Дом вдали от мира - Арндис Тораринсдоттир

Я не какой-нибудь там диванный овощ.

Но бабушка ещё не закончила.

— Теперь, когда у меня появится свой человек в роли посыльного, мне не надо будет беспокоиться о том, что телефон может кем-нибудь прослушиваться.

Да уж. Можно подумать, в Высотке есть какие-то невероятные тайны!

— Так, получается, я должна буду бегать с записками по всей Высотке?

Бабушка фыркнула и придвинулась ко мне, слегка наклонившись.

— Я хочу, чтобы ты осознала: большинство должностей в Высотке значат больше, чем может показаться на первый взгляд. Животновод — это не какой-нибудь там специалист по коровам, это кровеносный сосуд нашего общества. Главный по развлечениям не какой-нибудь балаганщик… По крайней мере, он не должен таким быть. Он обязан следить за тем, чтобы люди не замыкались в себе и не теряли вкус жизни.

— А Специалист по паразитам? — поинтересовалась я. Но бабушка не услышала мой вопрос.

— Посыльный не просто передаёт записки. Он идёт туда, куда не может прийти сам Страж дома.

— Да, я понимаю, что ты всё ещё не оправилась после перелома шейки бедра.

Бабушка внимательно на меня посмотрела.

— И это только одна из сложностей. Важнее другое. После истории с рождественским сундуком доверие между жителями Высотки пошатнулось. Ты думаешь, люди смогут открыто рассказать мне о своих подозрениях? Нет, они не посмеют. В присутствии Стража дома язык не распускают. А ведь очень важно, ребёнок, чтобы я знала, о чём думают люди. Посыльный — мои глаза и уши.

Бабушка вытащила из-под стекла лист бумаги.

— Начнём с простого поручения.

Она стала что-то писать и на какое-то время словно забыла, что я здесь. Пока бабушка вырисовывала узорные буквы на серой бумаге, я молча ждала, как приговорённый ждёт своей участи. И вот наконец она закончила, сложила готовую записку и протянула её мне.

— Двенадцатый этаж, кабинет Метеоролога, — сказала она, будто бы я не знала, что кабинет находится на самом верху.

Вверх-вниз

На восьмом этаже я остановилась передохнуть.

Учительница Янсина высунула нос из школьных дверей и широко мне улыбнулась.

— Дрёпн, дорогая! Тебе нужна книжка? А может, счёты? Или ты хочешь поупражняться в языке жестов? Готова помочь!

— Да нет, я просто поднимаюсь по лестнице, — сказала я. — Мне на двенадцатый.

— На двенадцатый? А что тебе там делать?

— У меня послание от бабушки. То есть от Стража дома, я хотела сказать.

— А почему вдруг ты передаёшь записки Стража дома?

— Она же моя бабушка, — сказала я. — Я просто ей помогаю.

Янсина посмотрела на меня с подозрением.

— Помогаешь? Или тебя назначили…

Я попятилась.

— Да, вот…

Но Янсина уже всё поняла.

— Ясно. Многие в Высотке заслужили честь стать Посыльным, — сказала она елейным голосом. — Многие усердно работали, чтобы получить эту должность. Но она почему-то досталась тебе.

— Извините, мне пора.

И я помчалась по лестнице, не останавливаясь до самого двенадцатого этажа. Правда, добежав до десятого, перешла уже на шаг. Что имела в виду Янсина?

На двенадцатом этаже меня встретила Метеоролог Хельга.

— Слишком медленно, — сказала она сухо. — Посыльный должен работать гораздо быстрее, если хочет остаться на своей должности.

— А откуда вы знаете, что…

— Мне позвонила Янсина. По стационарному телефону. Сказала, что ты в пути, — Хельга надела очки. — Очень странно, что ты удостоилась такой чести. Ты же ещё совсем маленькая!

Она взглянула на записку и подняла на меня глаза.

— Ну что ж, удачи.

— Да… То есть спасибо, я хотела сказать…

Метеоролог сложила записку и бросила её в мусорную корзину. Мне стоило её прочитать, пока была возможность, а теперь поздно. Бабушка ведь не запрещала мне читать записку!

— А что-нибудь передать Стражу дома от вас? — спросила я, между делом оглядываясь по сторонам. Кабинет Метеоролога был заставлен компьютерами и прочей техникой. Прямо как класс информатики в моей старой школе. Ничего подобного я на острове пока ещё не видела. Хорошо же устроился Метеоролог!

— Нет, никаких сообщений не будет.

Хельга повернулась ко мне спиной и склонилась над каким-то прибором. Я пожала плечами и поторопилась на выход. На пути я незаметно нагнулась к мусорной корзине и вынула бабушкину записку.

Я развернула её, едва выйдя из кабинета. Там было написано: «Лучшие пожелания двенадцатому этажу».

Что? Лучшие пожелания? Нет, только послушайте: лучшие пожелания! И ради этих «лучших пожеланий» бабушка гоняла меня на двенадцатый этаж, как рабыню?

* * *

Я угрюмо поплелась к бабушке. У меня не хватит духу рассказать ей о том, что я чувствую. Скажу только, что выполнила её поручение, хоть меня и не удостоили ответом.

* * *

— Бабушка, я передала послание Метеорологу.

— Хорошо, Дрёпн, хорошо, дорогая!

Бабушка перестала называть меня ребёнком? Это обнадёживало. Быть Посыльным оказалось не так уж и плохо.

— Ответа нет.

— Ничего, я на него и не рассчитывала.

Я переступила с ноги на ногу.

— Послушай, бабушка, а ты послала меня с каким-то очень важным сообщением?

Бабушка посмотрела на меня поверх очков.

— Так ты заглянула в записку?

— Нет!.. Ну… Да, заглянула.

Бабушка ухмыльнулась.

— Я всегда передаю важные сообщения. Но они не в самих записках.

— А, — сказала я.

— Метеоролог Хельга уж очень любит пользоваться стационарным телефоном. Именно поэтому пришла пора всем узнать, что в Высотке появился Посыльный, — сказала бабушка.

Я наморщила лоб.

— А разве нельзя было просто повесить объявление на доске в столовой?

— Попробуешь мяту?

— Мяту?

Бабушка протянула руку к какому-то растеньицу на подоконнике и оторвала несколько листиков.

— Удивительное растение — мята. Выносит даже наши тёмные зимы. Когда у меня остаются лишние деньги, я трачу их на мяту.

Я взяла зелёные листики и с удивлением на них посмотрела.

— Её можно есть прямо так?

— Хорошенько пожуй мяту, ребёнок.

Ну вот, я опять стала ребёнком.

Я взяла мяту в рот и решительно стала жевать.

Совсем не конфета.

Но тут бабушка улыбнулась мне, и мята сразу показалась сладкой.

Будни

Дома на Большой земле я упражнялась в игре на кларнете в школьном оркестре, читала комиксы про Дональда Дака и зависала в социальных сетях. И в свободное время играла в компьютерные игры.

Жизнь в Высотке была… другой. Но мы к ней привыкали.

Мы обзавелись сыром к утреннему чаю с хлебцами. Хранить его приспособились на подоконнике у окна, заваленного снегом, он не портился в прохладе.

Нам даже достался нож для сыра, который в своё время принадлежал покойному Бегги Бинго!

Я слышала, что некоторые дети пили по утрам какао. Но то были