которого то и дело отхлебывал.

Даррак опирался на столбик балдахина как хозяин, но мне было видно, что он едва держится на ногах, настолько пьян.

— Ты мой жених, — тихо произнесла я, опуская глаза в пол.

— Да не ВРРРРРИ! — Взревел черный дракон, запуская кувшином в стену. Ее бежевая чистота окрасилась алым пятном, словно кого-то жестоко убили рядом. — Ты ждала его и дождалась, Риш! Твой жених пришел тебя спасать! Ты рада?

Я стояла, дрожа и не поднимая глаз и не зная, что сказать.

— Отдать тебя ему? — Усмехаясь спросил Даррак. — Не драться за этот замок, а отдать тебя и пусть катится на все четыре стороны! А? Я же видел, как ты весь день не сводила глаз с их лагеря, надеясь его увидеть!

Как бы я ни хотела крикнуть, что это ЕГО я хотела увидеть, мои губы не мог разомкнуть стыд.

Пошатываясь, Даррак приблизился ко мне, обнял пальцами за шею и дыхнул перегаром, глядя черными, как бездна глазами навылет.

— Отдать, моя хорошая? Пусть теперь он узнает всю сладость твоих соков, всю громкость твоих стонов, всю умелость твоего ротика, весь рай, что находится между твоих ног… Надо делиться… А то я захапал себе все. И замок, и женщину… Замок заберу, а женщину отдам. Особенно если она сама хочет вернуться к своему милому.

— А ты отдашь? — Спросила я, дерзко подняв на него глаза. — Меня. Ему?

Даррак отшатнулся, словно мой голос хлестнул его плетью по лицу. Его черные глаза стали еще темнее. Он попытался отхлебнуть из несуществующего кувшина, плюнул, пошатнулся и дернул меня к себе за рукав:

— Запросто! Если хочешь — иди!

Он потянул к себе тонкую ткань, добрался до ворота и резко рванул его, обнажая меня, оставляя в жалких обрывках ткани. Совершенно голой последи холодной спальни.

На лице Даррака была написана лишь ярость.

— Иди! — Крикнул он. — Я велю не чинить тебе препятствий. Эй! Откройте двери!

Я дернула к себе покрывало, укутываясь в него раньше, чем зашли стражники.

— Пусть идет! — Скомандовал Даррак. — Куда хочет. Проводите мою невесту к правителю осадившего нас войска!

Я кивнула, чувствуя себя как во сне. Мне не верилось, что он правда меня отпускает.

— Только я его убью… — прилетело мне в спину очень тихо.

Эдиль

Я думала, что встречу Эдиля счастливой. Что он вернулся, что мы поженимся, что у нас родится маленький голубоглазый мальчик. Представляла себе, как буду