Каскадер из Сингапура - Росс Томас

– Где были вы? – спросил Тони Чиа.

– Меня как раз били.

– Кто это сделал?

– Бил меня или душил Карлу?

– Плевать мне, кто вас бил. Кто душил Карлу?

– Полиция ищет Сачетти.

– Сачетти, а? – Чиа вытащил из кармана пачку сигарет, достал одну, закурил. – Его работа?

– Откуда мне знать?

– Кое-что, Которн, вам знать все-таки нужно. К примеру, почему я и Терлицци прилетели в Сингапур. Мы здесь, потому что нам поручено найти убийцу Карлы, а потом я отдам его Терлицци, который немного не в себе. Совсем немного. Надеюсь, вы меня понимаете?

– Стараюсь, – ответил я.

– Действительно, чего тут не понять, – вставил Триппет.

– Кто, вы сказали, он такой? – Чиа указал кулаком на Триппета.

– Мой деловой партнер, или, если угодно, компаньон.

– Скажите ему, чтобы он заткнулся.

– Скажите сами.

Чиа посмотрел на Триппета и одарил его вежливой, даже дружеской улыбкой.

– Если мы или фараоны в течение сорока восьми часов не найдем убийцу Карлы, знаете, что мне поручено сделать?

– Наверное, что-то ужасное, – предположил Триппет.

– Ты, – произнес Терлицци, сопровождая возглас резким взмахом левой руки.

– Так он может говорить? – искренне удивился я.

– Естественно, может, – подтвердил Чиа. – Он, конечно, слегка тронулся умом, но говорить может. Но я все-таки намерен сказать вам, что я сделаю, если убийцу Карлы не поймают.

– Хорошо, – вздохнул я. – Что же?

– Нам придется заменить его другим. И более всего для этого подойдет человек, которому было предложено приглядывать за Карлой. Это вы, Которн.

– Ты, – отозвался Терлицци.

– А он у нас мастер. Изрежет вас на мелкие кусочки, – Чиа рассмеялся, а на губах Терлицци заиграла довольная ухмылка, и он пристально оглядел меня, словно примериваясь, с чего начать.

– Ты, – в третий раз повторил он.

– Боюсь, вы упускаете некоторые мелочи, мистер Чиа, – вмешался Триппет.

– Угомонится он или нет? – спросил у меня Тони.

– Мне кажется, вам лучше послушать, – посоветовал ему я.

– Видите ли, мы не в Нью-Йорке и не в Нью-Джерси, даже не в Лос-Анджелесе, – ровным голосом продолжал Триппет. – Одно слово мистера Которна или мое, и вы оба окажетесь в местной тюрьме. Надо отметить, что сингапурские чиновники, ведающие тюрьмами, крайне забывчивы, и вы можете просидеть там год, а то и два, прежде чем о вас вспомнят. Такое уже случалось.

– Кто он такой? – поинтересовался у меня Чиа.

– Его отцу когда-то принадлежала половина Сингапура, – ответил я. – Теперь по наследству она досталась ему.

Мой компаньон скромно улыбнулся.

– Только треть, Эдвард.

– Плевать мне, что тут ему принадлежит. Волноваться надо вам, а не ему, потому что теперь я с вас не слезу. Я и Терлицци.

Я пожал плечами.

– Вы всегда сможете найти меня в «Раффлзе».

– Мне говорили, что это старая развалюха.

– Насчет старой ошибки нет.

– Вы забронировали мне номер? – спросил Триппет.

– Вы будете жить в номере Карлы.

– Отлично.

– Вы остановитесь в этом номере? – Чиа, похоже, шокировали слова Триппета.

– Я не имел чести знать эту женщину, не правда ли?

– Да. Пожалуй. Мы с Терлицци будем в «Хилтоне».

– Где же еще? – риторически заметил я.

– Это что, шутка?

– Конечно. Если вы хотите пообщаться с полицией, обратитесь к детективам-сержантам Хуангу и Тану.

– Запишите их, ладно?

Я написал фамилии детективов на авиационном билете Чиа.

– Благодарю. Я с ними поговорю. И помните, Которн, каким бы влиянием ни пользовался тут ваш компаньон, мы с Терлицци от вас не отстанем. Боссу не понравилось известие о смерти Карлы. Он просто слег, получив телеграмму. Он плохо себя чувствует, и мы надеемся, что его настроение улучшится, если мы найдем убийцу.

– Еще как улучшится, – ввернул Триппет.

Чиа злобно глянул на него.

– Помните о том, что я сказал вам, Которн.

– Не забуду до конца жизни, – успокоил его я.

– Ты, – выкрикнул Терлицци.

– Отнеситесь к моим словам серьезно, – Чиа повернулся и направился за своим багажом.

– Напыщенный мерзавец, а? – пробурчал Триппет.

– Знаете, что я вам скажу?

– Что?

