Его игра (СИ) - Хэй Эрин

— Ты сейчас просто светишься, — Дэн улыбнулся в ответ. — Рад видеть тебя такой.

Катя кивнула. Она сама не ожидала, что мамин простой совет даст неожиданный эффект. Все, хватит прятаться в безобразном коконе серых бесформенных вещей! Тем более они не давали нужного результата — Катя все равно была на виду. Пора выбираться из пучины боли и грусти. Возможно, путь будет непростым, но первый шаг она уже сделала.

Оказавшись на месте, Катя ахнула от обилия локаций. Программа фестиваля, как всегда, была очень обширной. Хорошо, что имелись указатели, помогающие разобраться в многообразии мероприятий.

— Куда отправимся? — поинтересовался Дэн.

— Куда скажешь, — пожала плечами Катя. — Здесь столько всего интересного, мы все равно не успеем все посмотреть. Кажется, ты говорил о фотовыставке?

— Говорил, — подтвердил свои слова Дэн. Он огляделся по сторонам, сверился с указателями и произнес, махнув рукой влево: — Нам туда.

Катя шла восторженно озираясь. Невдалеке радостные дети фотографировались с цифровым белым медведем, которого было видно лишь на экране. Ребята визжали от смеха, когда хозяин Заполярья вставал на задние лапы, а их родители стремились поймать интересный кадр. Далее располагались чумы эвенков и сами их обитатели в национальных костюмах.

— Пришли, — объявил Дэн.

— Ох, — Катя приложила ладонь к губам. — Сколько же здесь фотографий!

Выставка занимала несколько десятков квадратных метров, и молодые люди потратили не один час, чтобы не торопясь осмотреть все.

— Давай, я сфотографирую тебя возле этой лисы, — предложил Дэн. На картине рыжая хищница была запечатлена в прыжке, и Катя выставила в сторону руку, словно обороняясь от нее. — Супер! — воскликнул Дэн и, глянув на получившийся снимок, отправил его Кате.

— Красиво получилось, — согласилась она.

Внимательно рассмотрев фотографию, Катя выложила ее на своей стене в соцсети. Следом отправились фотографии с зайцами, совами, белым цифровым медведем на задних лапах, эвенками. Они снимали все, что, так или иначе, впечатлило их на фестивале.

— Давай вместе, — предложил Дэн, и Катя согласилась.

Они выбрали позицию, чтобы в кадре по максимуму захватить все локации мероприятия. Делая снимок за снимком, молодые люди постепенно входили во вкус. И если на первых фотографиях они еще старались выглядеть серьезно, то на последних откровенно дурачились, ставя друг другу рога и показывая языки.

Вечером, пересматривая фотографии, выложенные в соцсети, Катя с удивлением обнаружила на них многочисленные лайки.

«Ты красотка!» — писала ей Милана.

«Отлично выглядишь!» — комментировали другие одногруппницы.

И даже Оксана не стала воздерживаться от восторженных отзывов. Их отношения сложно было назвать приятельскими. Несмотря на то, что та пыталась возобновить дружбу, Кате было трудно снова начать ей доверять. Но, по крайней мере, они разговаривали и делились учебными планами. Милана убеждала ее, что Оксана все поняла и ее можно простить. Вот только со стороны всегда легче рассуждать.

«Макс Никольский оценил три ваши фотографии» — сообщила система, и Катя чуть не выронила телефон из рук. Ладони внезапно вспотели, а сердце бешено забилось где-то под горлом.

— Нет, — помотала она головой, — нет! Ты не можешь появиться сейчас!

Дрожащими пальцами Катя выбрала несколько совместных фотографий с Дэном и отправила их на стену.

Глава 37

Вечер. Тишина. За панорамным окном элитных апартаментов раскинулся во все стороны света утопающий в неоновых огнях мегаполис. Зажженный на столике ночник лишь частично рассеивал сгустившиеся в комнате сумерки, отбрасывая на стены гостиной причудливые тени окружающих предметов. Устоявшееся безмолвие полумрака было внезапно разрушено громкой бранью и треском разбившегося об стену телефона.

— Проклятье! — выругался Макс.

Рывком поднявшись с дивана, он подошел к месту падения гаджета и подобрал с пола то, что осталось от некогда дорогого мобильного устройства. Стекло однозначно подлежало замене, остальное, пожалуй, еще поработает. Экран телефона потух и пошел трещинами. Ну и хорошо! Зато Макс не будет видеть, как этот задрот Дэн обнимает его Катю на вечеринке для таких же задротов! Этот ботаник чуть ли не целовал ее на камеру! А она тоже хороша! Даром времени не теряла! Быстро нашла Максу замену! Вычеркнула его из своей жизни, словно Макса никогда не существовало! И как далеко они вообще успели зайти?

