Перфекционистка в офисе - Мария Хайнц

Мы делаем то, о чем никогда не будем говорить. И моя странная решимость уже не кажется мне такой странной — она ничто по сравнению с его одержимостью. Мы делаем то, о чем никогда не забудем. О чем знают только приговоренная и её сообщник, спрятавший для нее в тайнике нож.

Глава 13

Сижу дома до конца недели, сославшись на простуду. Мне действительно нездоровится. Лишь к пятнице становится легче — позвонил Виктор Алексеевич и сказал, что я помогла банку приобрести очень важного клиента. Корейцам понравилась наша прогрессивность. В их стране приветствуется сон во время обеда для повышения продуктивности. Не все работодатели готовы предоставить для этого условия работникам, а наш банк даже коврики приобрел! Корейцы не хотят работать с банком, в котором люди после обеда сидят с глазами только что выловленных рыб. Им нужны партнеры, которые разрешают своим работникам отдыхать, а значит меньше ошибаться. Так и сказали. Директор попросил наш отдел внести предложения для внедрения мер по повышению эффективности во всех отделах банка. Меня назначили ответственной за подготовку доклада. Я пообещала выйти в понедельник. А тому, кто старое помянет, премию — вон.

В субботу бегу на семинар, чтобы поделиться успехами. Внутри все щебечет и поет. Трели птиц, приветствующих долгожданную весну, сливаются с моими вариациями и превращаются в симфонический концерт. Как молодая косуля, еще не знающая опасностей этого дикого мира, под ритм музыки перемахиваю через лужи и удивляюсь тому, что каких-то пару дней назад я их терпеть не могла. Даже мысль о том, что я увижу Николая, не страшит. Вся наша история кажется мне каким-то наваждением. Я так и не знаю, кто слил информацию про Сердобольного, но мне очень хочется верить, что это были не Николай и не Лёша.

В помещении для занятий никого не нахожу. Администратор передает записку: «Александра, выражаю Вам огромную благодарность за то, что пришли на третье занятие. Не все участники пересекают экватор. Вы это сделали, и я горжусь Вами. Наше занятие состоится в кафе по соседству. Прошу дождаться двух других участников семинара и на пути к месту нашей встречи записывать все разговоры на диктофон. Общее задание — добраться до кафе как можно быстрее. При выходе из здания включите секундомер. План — на обратной стороне. Удачи и до встречи! Михаил». В этот момент в учебный центр заходят Сергей и Андрей, и мы вместе направляемся в кафе. Включаю диктофон.

— Что будем делать? — спрашивает Сергей, глядя на оставленную нам карту. — Это не план, а настоящий ребус. Придется поломать голову.

— Идем к метро! — предлагает Андрей.

— Почему к метро? — возражаю я. — Здесь же нет знака метро.

— Чего тут объяснять, женщины все равно не умеют читать карты, — говорит Андрей, усмехаясь.

— Давайте не будем обобщать, — вступает Сергей. — Посмотрите, названия улиц не обозначены, но некоторые здания можно узнать. Например, это большое здание с флагом — Белый дом. Идти нужно от него. Значит, по направлению к метро.

— А я что говорил? — торжествует Андрей.

— Ты не смог обосновать, — отвечает Сергей. — Давайте стараться делать свою точку зрения понятной другим. Тогда мы дойдем быстрее.

Мы соглашаемся и идем за Сергеем. Он, как Данко, вырвавший сердце и осветивший им путь к спасению своему народу, ведет нас сквозь московские дворы. Подбадривает, когда мы обнаруживаем, что идем не туда, и приходится возвращаться. Через пятнадцать минут выходим к московскому зоопарку.

— Я так и знал, что эта «ЖИ» с рогами обозначает зоопарк, — сетует Андрей. — В два раза бы быстрее дошли, если б сразу меня послушали.

— Ничего страшного. Мы же не корову проигрываем. Кстати, корова. Думаю, название кафе должно как-то так называться. Посмотрите на эти черно-белые пятна.

— Точно! Вон оно! — кричу и показываю на четырехэтажное здание на левой стороне улицы.

С победным видом проходим мимо немногочисленных посетителей, завтракающих на первом этаже, и, преодолев три пролета, оказываемся в просторном помещении, где нет никого, кроме участников семинара. Окидываю их взглядом. Николая нет.

— Ура! — кричит Андрей.

— Ваше время? — спрашивает Михаил и готовится записать данные.

— 15 минут 24 секунды, — гордо заявляет Сергей. — Ребята, мы — молодцы.

— Да, вы — действительно молодцы, а одна команда у нас где-то затерялась, — Михаил обеспокоенно смотрит на часы.

В этот момент входят Слава, Вадим и Лёня. Они бросают план на стол и молча садятся.

— Ваше время? — спрашивает Михаил.

