Бурный финиш - Дик Фрэнсис

— Он поздно вышел из больницы. Еще пять минут, и мы бы пошли его оттуда вытаскивать.

У меня по коже поползли мурашки. В конце концов поездка закончилась вовсе не так мирно. Я увидел перед собой бездну.

— Ну, садитесь. Я скажу пилоту, что наш пропавший работник вернулся с ленча и можно лететь назад в Англию. — Ярдман поспешно стал спускаться по настилу.

— Вперед, ваша светлость, — хмыкнул Билли. — И прямо в сортир. Тот, что слева. — Револьвер уперся мне в позвоночник. — Делай, как велено.

Я поднялся по трем ступенькам, открыл дверь слева, вошел.

— Руки на стену, — распорядился Билли. — Прямо перед собой. Чтобы я мог их видеть.

Я подчинился. Он захлопнул за собой дверь. Мы стояли и молчали. Время от времени он довольно хихикал, а я клял себя за идиотизм.

Транспортировка грузов и людей! Саймон добрался до сути, а я остановился на полпути. Дымовая завеса Билли затуманила мне глаза. За ней я и не разглядел Ярдмана. Вместо того чтобы, опираясь на послание Саймона и свои собственные воспоминания, вычислить Ярдмана, я стал целоваться с Габриэллой и обо всем забыл. А пять минут спустя она уже лежала в крови на мостовой.

Я закрыл глаза, прислонился лбом к стене. Дальнейшая жизнь имела для меня смысл, только если Габриэлла не умрет.

Вскоре вернулся Ярдман. Он постучал, и Билли открыл дверь. Он вошел в туалет.

— Они уже идут, — сообщил Ярдман. — Скоро полетим. Кстати, как девушка?

— Умерла, — доложил Билли.

— Отлично, — сказал Ярдман. — Меньше работы для Витторио.

Я вскинул голову.

— Мой дорогой мальчик, — сказал Ярдман ласково. — Какая жалость. Какая утрата. — Затем он обратился к Билли: — Ты стрелял плохо. Я ожидал от тебя совсем другого.

— Но они вдруг пустились бежать, — возразил Билли, и в его голосе послышались жалобные интонации.

— Надо было приблизиться.

— Я и так приблизился! Я оказался очень даже близко, ярдах в десяти самое большее. Я стоял в подворотне и, как только они прошли мимо, готов был всадить в них по пуле, но они пустились бежать. Ни с того ни с сего. Но я все-таки застрелил ее, верно? Я уложил ее даже на бегу. Ну а в него я не попал, потому что она резко дернулась и опрокинула его на мостовую.

— Если бы с тобой не было Витторио... — холодно начал Ярдман.

— Но он же был со мной, так? Это я велел ему внедриться в толпу и держать ушки на макушке. Может, Витторио и подслушал, что полицейские велели этому гаду поехать с ними, но ведь это я догадался позвонить в больницу и выманить его оттуда. И вообще, когда я позвонил вам второй раз, разве не вы сами сказали, что все к лучшему и надо взять его живым, потому что у вас для него есть дело?

— Ладно, — сказал Ярдман, — все хорошо, что хорошо кончается, но стрелял ты отвратительно.

Он открыл дверь, и в помещение ворвался грохот откатываемого настила. Когда дверь за ним закрылась, Билли изрыгнул серию страшных ругательств. Он плохо воспринимал критику.

Один за другим заработали двигатели, самолет завибрировал. Я поднес к глазам часы. Если бы прошло еще немного времени, Патрик отказался бы лететь. Ему и так оставалось времени в обрез, чтобы добраться до Гатвика: надо было уложиться в положенные пятнадцать рабочих часов. Учитывалось общее время нахождения летчика на дежурстве, а не только летные часы, и выход за разрешенный лимит означал штрафы.

— Встань на колени, — ткнул меня револьвером в спину Билли. — Руки на стену, и не вздумай пихнуть меня случайно при взлете.

Я не пошевелился.

— Делай, что тебе сказано, приятель, — злобно прошипел Билли, ударив меня ногой по колену. — Встань на колени.

Я опустился на колени.

— Вот какой послушный графчик, — удовлетворенно сказал Билли и провел стволом револьвера по моему затылку.

Самолет начал двигаться, подъехал к площадке для проверки двигателей, потом стал выруливать на взлетную полосу. Машина стала набирать скорость, но в туалете не было иллюминаторов, и невозможно было угадать момент взлета. Однако когда самолет стал набирать высоту, меня прижало к стенке, а поскольку Билли не хотел упасть на меня, то уперся мне в лопатки револьвером. Я молил бога, чтобы Патрик не угодил в воздушную яму.

Патрик сейчас далеко-далеко, в своей кабине. Наверное, клянет меня на чем свет стоит за опоздание, пьет первую чашку кофе, очищает первый банан и понятия не имеет, что мне необходима его помощь.

