Изящное искусство смерти - Дэвид Моррелл

Однако Палмерстон понимал, что все могло обернуться куда как хуже — и виной тому демон, которого он сам же и сотворил.

Лорд Палмерстон спустился по потайной лестнице, подвинул на место гардероб, пересек спальню, отпер дверь и улыбнулся сидевшей в гостиной очаровательной молодой актрисе.

Девушка оторвала взгляд от сценария новой мелодрамы, включавшего в себя удар кинжалом в пруду и два взрыва, и с улыбкой спросила:

— Вы со мной закончили, ваша светлость?

Палмерстон поглядел на карманные часы и вздохнул:

— К сожалению.

— Всегда к вашим услугам, ваша светлость.

— Вы так очаровательны.

В дверь постучали — три раза, потом еще один. Палмерстон посмотрел в глазок и открыл дверь. В коридоре стоял Бруклин.

— Полтора часа. Полковник, вы, как всегда, пунктуальны.

Палмерстон в сопровождении телохранителя прошествовал по коридору мимо одного из людей Бруклина, стоявшего наверху мраморной лестницы, и спустился в роскошный холл. В это же время на самом верхнем этаже переодетые рабочими агенты лорда покинули потайную комнату для встреч и принялись делать вид, будто ремонтируют помещения клуба. На закате они должны были незаметно покинуть здание через вход для слуг. Наутро сюда прибудут другие рабочие — уже настоящие.

— Полковник, в сорок восьмом вы находились в Индии, — сказал Палмерстон, когда они спускались по лестнице. — Туда дошли известия о том, что в Лондоне едва не случился бунт?

— Вы имеете в виду восстание чартистов, ваша светлость? Да, беспокойное было время. Мы ежечасно ожидали, что туземцы также попытаются устроить заварушку.

Они вышли из клуба, миновали агента, одетого швейцаром, и направились через закрытый проход к дожидавшейся их разноцветной карете.

— Вы вызвали другой экипаж? — спросил Палмерстон.

— Да, ваша светлость, я решил принять дополнительные меры предосторожности. Кто бы ни следил за вами, он вполне мог продолжить преследование той кареты, надеясь, что она вернется сюда за вами. Это было бы надежнее, чем дожидаться вашего возвращения здесь с риском быть обнаруженным.

— Вы подозреваете, что за мной следят?

— Я всегда предполагаю худшее, ваша светлость.

Бруклин и агент, охранявший проход, прикрыли с обеих сторон Палмерстона, когда он садился в экипаж, чтобы никто не смог опознать лорда. Напоследок, перед тем как самому забраться в карету, полковник внимательно осмотрелся по сторонам.

Он выискивал наиболее очевидный признак слежки — человека, который не двигается посреди колышущегося людского моря лондонских улиц. Сегодня это не представляло особого труда, так как народу было меньше обычного для этого времени суток. Взволнованные горожане торопились поспеть домой до наступления темноты, до того, как произойдет новое убийство.

Бруклин уселся напротив лорда в богато убранном салоне, и карета тронулась среди прочих экипажей по Пэлл-Мэлл. Лошадьми правил один из людей полковника, второй сидел рядом на облучке.

— Ваша светлость, вы ведь не просто так вспомнили про чартистское восстание?

— Оно случилось всего шесть лет назад, и воспоминания еще свежи. Единственный раз, когда, на моей памяти, люди были охвачены таким же страхом, — это после убийств на Рэтклифф-хайвей несколько десятилетий назад. После субботнего убийства ужас вернулся на лондонские улицы. Мы должны сделать все возможное, чтобы остановить его.

— Поверни налево, на Мальборо-роуд, — велел Бруклин кучеру.

— Но эта дорога не ведет к моему дому, — возразил Палмерстон. — Я должен успеть на прием, который леди Палмерстон организовала для премьер-министра. Нам нужно было повернуть направо, на Сент-Джеймс-стрит.

— Это предсказуемый путь, ваша светлость. Из соображений безопасности лучше будет поехать той дорогой, на которой нас не ждут.

— Да что за «соображения безопасности»? Вы ждете неприятностей?

— Вы сами говорили, ваша светлость, что «ужас вернулся на улицы». Как глава министерства внутренних дел, вы можете оказаться объектом недовольства со стороны человека, который считает, что вы недостаточно работаете, чтобы на улицах было безопасно. — При этих словах Бруклин не смотрел на Палмерстона, а сосредоточил внимание на окошках и внимательным взглядом изучал улицу с обеих сторон. — Я не могу изменить место вашего жительства или работы, но мне под силу изменить маршрут, которым вы пользуетесь.

Карета оставила слева Букингемский дворец и свернула направо, на Конститьюшен-хилл.