— 25 минут 4 секунды, — с досадой в голосе отвечает Слава. — Если бы не некоторые родственники Сусанина, мы бы еще пятнадцать минут назад здесь были. Корова должна в зоопарке быть! Где ей еще быть, как не в зоопарке?! — передразнивает он, кивая на Вадима и Лёню.

— Значит, вы в зоопарк забрели? — смеется Михаил.

— Да, кучу животных повидали, даже жирафа, но коровы не нашли, — вторит ему Вадим, улыбаясь.

— Я же не виноват, что здесь новое кафе построили. Раньше его не было! — оправдывается Лёня.

— Рад, что, в конце концов, все разобрались и нашли путь. Поздравляю вас, особенно тех, кто запыхался: двигательную норму на день вы уже выполнили. И если закажете сейчас свежевыжатый сок, можно сказать, что тело получило сегодня хороший заряд энергии.

Мы все, как один, спускаемся вниз и покупаем свежевыжатые соки — официантов здесь нет.

— Итак, подведем итоги, — говорит Михаил. — У нас было три группы. У всех одинаковое задание. Первой группе понадобилось на выполнение задания 17 минут 28 секунд, второй — 15 минут 24 секунды, третьей — 25 минут 4 секунды. Теперь вспомним про диктофоны. Я хочу, чтобы вы прослушали запись и выписали на один лист бумаги все негативные высказывания, а на другой — все позитивные. Например, «куда вы идете, идиоты», «я же говорил вам, Сусанины, что в зоопарк не нужно», «женщины плохо ориентируются в пространстве» для первого списка и «у нас все получится», «как вы думаете, стоит нам туда идти», «спасибо, что помогли» — для второго.

Мы слушаем и считаем. Иногда уточняем у Михаила: не так и просто бывает отнести высказывание к позитивному или негативному. Иногда основную роль играет интонация или подтекст. Позитивных высказываний у нас достаточно много — и всё благодаря Сергею. Должна признаться, что я по большей части молчала, а Андрей критиковал. Сейчас при всей очевидности положения дел он сконфузился и даже извинился. Через полчаса подсчеты готовы, и мы подводим итог.

— Соотношение позитивных и негативных высказываний в группе-победителе: три к одному, — объявляет Михаил. — Вторая группа показала результат полтора к одному. В третьей группе результат отрицательный, то есть позитивных высказываний меньше, чем негативных. Группа не сработалась и показала самый низкий результат. Как вы думаете, это случайно?

— Конечно, — отвечает Слава. — Если бы мне не такие упрямые участники попались, мы бы первыми пришли.

— Есть другие соображения?

— Я согласна, что многое зависит от того, кто в группе. Думаю, без Сергея мы бы тоже разругались. И это, несомненно, повлияло бы на результат. Своей поддержкой, уверенностью и доброжелательным тоном он сплотил нас, и мы стали думать, куда идти, а не бороться за главенство в группе.

— Александра, — подхватывает Михаил, — вы абсолютно правы. Исследование с участием 60 таких рабочих групп, как ваши, показало, что именно соотношение «три к одному» приносит наилучший результат при работе над поставленной производственной задачей. Позитива может быть и больше, но не меньше. Иначе продуктивность резко падает. Как вы думаете, почему так происходит? Вроде бы кажется, что крик, ярость, злость — гораздо более сильные и действенные эмоции?

— Если можно, я выскажусь, — отвечает Сергей. — Иногда нужно прикрикнуть на человека, чтобы он понял. Есть такие люди… Но лучше всего сотрудники работают, когда они расслаблены и одновременно сконцентрированы. Тогда мозг решает поставленные задачи неординарно, креативно. Не нужно тратить время на изобретение велосипеда, можно сразу сесть на него и ехать. Негативные эмоции в любом случае требуют расхода огромного количества энергии, поэтому стараюсь их избегать. На позитивных можно двигаться все время. Это как экологически чистое топливо.

— Странно, — говорю я. — Мне, наоборот, трудно на работу настроиться, когда я веселая. Невозможно сопоставлять данные, когда у тебя внутри всё ликует и поет.

— Вы оба правы, — поясняет Михаил. — Точная работа с цифрами и мелкими деталями лучше получается в нейтральном, даже грустном настроении, а творческая работа — в приподнятом. Но в целом и той, и другой группе нужны положительные эмоции, чтобы поддерживать тело и мозг в продуктивном состоянии. В нас заложен очень простой и важный для эволюции закон: стремиться к тому, что нравится, и бежать от того, что неприятно. Так вот, пока работа в целом вызывает приятные эмоции, люди отдают себя работе. Как только негативных эмоций становится больше — энергия сходит на нет. Сотрудники начинают болеть, делать ошибки, срывать ежеквартальные планы, проводить время со своими смартфонами. Они даже могут делать вид, что стараются (из-за денег), но организму на однократную ежемесячную радость наплевать — он не будет тратить энергию на то, что ежедневно доставляет неприятности и делает несчастным.