Идеальная жизнь - Даниэла Стил

Она проделала долгий путь от скромной дочери мясника из Сиэтла до звезды. В отличие от нее, у Саймона был легкий старт. Его отец был видной фигурой в академическом мире, у матери водились деньги. Родители, слава богу, живы и счастливы в браке. Наверно, в этом и заключается разница: в жизни Саймону все давалось слишком легко. За спиной у него всегда стояла семья, его надежный тыл. Блейз приходилось рассчитывать только на себя.

– Еще не поздно, – напомнила она ему с печальной улыбкой. – Вы еще мальчишка.

– Тридцать два – это уже не мальчишка, – серьезно возразил Саймон. Впрочем, в ее глазах он действительно выглядел мальчишкой. Она была на пятнадцать лет старше его, и эти пятнадцать лет были полны событий и жизненного опыта. – Вот поэтому я и порвал с той замужней женщиной. Не хочу провести ближайшие пятнадцать лет, ожидая, пока они там разбираются между собой, а моя жизнь тем временем летит ко всем чертям. Пора, в конце концов, подумать и о себе.

– Значит, вы останетесь в Колдуэлле? – спросила его Блейз. Новый воспитатель Салимы ее по-настоящему заинтересовал.

– Не знаю. Может, да, может, нет. Пока я здесь, в Нью-Йорке, я разошлю резюме в другие школы, те, что покрупнее, предпочтительно в больших городах, где наверняка более интересная и насыщенная жизнь. Если же снова вернусь в Колдуэлл, не хотелось бы опять угодить в капкан. А вернуться придется, как только закончится карантин, и доработать оговоренный в контракте срок. Что я буду делать потом, пока не знаю.

– Мне кажется, вы способны на большее, – заметила Блейз, и его искренне тронули ее слова. Проведя несколько дней в ее доме, Саймон проникся к ней уважением. Он видел, какой самоотдачи требует от нее работа, какой колоссальный труд стоит за ее славой. Она честно призналась, что мало уделяет внимания дочери, но эта честность тоже была достойна уважения.

– Спасибо. По крайней мере, я попытаюсь, – пообещал Саймон, имея виду более активный подход к собственной жизни. – Иначе я никогда не узнаю, на что способен. Мне не нужно быть звездой, да я и не хочу. Но лучшим в своем деле – это непременно.

Эти слова были сказаны без малейшей рисовки.

– Судя по тому, что я увидела, вы и так лучший. Эрик сказал правду. То, что вы делаете, это так благородно! Думаю, вы без труда найдете себе работу получше. Главное, захотеть. У вас для этого все есть: дипломы, талант, дар прирожденного педагога, мотивация. То, что вы делаете для других, – это настоящий дар.

За последние два дня Салима как будто расцвела. Теперь даже Блейз поняла разницу между Эбби, сдувавшей с Салимы пылинки, и Саймоном, вдохновляющим ее на самостоятельные поступки. Кстати, и с самой Блейз он тоже весьма любезен.

Они поболтали еще несколько минут, затем Блейз встала и сказала, что пора в постель: через час ей уже вставать. Саймон извинился, что задержал ее.

– Наш разговор того стоил, – мягко ответила Блейз. – Иногда по ночам, когда я думаю о своей жизни, мне становится страшно. На ум идут лишь былые ошибки и опасности, что маячат впереди.

– Так бывает со всеми, – сочувственно произнес Саймон. – Не корите себя.

Что ей начинало в нем нравиться, так это то, что он воспринимал ее без излишнего пиетета. Нет, конечно, он ее уважал, считал, что она сделала потрясающую карьеру, но при этом не был ослеплен блеском той мишуры, что сопровождает звездный статус. Он понимал, кто такая Блейз Маккарти, и, как и она, был обычным человеком из плоти и крови. Оба знали, что такое случается редко. Саймон относился к ней, как к обычной женщине, а не к звезде. Таких людей она давно не встречала.

– Спокойной ночи, Саймон, – сказала она и махнула у порога рукой. – Вам не нужно готовить для меня кофе в такую рань. Лучше выспитесь как следует.

Даже если ей самой вставать через час, пусть хотя бы Саймон поспит до того времени, когда проснется Салима.

– Но кто-то же должен о вас заботиться, – серьезно возразил Саймон. – Насколько я вижу, о вас никто не заботится. Зато вы заботитесь обо всех или, по крайней мере, несете за всех ответственность.

Он был первым, кто это заметил, во всяком случае, первым за последние несколько лет. А ведь он прав. О Блейз никто не заботится. Никто и никогда. Она всегда была бойцом, умеющим выживать в любых обстоятельствах, привыкшим все делать самостоятельно.

– По крайней мере, я хотя бы могу приготовить для вас кофе, а вечером – приличный ужин. Это не слишком много, но все-таки.

– Это уже много, – заверила его Блейз. – Спасибо вам. И еще раз спокойной ночи.

Она закрыла кухонную дверь. Саймон направился в свою каморку. Блейз перед тем, как уйти к себе, заглянула к Салиме. У нее было такое чувство, будто она обрела нового друга. Это всегда приятно.

Глава 7

Из-за пертурбаций на работе Блейз совершенно позабыла о том, что нужно найти дочери учителя пения. Теперь Салима с Саймоном каждый вечер устраивали концерты. Салима была в восторге. А вот Марк – в отличие от Блейз – не забыл. Через неделю после ее просьбы он положил перед ней на стол записку, которую она должна была прочесть сразу после утреннего эфира.

В списке было три имени с телефонными номерами и адреса электронной почты. Две женщины и мужчина. Двое из Школы музыки и театрального мастерства и одна из «Джуллиарда». В записке сообщалось, что Марк говорил со всеми тремя. Блейз задумалась, кого же ей выбрать.

– Кто вам понравился больше всего? – уточнила она, впечатленная серьезным подходом помощника. Салима будет на седьмом небе от счастья.

– Однозначно дама из «Джуллиарда». Двое других тоже хороши, но эта понравилась больше всех. Странновата немного, зато готова работать с Салимой, несмотря на то, что та незрячая. Двух других, как мне показалось, это смутило. Хотя я могу и ошибаться, все-таки разговор был по телефону. Но все трое из достойных учебных заведений.

– Доверьтесь интуиции, – без колебаний посоветовала Блейз. – Позвоните этой даме. Пусть придет к нам домой, чтобы Салима могла познакомиться с ней. Мне важно, чтобы эта дама ей тоже понравилась.

– Нет проблем, – ответил Марк. Через полчаса на столе Блейз уже лежала другая записка – с именем будущей учительницы вокала и временем, когда та приедет к ним домой на встречу с Салимой. Разумеется, там будет присутствовать и Саймон. Кстати, и Блейз к тому времени тоже вернется с работы.

На следующий день, минут через пять после того, как Блейз вошла в квартиру, раздался звонок домофона, и консьерж сообщил о прибытии гостьи. Гостьей оказалась Лючанна Гольдштейн, преподавательница вокала из «Джуллиарда».