Узники смерти - Юрий Мокшин

Куданова притянула его к себе.

— Ну, а со мною ты поразвлекаешься?

— Только об этом и мечтаю…

Когда они закончили, Вера Александровна встала с тахты и оеушила рюмку коньяка.

— Рассказывай, что в столице нового, — устало проговорила она снова ложась к Подвольному.

— Если все рассказывать — ночи не хватит.

— Не отмазывайся, Шурик. Как дела у брата?

— Нормально. Во всяком случае, после твоих фокусов осложнений нет. Вы удачно все списали на этого… профессора.

— Черкова.

— Ага.

Куданова криво усмехнулась:

— А как дела у моего друга Зотова?

— С Зоны убрали. Сейчас он в отпуске, а там, судя по слухам, отправится, к чукчам в местное управление.

Вера Александровна расхохоталась, истерично мотая головой. Подвольный с тенью неприязни посмотрел на женщину и, встав с тахты, начал уплетать шпроты. Он боялся эту женщину и всеми силами пытался скрыть свой страх.

— Что мне делать дальше? — спросила Куданова, успокоившись.

— В Москве тебе оставаться нельзя. Поедешь в Крым. Ты доделаешь то, что не успела на Зоне. Нам нужны люди в самое ближайшее время. Крымская лаборатория открылась на нашей секретной базе всего месяц назад, так что работы тебе будет хоть отбавляй. Но до сентября надо успеть наладить конвейер. Этих двух оставишь Быкову и не забудь оставить их коды.

— Оставлю, — улыбнулась Вера Александровна и вздохнув добавила. — Когда все это кончится?

— Скоро, очень скоро, но для этого нужно еще поработать.

Они доели все, что было на столике, и посмотрели друг на друга.

— Я бы продолжила, — произнесла Куданова кивнув на тахту.

— Не возражаю, если ты мне поможешь…

Вера Александровна в крайнем удивлении посмотрела на мужчину:

— Что с тобой стало, Шурик?

5

Давно Зотов не ел таких вкусных домашних пирогов. Катя умела их печь просто великолепно, как, пожалуй, и все, за что брались ее хозяйские руки, вкладывая в свое творчество женское очарование, заботу и ласку. Майор разомлел, находясь в атмосфере любви и взаимопонимания этой дружной семьи, и даже позавидовал своему другу. Он подумал о Лене: где она сейчас, чем занимается, грустит ли, одиноко смотря в окошко, или что-то придумала, чтобы хоть как-то скоротать время. Скоро ли он увидит свою любимую и увидит ли вообще?

После ужина мужчины прошли в кабинет хозяина.

Корнеев коллекционировал старинное холодное оружие и не мог удержаться, чтобы не похвастаться перед другом своим новым пополнением. По большому счету коллекция Корнеева была Зотову безразлична, так как сам майор увлекался совсем другим. Но он никогда не позволил бы показать это своему другу, так как понимал и уважал его, как понимает любой коллекционер своего собрата. После того, как Зотов с видом знатока по достоинству оценил два кинжала, саблю и меч, которые он еще не видел прежде, его внимание привлекла лежащая на столе папка. Валентин Семенович перехватил взгляд друга и, поясняя, произнес:

— Соседа моего стукнули. Следователь знакомым оказался и принес почитать заключение перед закрытием дела.

— Нашли убийцу?

— Да его и не искали. Прочти, если хочешь.

Зотов взял папку и уселся в кресло. Дело, действительно, оказалось простым. Каширин — сосед Корнеева, как обычно, ехал утром на работу в своем "москвиче" и был сбит МАЗом, выполнявшим перевозки из Ессентуков в Москву минеральной воды. Заключение ГАИ было однозначным: отказ тормозов, машину вынесло на перекресток, раздавив многотонным рефрижератором "москвич" Каширина. Шофер МАЗа, некий Сабиров, также скончался на месте происшествия, но от сердечного приступа — не выдержали нервы.

— Действительно, банально, — согласился Зотов, кладя папку на место. — И печально, лишний раз показывая, что от случайностей никто не застрахован.

— Ты веришь в случайность?

Дмитрий Николаевич крякнул, внимательно посмотрев на друга. В мозгу пронеслись воспоминания о недавней "головной боли", и он понял, что Корнеев неспроста начал этот разговор.

— Я тебя слушаю, — ответил Зотов.

Валентин Семенович некоторое время молчал, видимо еще раз прокручивая цепочку подозрительных вопросов и возможных ответов и затем начал медленно излагать свое заключение:

— Шорин — это следователь РУВД по делу моего соседа — сказал мне по дружбе, что начальство довольно прямо намекнуло ему побыстрее закончить дело и не раздувать его.