— Меня мало утешает тот факт, что на этой улице на жизнь ее величества было совершено шесть покушений, — заявил Палмерстон.

— Это потому что она живет здесь, ваша светлость. Но никто не может ожидать, что вы выберете этот путь, чтобы попасть домой.

— Четыре года назад кто-то напал на ее величество и попытался размозжить ей голову тростью возле моего дома — тогда им владел лорд Кембридж, кузен королевы.

— Я уже говорил вам, ваша светлость, я могу изменить маршрут, но не место вашего проживания.

Они свернули направо к арке Веллингтона и выехали на улицу Пикадилли, где находился особняк Палмерстона. В свое время здесь была сельская местность. Один портной, сколотивший состояние на продаже модных тогда жестких воротничков с зубчатыми краями, стягивающихся по краям шнурком (они носили название «пикадилы»), возвел себе здесь особняк, Пикадилли-холл, название которого вскоре закрепилось и за всеми окрестностями. Следом были построены и другие дома. Ставший престижным район находился прямо напротив Грин-парка, известного своими великолепными фейерверками по случаю праздников.

Карета уже приближалась к укрепленным воротам, за которыми подъездная дорожка вела полукругом к особняку Палмерстона. Бруклин продолжал наблюдение за улицей и вовремя заметил появившегося из парка мужчину.

Человека этого нельзя было не заметить — так целенаправленно шагал он через проезжую часть. Его взгляд был устремлен прямо на карету лорда, больше ничего вокруг он не видел, и движущиеся по улице экипажи были вынуждены резко тормозить, чтобы не задавить странного человека. Лошади протестующе ржали и вставали на дыбы.

В правой руке мужчина держал револьвер.

— Ваша светлость, ложитесь на пол!

— Что?

— На пол, ваша светлость! Немедленно!

Полковник узнал в револьвере «кольт нэви» модели 1851 года и быстро припомнил основные его характеристики: магазинное оружие, стреляет пулями тридцать восьмого калибра, каждая из которых начинена 280 гранами пороха.

Мужчина приближался.

Одна створка ворот медленно открывалась.

— Форстер! — крикнул полковник кучеру. — Вместе с Уитменом проводите его светлость до дома! Я отвлеку этого парня!

Карета подъехала ближе к неспешно открывающимся воротам.

Бруклин выскочил из экипажа.

— Стойте! — крикнул он мужчине с револьвером и поднял руки, демонстрируя мирные намерения и одновременно делая шаг вперед.

Мужчина неумолимо приближался.

— Вы опоздали! Лорд Палмерстон уже входит в дом, — сообщил Бруклин.

— А вот и нет!

Говорил мужчина с немецким акцентом. Внезапно он подался в сторону и увидел, что карета еще только заезжает в едва открывшиеся ворота.

Он поднял револьвер.

Рядом вскрикнула женщина.

— Я знаю, что этот гад творит в Германии! — Мужчина прицелился. — Но больше он ничего не сделает!

Бруклин прыгнул.

Мужчина нажал на спусковой крючок.

Револьвер взорвался и выбросил облако сизого дыма.

Полковник с силой опустил кулак, действуя словно дубинкой, и выбил пистолет из руки стрелявшего. В следующее мгновение он уже схватился с убийцей и обрушил на него град ударов.

Но мужчина оказался силен. Он принял на себя несколько ударов, покачнулся, однако не упал.

Бруклин попытался поразить противника кулаком в горло.

Тот блокировал атаку и в свою очередь ударил в горло полковника. Прием этот свидетельствовал о том, что неизвестный — опытный боец.

Бруклин еле успел отскочить и тем самым избежать смертельного удара.

Рядом встала на дыбы лошадь.

В это время из-за закрывающихся ворот крикнули:

— Его светлость внутри!

Убийца бегом обошел лошадь, хлопнул ее по задней ноге, и испуганное животное кинулось к Бруклину.

Бруклин нырнул в проулок — и вовремя: мимо с грохотом пронесся экипаж, влекомый обезумевшей лошадью. Нападавший воспользовался секундной задержкой и опрометью бросился через улицу в парк.

Полковник вскочил, быстро обогнул заднюю часть экипажа и в это мгновение увидел еще одну ошалевшую лошадь, которая мчалась прямо на него. Он успел проскочить прямо перед носом животного и устремился в парк следом за несостоявшимся убийцей.

Брусчатка уступила место траве, фонарные столбы сменились деревьями. Увидев, что на нее сломя голову несется по дорожке какой-то полоумный, гулявшая с маленьким ребенком няня вскрикнула и на всякий случай столкнула коляску с младенцем в кусты.