Античная драма - Эсхил

Антигона

Он у меня не волен взять мое.

Исмена

Увы, сестра, подумай: наш отецПогиб, отвержен, презираем всеми,Свои разоблачивши преступленьяИ очи вырвав сам, своей рукой,И мать-жена — два имени единой! —С позором в петле кончила свой век.И оба наших брата злополучных,Кровь братскую пролив своей рукой,Друг друга одновременно убили.Теперь — подумай — как, одни оставшись,Погибнем бедственно и мы с тобой,Закон нарушив и царя веленье?Мы женщинами рождены, и намС мужчинами не спорить, — помни это.Над нами сильный властвует всегда,Во всем — и в худшем — мы ему покорны.И потому Подземных умоляю[97]Я, подневольная, о снисхожденье.Я буду подчиняться тем, кто властен:Нет смысла совершать, что выше сил.

Антигона

Просить не стану: мне твое участьеНе надобно, хотя б ты и желала.Что хочешь делай — схороню его.Мне сладко умереть, исполнив долг.Мила ему, я лягу рядом с милым,Безвинно согрешив. Ведь мне придетсяСлужить умершим дольше, чем живым.Останусь там навек. А ты, коль хочешь,Не чти законов, чтимых и богами.

Исмена

Всегда бессмертных чтила я, но все жеЯ против воли граждан не пойду.

Антигона

Что ж, и не надо: я пойду однаЗемли насыпать над любимым братом.

Исмена

Как за тебя, несчастную, мне страшно!

Антигона

Не бойся! За свою судьбу страшись.

Исмена

Но только никому не говори,Держи все в тайне, — промолчу и я.

Антигона

Нет, доноси! Мне станешь ненавистней,Коль умолчишь, чем если скажешь всем.

Исмена

Ты сердцем горяча к делам ужасным.

Антигона

Служу я тем, кому служить должна.

Исмена

О, если б так! Ты хочешь, да не можешь.

Антигона

Без сил паду, но все же сделав дело.

Исмена

За безнадежное не стоит браться.

Антигона

Ты ненавистна мне с такою речью,И мертвому ты станешь ненавистной.Оставь меня одну с моим безумствомСнести тот ужас: он не так ужасен,Как смертью недостойной умереть.

Исмена

Ну что ж, безумная, иди, коль хочешь,Но близким, как и раньше, ты близка.

Уходят.

ПАРОД

Хор

Солнца луч, никогда ещеСветом ты не дарил такимСемивратные Фивы!Лик ты нам наконец явил,Око родного дня, взойдяНад потоком Диркейским.[98]Воин Аргоса, тот, что к нам,Весь закован в броню, пришелСо щитом своим белым,Быстрым бегом назад бежит,Пораженный тобою.Он на нашу страну для раздора пошел,Приведен Полиником, и, словно орел,Он с пронзительным криком над ней пролетел,Белоснежными скрытый крылами, и былОн толпой окружен меченосных бойцов,В шлемах, конскою гривой венчанных.

Он у наших домов стоял;Грабил все у семи воротС пикой, жаждущей крови,Но назад он ушел, не смогНи голодную пасть своюНапитать нашей кровью,Ни Гефеста огню предатьНаших башен венцы. ТакойШум был поднят Ареем!Столь тяжелой была борьбаС необорным драконом,Ибо Зевс хвастунов громогласный языкНенавидит извечно и, их увидав,Как широким потоком подходят они,Златом в поле гремя, за кичливую спесьМечет молнию в них, — а мечтали ониС наших стен возгласить о победе.

На землю гулко упал,Факел сжимая в руке,Тот, кто недавно, на насВ гневе своем ополчась,Вакхом исполнен, безумствовал здесь,Злобой, как ветром, влекомый.Но, обманув надежды его,Был многомилостив к нам Арей, — [99]Иначе бранный бог порешил.Беды сея на темя врагов,Он прочь отогнал их.Здесь, к семи подступивши фиванским вратам,Стали семь полководцев противу семи.Перед Зевсом, вершителем сечи,Бой окончив, сложили доспехи свои.Лишь двоим приказала судьба,Беспощадною пикой друг друга пронзив,Обоюдную встретить кончину.

К нам наконец низошлаС именем громким Победа,Светлой улыбкой приветствуяГрад беговых колесниц.Так предадим же забвенью теперьУжас промчавшейся брани!В храмы бессмертных богов пойдем.Пусть ликованье гремит всю ночьПенья и плясок священных! ПустьТопчет землю фиванскую ВакхИ нами предводит.Но смотрите, вон сын Менекеев, Креонт,Приближается, нашей страны государь,Новый царь наш по воле богов,О, какие решенья приносит он нам?Всем он ныне собраться велелЧрез глашатая, всех он собрал на советСемивратного града, старейшин.

ЭПИСОДИЙ ПЕРВЫЙ

Креонт

О граждане! Богами после буриКорабль наш в пристань тихую введен.Я вестников послал, чтоб поименноСюда созвать васЗнаю, как вы ЛаяДержавную прилежно чтили власть;Я помню, что когда Эдип, царившийЗдесь, в городе, погиб, — с его детьмиВы сердцем пребывали неизменно.Но так как смертию двойной ониВ один погибли день, сразив друг друга,Братоубийством руки осквернив, —Теперь я власть державную приемлю,Погибшим самый близкий по родству.Но трудно душу человека знать,Намеренья и мысли, коль себяВ законах он и власти не покажет.Что до меня, мне и теперь и преждеТот из царей казался наихудшим,Кто и советам добрым не внимает,И уст не размыкает, страхом скован,А тот, кто друга больше, чем отчизну,Чтит, — я такого ни во что не ставлю.Я сам — о, пусть всезрящий знает Зевс! —Молчать не стану, видя, что опасностьФиванцев ждет, что им грозит погибель.Я не возьму вовек врага отчизныСебе в друзья: я знаю, что она —Всем: нам прибежище и что друзейНайдем, плывя одной дорогой с нею.Таким заветом возвеличу город.Теперь же всем я должен возвеститьО тех двух братьях, о сынах Эдипа:Я Этеокла, что в бою за городПал, все копьем своим преодолев,Велел предать земле и совершитьНад ним обряд, достойный благородных.О брате ж Этеокла, Полинике,Который край свой и богов отчизны,Вернувшись из изгнанья, сжечь хотелДотла и братскою упиться кровьюИ граждан всех рабами увести, —О нем мы возвещаем всем: егоНе хоронить, и не рыдать над ним,И хищным птицам там, без погребенья,И псам его оставить в знак позора.Так я решил — и никогда злодейПочтен не будет мной как справедливый.Но тот, кто будет граду вечно предан,Живой иль мертвый — будет мной почтен.

Хор

Ты в этом волен, Менекея сын,Кто граду друг, кто недруг — ты решаешь.Закон, какой угодно, применятьТы можешь и к умершим и живущим.

Креонт

Так будьте же вы стражами закона.

Хор

Кто помоложе, пусть и труд несет.

Креонт

У тела сторожа уже стоят.

Хор

Но что еще ты хочешь приказать?

Креонт