Патрик закончил набор высоты, уменьшил мощность моторов и повернул на юг, к Средиземному морю.

Средиземное море. Меня снова охватила та же противная дрожь, что и тогда, когда я вдруг понял: все нити ведут к Ярдману. «ДС-4» не был герметизирован. Дверь салона можно было спокойно открыть и закрыть. Возможно, Билли просто выбросил Саймона из самолета. Бесследное исчезновение. Десять тысяч футов и сверкающее синее море.

Глава 13

В дверь заглянул Ярдман.

— Пора, — сказал он.

— Успеется, — хихикнул Билли.

— Вставайте, вставайте, мой мальчик, — сказал мне Ярдман. — Что за недостойная поза. Хватит глядеть в стену.

Когда я встал, он взялся за ворот моего пиджака и потянул его назад и вниз. Еще два рывка, и пиджак оказался в его руках.

— Я очень сожалею, — снова заговорил Ярдман. — Честное слово. Но я должен попросить вас завести руки за спину.

Я не пошевелился. Я понимал, что для меня это равносильно смертному приговору. Билли протиснулся в узкое пространство между мной и умывальником и сунул мне в шею револьвер.

— Я должен предупредить вас, мой мальчик, что ваша жизнь висит на волоске, — заявил Ярдман. — Если бы Билли так обидно не промахнулся, вы бы уже лежали в миланском морге. Если вы откажетесь сделать то, что мы вас просим, он будет счастлив исправить свою оплошность.

Я заложил руки за спину.

— Вот и хорошо, — одобрительно заметил Ярдман и стал связывать их веревкой. — А теперь, мой мальчик, — продолжал он как ни в чем не бывало, — вы нам поможете. У нас для вас небольшое дельце.

Глаза-прожектора Билли засияли, и его улыбка мне не понравилась.

— Поскольку вы не спрашиваете, в чем оно состоит, — продолжал Ярдман, — то я сам вам объясню. Вы должны убедить вашего друга-летчика изменить курс.

«Изменить курс!» Простые слова. Меня как током ударило. Патрик был не настолько крепок...

Я промолчал, и Ярдман спокойно добавил:

— Я хотел попросить бортинженера, но, поскольку вы с пилотом друзья, лучше это сделать вам.

Я снова промолчал.

— Он нас не понял, — хмыкнул Билли.

Но я все прекрасно понял. Патрик сделает то, что ему велят. Ярдман открыл дверь.

— Повернитесь, — сказал он.

Я повернулся. Взгляд Ярдмана упал на засохшие пятна крови на моей рубашке. Он протянул руку, вытащил конец рубашки и увидел повязку.

— Ты его оцарапал, — снова упрекнул он Билли.

— Он бежал, потом стал падать, так что это не самый плохой выстрел, — отвечал тот.

— Непрофессиональная работа, — скривился Ярдман.

— Я исправлюсь, — злобно пообещал Билли.

— Будь так добр, — сказал Ярдман, а мне велел: — Выходите, мой мальчик.

Я вышел вслед за ним из туалета и оказался в салоне. Там все было нормально. Четыре кобылы стояли в двух средних боксах. Их погрузили, похоже, сам Ярдман и Альф. Передние и задние боксы были разобраны. Вокруг лежали привычные брикеты сена. Шум от двигателей. Обычная температура. Все нормально. Спокойно. Как в гробу.

Ярдман сказал на ходу:

— Сюда, — и, миновав небольшое пустое пространство в хвосте самолета, ступил на площадку, образованную частями бокса, остановившись у ближайшего.

Я подошел к Ярдману. Сзади Билли тыкал мне в спину револьвером.

— Вот и хорошо, мой мальчик, — сказал мой работодатель. — Встаньте спиной к боксу.

Я повернулся лицом к хвосту самолета. Ярдман довольно долго возился, привязывая меня к металлическому брусу бокса. Билли стоял на разобранном боксе и развлекался тем, что целился в разные части моего тела. Стрелять он не собирался. Я видел его ужимки, но смотрел дальше, туда, где были кресла. Там сидел человек. Вид у него был любопытствующий. Это был тот самый Джон, который летел с нами в Милан. Но его вояж не закончился, Ярдман решил перебросить его куда-то еще. Он медленно поднялся с места. Его важные манеры контрастировали с простой одеждой.

— Это необходимо? — спросил он громко, перекрывая шум моторов.

— Да, — коротко ответил Ярдман. Я посмотрел на него. Скулы резко обозначились под его морщинистой кожей. — Мы знаем свое дело.

Билли надоело махать револьвером перед неблагодарной аудиторией. Он спрыгнул с платформы и потащил брикет сена в проход между стоящими и разбросанными боксами. На него он поставил второй брикет. Затем еще два. Потом, привстав на цыпочки, забил все пространство до потолка брикетами, какие только были в самолете. Получилась внушительная стена из сена в трех футах слева от меня. Ярдман, Джон и я молча наблюдали за его деятельностью.