Челюсти пираньи - Владимир Гурвич

Хотя на столе было полно еды, аппетита не было никакого. Я встал и сопровождаемый удивленным взглядом повара-официанта, вышел из столовой.

Я вернулся в комнату, лег на кровать и стал думать. Я понимал, что с каждым днем возрастала опасность для Ланиной. Если она не найдет компромисса с Курбатовым, он ее отсюда живой не выпустит. А заодно и меня. Пока мы вместе, над нами обоими висит один топор. Но если я разорву эту связь, то мне ничего грозить не будет.

Я чертыхнулся: вот ситуация, что я должен делать? Развязка может наступить в любой момент, хоть сегодня. Я снова взглянул на часы; до вылета самолета оставалось пять часов.

Я встал и направился к выходу из дома. Я шел в направлении избы, где нашел себе приют смотритель. До сих пор мы перебросились всего несколькими фразами, но всякий раз, сталкиваясь с ним, я ловил на себе его пристальный взгляд. Меня не покидало ощущение, что он хочет мне что-то сказать, но сам не зная почему я откладывал разговор. И теперь я думал, что это было ошибкой.

Я постучался в дверь. Она распахнулась и передо мной предстал Арсений. Он внимательно посмотрел на меня, и в его глазах появился какой-то странный блеск.

— Могу я пройти? — спросил я.

— Пожалуйста, проходите.

Обстановка внутри дома была незатейливой, только самое необходимое.

— Ты тут постоянно живешь? — поинтересовался я.

— А где ж еще мне жить.

— Для молодого парня, здесь как-то не весело. — Я посмотрел на Арсения; его глаза выжидательно смотрели на меня. — Давно хотел с тобой поближе познакомиться, все-таки ты наш единственный защитник. В такой глуши мало ли что может случиться.

— Да уж, случиться может всякое, — согласился Арсений.

Я сел на стул, Арсений занял место напротив меня.

— А как ты тут оказался?

— После армии пришел, а брат пока я грязь сапогами месил, женился. Ребенок родился, а квартира двухкомнатная. В одной получается родители, в другой — семья братка. А мне места нет. А с жильем у нас тут туго, туда сюда кинулся — нигде и ничего. Три месяца обитал на кухне, пока вот это место не нашел. Вот так пока и живу.

— Не позавидуешь. А знаешь, все можно изменить, тебе судьба прямо в руки прикатила уникальный шанс. Если ты с головой, можно им воспользоваться.

Я ясно видел, как еще сильней загорелись глаза Арсения.

— И что за шанс?

— А вот этот шанс зависит от нашего разговора. Если ты поможешь нам, мы поможем тебе выбраться из этой глуши. Ланина — богатая женщина, она может устроить тебя в Москве.

Однако вместо радости на лице Арсения вдруг возникло непонятное мне выражение, оно стало каким-то безразличным, как бывает тогда, когда человек узнает новость, которая его не интересует.

— Что-то не так, говори?

Но Арсений отвечать не спешил, он молча сидел и думал о чем-то своем. Я чувствовал: тот контакт, который только что установился между нами, нежданно оказался прерванным. И я не совсем ясно представлял причину, почему это случилось.

Раз так, то мне ничего не остается, как идти ва-банк. Я наклонился вперед и вдруг схватил Арсения за ворот его рубашки.

— Послушай меня, я не вчера родился и отлично понимаю, что ты не просто тут сидишь, тебе дали задание шпионить за нами, за всем, что тут у нас происходит. Я знаю моего шефа: она такие вещи не любит. А главное тут все-таки она, а не Курбатов. Так что за шпионаж ты можешь лишиться и этого последнего пристанище, ей достаточно сказать одно слово — и ты уже сегодня окажешься на улице. Куда пойдешь? Снова на кухню? Мой совет: лучше тебе быть на нашей стороне.

Я отпустил ворот рубашки Арсения, тот поправил ее и не слишком приветливо посмотрел на меня.

— Что скажешь?

— Не получится, — вдруг проговорил он.

— Что не получится?

— Ничего у вас не получится.

— Это почему?

— Не выпустят вас отсюда живыми.

— Откуда ты знаешь?

— Шутник говорил.

Я понял о ком идет речь: Шутник был руководителем службы безопасности комбината, свое прозвище он получил из-за своей фамилии — Шутников. Впрочем, по отзывам он в самом деле любил пошутить. Это не мешало ему в свое время отсидеть семилетний срок за вполне нешуточное вооруженное ограбление.

— Он это говорил тебе?

— Нет, но я слышал. И мне поручено: если ваша Ланина вдруг даст деру, немедленно сообщить об этом.