— Я был в похожей ситуации, — усмехнулся Зотов.

— Тем более. Ну, а меня подобные вещи вообще всегда настораживают. И я решил кое-что выяснить по своим каналам. Оказывается, Сабиров год назад вышел из мест заключения. Само по себе это ничего не значит, если б не одно обстоятельство. Сабиров сидел пять лет в колонии строгого режима, но последний год пробыл в некоем отряде 545-С. Все мои попытки узнать, что это за отряд, закончились неудачей. Я натолкнулся на сверхсекретность, доступ к которой имеет крайне ограниченный круг людей из старших офицеров.

— А что говорит Орлов?

— Чтобы я не лез не в свое дело.

Зотов снисходительно ухмыльнулся, понимающе покачав головой:

— Пожалуй, я кое-чем смогу тебе помочь, но услышанное сейчас не должно быть повторено никогда.

— Обижаешь, — Корнеев встал и тщательно закрыл дверь в комнату. — Подслушивающих устройств здесь тоже нет.

Зотов улыбнулся:

— Короче, в 545-ю команду входят специально отобранные и подготовленные головорезы, прошедшие психотронную обработку и запрограммированные на "особые" задания. Твой Сабиров оказался одним из них, что, кстати, и объясняет его "сердечный приступ". Он самоликвидировался, добросовестно выполнив свое задание.

Корнеев задумчиво кивал головою, уставившись в одну точку. Потом спросил:

— Как ты думаешь, он был один?

Зотов пожал плечами:

— Обычно это одиночки, но не исключено, что его подстраховывали или наводили по времени. Ведь в деле сказано, что рефрижератор не петлял по городу и не шел за "москвичом", а это значит, что за Кашириным ехал наводчик, связанный по рации с МАЗом. Неплохо бы снова допросить свидетелей.

Валентин Семенович щелкнул языком:

— Слушай, старик, а ты еще ничего, соображаешь. Я думаю, мы сработаемся.

Они хлопнули друг друга по плечам.

— Но я еще не закончил, — Корнеев поднял к небу указательный палец. — Меня насторожили не только торопливость следствия и странная лагерная команда, но и еще одна вещь. Ты только не смейся и постарайся меня понять.

Майор сделал паузу, а Зотов успокаивающе кивнул.

— Дело в том, — продолжал Корнеев, — что за месяц до убийства Каширин заглянул ко мне и рассказал про странные вещи, которым я тогда не придал особого значения. У него была собака — натасканная овчарка, просто умница. Жену Наташку пес любил не меньше, чем хозяина, вплоть до июня месяца. В мае же Наташа съездила под Ялту в санаторий. Так вот, после ее возвращения собака словно взбесилась. Она стала рычать на женщину, не подпускать ее близко к Каширину, в общем, сам понимаешь… семейная жизнь пошла наперекосяк. Славка даже версию выдвинул, что жена изменила ему на Юге, а собаки очень хорошо чувствуют измену, и теперь верный пес мстит за хозяина. По его просьбе я навел справки в санатории, но Наташа оказалась верной женой, несмотря на ухлестывания местных кавалеров. Усыпить овчарку у Каширина рука не поднималась, но в начале июня пес исчез. Жена ни при чем — я проверял. Ну, а через две недели. — этот "несчастный случай". Теперь с долей уверенности можно сказать, что его убили, я имею в виду хозяина. Но вот зачем? Он простой инженер, никакой секретной информацией не располагает. Может быть, случайно о чем-то узнал? Есть тут у меня кое-какие мысли, но пока слишком все туманно.

— Поделись. Две такие головы, как наши, что-нибудь придумают, — Зотов вспомнил свои сомнения и терзания месяц назад и понял, как необходимы сейчас его другу помощь и моральная поддержка.

Корнеев улыбнулся:

— Не сомневаюсь. В общем, ничего определенного сказать не могу, но чувствую всем своим нутром, что дело тут не в Славке, а в его жене. И смотри, что получается: Наташка — неплохая баба, и я всегда к ней очень хорошо относился. Разумом я понимаю, что она не способна на плохое, но вот что-то подсказывает, что здесь нечисто, что ее втянули в какие-то игры и она сама об этом не догадывается. А тут еще покушение на Андропова…

Зотов удивленно уставился на друга, не понимая, какая тут может быть связь и о каком покушении тот говорит. Корнеев пояснил:

— На последнем совещании Орлов дал понять, что до Комитета дошли слухи о готовящемся заговоре против Андропова. Может быть, это лишний повод для репрессий, но с другой стороны, у Генсека действительно очень много врагов из числа сильных мира сего. Наташа же работает в Кремле на телефонной станции. Соображаешь?