Перед мысленным взором Макса предстала Катя самозабвенно целующаяся с этим ботаником и готовая перейти к более откровенным ласкам. Он помотал головой, прогоняя видение. Угрожающе зарычав, Макс с силой несколько раз ударил кулаком в стену. Это его Катя! Это только его тихоня! Это с ним она впервые получила чувственный опыт! В его объятиях она засыпала после жарких ласк! Его имя шептала! И этот зубрила думает, что получит ее?! Никогда!

Макс бил снова и снова. Он остановился лишь тогда, когда со стены облетела краска, а на месте ударов остались кровавые следы от разбитых костяшек. Со злостью пнув по кирпичной кладке, он сполз на пол. Черт возьми, он должен вернуть Катю! Макс ошибся, решив тогда, что она не нужна ему. Нужна! Очень нужна! Вот здесь, на этом диване! И на кровати! И на столике! А в ванной тем более! Нет сомнений, что после произошедшего Катя обижена на него, но он вернет ее. Она будет с ним. Макс не оставит ей другого выбора!

Информационный стенд был перегружен различными объявлениями и постановлениями. У Макса глаза разбегались от обилия документов. Молодой человек несколько раз выругался, прежде чем нашел расписание нужной ему группы. Внимательно изучив его, Макс направился к указанной аудитории, где у Кати должна была начаться следующая лекция.

Он заметил ее еще на подходе к кабинету. Распущенные волосы волнами струились до поясницы, бежевое вязаное платье подчеркивало все достоинства ее тонкой фигурки. Катя шла лёгкой походкой, не обращая внимания на чужие перешептывания и ухмылки. Макс нахмурился: что здесь вообще происходит? Почему эти люди оглядываются на его Катю? Что он пропустил, пока пытался забыть её? Оттолкнув с пути зазевавшегося студента, что-то сказавшего вслед Кате, он настиг её возле дверей аудитории.

— Катюш, — позвал Макс.

Девушка вздрогнула, но не обернулась, лишь ускорила шаг. Тогда он взял ее за плечо и потянул на себя. На лицо Кати легла тень, но она быстро взяла себя в руки. Макс думал, что готов ко всему: к истерике, к обвинениям, к попытке бегства, в конце концов. Но не к тому, что развернувшись, Катя спросила, удивлённо приподняв брови:

— Извините, мы знакомы? — Она старалась казаться спокойной, но дрожащий голос выдавал ее внутреннее напряжение.

— Что? — не понял Макс. — Катюш, мы не настолько долго не виделись, чтобы ты успела меня забыть.

Прикусив губу, Катя озиралась по сторонам. Они стояли напротив входа в аудиторию, из которой с любопытством выглядывали ее одногруппники.

— Отпусти меня, — пробормотала она и попыталась выдернуть руку из его хватки. Было видно, что выдержка изменила ей. Катя отворачивалась от него, избегала смотреть в глаза и продолжала вырываться из рук. — Знать тебя не желаю! Отпусти же! — воскликнула она и с силой оттолкнула его.

Не ожидавший подобного отпора, Макс даже отступил на шаг. Этого оказалось достаточным, чтобы девушка успела скрыться в аудитории. Следом за ней зашел преподаватель и под смешки студентов закрыл за собой дверь.

— Так его! — донесся до Макса чей-то звонкий голос.

«Неудачное начало», — мрачно подумал молодой человек, отходя от закрытого кабинета. Обескураженный более чем прохладным приемом, он сначала хотел дождаться Катю здесь, но, оглянувшись по сторонам, с неудовольствием заметил заинтересованные взгляды проходящих мимо учащихся. Макс покинул университет, решив перенести разговор на другое время.

Оказавшись в спасительных стенах аудитории, Катя обессиленно опустилась за парту. К счастью, прозвенел звонок, и вошедший преподаватель закрыл дверь, ограждая ее от того, кого она больше никогда в жизни не хотела бы видеть. Все воспоминания и чувства, загнанные глубоко внутрь, теперь цунами обрушились на нее, грозясь снести с таким трудом обретенное спокойствие подчистую. Зачем он пришел? Глупое сердце колотилось. Оно отчаянно хотело верить, что, потеряв ее, Макс одумался, осознал, насколько она была ему дорога. Но Катя больше не была наивной девочкой. Такие, как Макс, никого не любят и никем не дорожат! Они играют с чужими чувствами, а потом выбрасывают за ненадобностью, совершенно не заботясь о том, как сломанная ими игрушка будет собирать себя по частям. Их не волнует, как она заново будет учиться дышать, доверять, любить! Они хотят лишь насытить свое самомнение, получить лишнее признание извне, потому что внутри их сжирают холод и пустота!