— А про меня таких указаний не было?

— Нет, вы их не интересуете, вы можете уезжать.

Я внимательно поглядел на нашего сторожа.

— Почему ты это мне сказал? Это же для тебя опасно.

— Знаю, только не нравится мне вся эта возня. Она красивая, а я не люблю когда убивают красивых баб.

На щеках Арсения вдруг выступил румянец. Я присвистнул, правда мысленно; вот в чем разгадка его поступка, он влюбился в Ланину.

— Что же ты думаешь делать в таком случае?

— Сам бы хотел знать, — недовольно буркнул Арсений.

Я задумался.

— У тебя есть оружие? — спросил я.

— Только пистолет.

— А сможешь достать автомат и пару дисков к нему. Деньги не проблема, любая сумма.

— Если сумма любая, то смогу. В городе оружия достаточно.

— Сделай это, пожалуйста. Как ты считаешь, сегодня ничего не случится?

— Сегодня — нет.

— Откуда такая уверенность?

— Если бы они планировали что-нибудь на сегодня, они бы позвонили мне и спросили бы про вас. Но у Шутника все готово. Он ждет только команды.

— От Курбатова?

Арсений взглянул на меня и едва заметно кивнул головой.

— Я надеюсь, что к вечеру ты принесешь автомат, а там поговорим про дальнейшее житье-бытие. Только не засветись. Я достал бумажник и бросил на стол пачку «зеленых». — Это на покупку товара. Что останется, возьми себе.

Я вновь вернулся в дом. Посмотрел на часы; до отлета самолета оставалось три часа. На машине до аэропорта ехать не больше полчаса. Еще можно успеть.

Через десять минут я вышел во двор, сел в автомобиль и помчался по узкой ленте шоссе. Я въехал на комбинат и направился к небольшому одноэтажному, не слишком приметному дому. Вывески на нем никакой не было, но я знал, что именно здесь находится штаб службы безопасности огромного завода.

Дальше порога я проникнуть не сумел, меня остановил дежурный охранник. Парень был почти двухметрового роста, как говорили наши славные предки: косая сажень в плечах. Я вообще заметил, что местная служба безопасности чем-то напоминала царскую гвардию, куда зачислялись только рослые и сильные мужчины.

По выражению его лица я понял, что моя замечательная личность ему не безызвестна. Более того, по неведомым мне причинам она не вызывала у него большую симпатию. Его лицо, когда он преградил мне дорогу, говорило об этом красноречивее всяких слов.

— Я хочу увидеть Шутника, — миролюбиво сказал я.

Парень смерил меня взглядом, при этом его взгляд упал на меня сверху с высоты не менее пятнадцати сантиметров.

— Нету тут никакого Шутника, у нас тут все только юмористы.

Эта фраза была им явно сочтена за остроумную, так как он огласил помещение громким хохотом.

Почему-то этот гуливер вызывал во мне все большее раздражение, и у меня с каждой секундой все сильнее чесались руки отучить его от подобного юмора.

— Я знаю, что Шутник тут, вон его драндулет стоит, — показал я в окно на Джип Чароки.

— Стоит и стоит, он может тут как памятник стоять.

Эта шутка понравилась ему даже еще больше, нежели предыдущая, а потому он по праву рассмеялся еще громче.

— Слушай, миром прошу, позови шефа, скажи, что нам надо потолковать.

— Давай, давай, чеши отсюда, коль не хочешь, чтобы тебе помогли.

— Кто ж поможет, уж не ты ли?

Парень снисходительно взглянул на меня.

— Могу и я.

— Вряд ли у тебя получится. Ты хоть и длинный, как телеграфный столб, да слабак.

Я сознательно его заводил и видел, что веселое настроение охранника начало быстро меняться на злое.

— Так ты так думаешь? — спросил он.

— А что тут думать, все и так видно. Такие, как ты, только и годятся на то, чтобы стоять у входа как верстовой столб. Ничего другого тебе не поручают.

— Ты сам напросился.

Большой и увесистый, как боксерская груша, кулак парня полетел прямо мне в лицо. Я ждал нечто подобного, поэтому без большого труда уклонился от удара, положил противника на бедро и что есть силы крутанул его. Он перелетел через стойку и с грохотом упал на землю. На шум выскочили двое его коллег, которых увиденное привело в изумление.

— Мне нужно к Шутнику, а он меня не пускает, — объяснил я причины своего поведения.

Один из охранников, по-видимому, старший по званию несколько секунд о чем-то размышлял, потом кивнул мне головой.

— Иди за мной.

Шутник сидел в большой комнате в окружении группы своих соратников.

— Что случилось? — спросил он того, кто меня привел.