– Должно быть, его впервые охарактеризовали таким эпитетом.

Мы взяли чемодан Триппета, нашли носильщика, который рассмеялся, когда Триппет сказал ему что-то по-малайски, а затем проследовали к такси, водитель которого, бородатый сикх, пообещал в мгновение ока доставить вас в «Раффлз».

– Так что сказал вам Лим? – спросил я, когда такси тронулось с места.

– Во-первых, что вас сильно побили, и, судя по синяку На челюсти, сказал правду… собственно, он обычно не лжет.

– Что еще?

– Что убили Карлу Лозупоне, а вы отвергаете всякое предложение о сотрудничестве. Поэтому он настоятельно советовал мне приехать и помочь вам.

– В чем же?

– Должен признать, что он не сказал ничего конкретного.

– Дэнджефилд в Сингапуре.

– Тот самый агент ФБР?

– Да.

– А что он здесь делает?

– Помогает мне.

– О, – Триппет повернулся к окну, разглядывая индийский квартал, мимо которого мы как раз проезжали. – Тут ничего не изменилось.

Мы помолчали, а такси тем временем свернуло на Балестьер-Роуд. Машин поубавилось, и наш водитель разогнался чуть быстрее. Неожиданно с нами поравнялся четырехдверный «шевель». Наш водитель притормозил, но «шевель» и не думал обгонять нас, продолжая ехать рядом. Когда стекло в задней двери «шевеля» начало опускаться, я схватил Триппета за плечо и столкнул его на пол, а сам упал на заднее сидение. Одна из пуль угодила в заднюю дверцу примерно в восьми дюймах над моей головой, вторая разбила заднее стекло. Осколки посыпались мне на голову.

Наш водитель что-то прокричал и резко нажал на педаль тормоза. Я скатился с сидения на Триппета. Тот заворочался подо мной, но мне удалось быстро сесть. Вокруг машины уже собиралась толпа.

– Народ здесь любопытный, – заметил я.

– Это точно, – согласился Триппет. – Каков урон?

– Разбитое заднее стекло и мои потраченные впустую нервные клетки.

– У вас есть деньги?

– Конечно.

– Дайте мне пятьдесят долларов.

Водитель уже давно выскочил из кабины и объяснял зевакам, что произошло, отчаянно размахивая руками. Триппет открыл левую дверцу, подошел к водителю и прошептал что-то на ухо, одновременно отдавая ему деньги. Водитель взглянул на их номинал, улыбнулся и поспешил открыть Триппету заднюю дверцу. Толпа проводила нас взглядами. Какой-то четырех-или пятилетний мальчик помахал нам рукой, и я ответил ему тем же.

– Это произошло случайно, сэр, – сказал водитель.

– Я в этом не сомневался, – ответил Триппет.

– Но заднее стекло…

– Печально, конечно, но его можно легко заменить.

– Может, все-таки следует уведомить полицию.

– Стоит ли доставлять им лишние хлопоты.

– Если бы я знал наверняка, что это случайность…

Триппет протянул ко мне руку, ладонью вверх, и я положил на нее две купюры по двадцать сингапурских долларов. Триппет сложил их и похлопал водителя по плечу.

– Я надеюсь, теперь у вас не останется сомнений.

Правая рука водителя оторвалась от руля, его пальцы сомкнулись на купюрах. К нам он даже не повернулся. Лишь взглянул на деньги, засовывая их в нагрудный карман.

– Вы, разумеется, совершенно правы.

Глава 22

Триппет постучал в дверь моего номера после того, как распаковал вещи, принял душ и переоделся. Температура на улице перевалила за тридцать градусов, не говоря уже о влажности. Наши рубашки промокли от пота, когда мы подъехали к отелю.

– Джин и тоник? – спросил я. – Коридорный принес и пару лимонов.

– Мне все равно.

Я смешал напитки и протянул ему бокал.

– Выпьем за первую пулю, выпущенную в вас в Сингапуре, – произнес я тост.

– Я все жду, когда же придет осознание того, что произошло. А вы, однако, даже не испугались. Наверное, уже привыкли к тому, что в вас стреляют.

– Наоборот, перепугался до смерти. Это вы проявили выдержку и хладнокровие.

– Я просто ошалел от ужаса. И едва, извините, не обделался. Кто это мог быть?

– Кажется, на площади Раффлза в меня стреляли из того же автомобиля. Но полной уверенности у меня нет.

– Может, мне позвонить Сэмми? – предложил Трип- Лиму?

– Да. Вы возражаете?

– Что-то я в нем сомневаюсь.

– Вы засомневались, потому что Сэмми сказал вам, что я позвонил ему, а я говорю, что он звонил мне. Я бы не придавал этому особого значения.

– Почему?

– Он лишь сказал вам то, что вы хотели бы услышать, Эдвард. Это же вопрос престижа. Ему не хотелось говорить, что, по его мнению, вам необходима поддержка.