Игнорирование руководством СССР важнейших достижений военной науки. Разгром Красной армии - Яков Гольник

теми средствами, которые позволяют проводить молниеносную войну, быстротечные решающие операции. Вот то новое, чего не было у французов и англичан, этого преимущества мотомехсоединений, способных самостоятельно прорывать фронт. Это и решило молниеносную войну, «блицкриг» в Польше и во Франции. Всего за 16–18 дней распались польская и французская армии. Жуков добавляет: «Разгром Голландии, Бельгии, английского экспедиционного корпуса и Франции характерен прежде всего своей внезапностью и мощностью удара на всю глубину фронтовой операции».

В заключительном слове на Совещании Нарком обороны маршал С.К. Тимошенко осветил почти все вопросы оперативной деятельности и боевой подготовки Красной Армии и поставил перед ними задачи, кроме советской теории глубокой операции, заимствованной германским вермахтом, и её составной частью внезапностью нападения агрессора в начальный период войны, не придав значение этому вопросу. В то время, когда этот вопрос относился к стратегическому с точки зрения ведения войны, но в этом самом заключении маршал Тимошенко сделал однозначный вывод: «В смысле стратегического творчества опыт войны в Европе, пожалуй, не даёт ничего нового». Тем самым была допущена грубая ошибка, грубый просчёт, за который пришлось заплатить высокую цену, стоившую разгрома Красной Армии в первые 1.5–2 года войны.

О чём говорил этот опыт? Вот, что об этом весьма самокритично пишет в мемуарах Жуков: «Прежде всего, об оперативно-стратегической внезапности, с которой гитлеровские войска вторглись в страны Европы. Нанося мощные удары бронетанковыми войсками, они быстро рассекали оборону для выхода в тыл противника. Действия бронетанковых войск немцы поддерживали военно-воздушными силами, при этом особый эффект производили пикирующие бомбардировщики. Внезапный переход в наступление всеми имеющимися силами, притом заранее развёрнутыми на всех стратегических направлениях, не был предусмотрен. Ни нарком, ни я, ни мои предшественники Б.М. Шапошников, К.А. Мерецков, ни руководящий состав Генштаба не рассчитывали, что противник сосредоточит такую массу бронетанковых и механизированных войск и бросит их в первый же день компактными группировками на всех стратегических направлениях». Но Жуков, так же как и Тимошенко, ни разу не упоминает о теории глубокой операции ни в довоенном докладе на Совещании, посвящённом обычной наступательной операции и даже в послевоенных мемуарах. По-видимому и тогда и сейчас действовал запрет, который был наложен после дела Тухачевского на эту теорию, «как на теорию глубокого предательства». Составной частью теории была оперативно-стратегическая внезапность.

О внезапном переходе немцев в наступление всеми имеющимися силами 1,5 миллионной армии вермахта, причём заранее развёрнутыми на всех стратегических направлениях, против миллионной польской армии писал в своей книге «Новые формы борьбы» К.С. Иссерсон и предупреждал, что немцы и в дальнейшем будут нападать таким же образом — внезапно, без объявления войны, всеми силами. Но советские политические и военные деятели не обратили внимание на это пред упреждение, проигнорировали его. Они думали, что такая внезапность всеми силами применяется только для малых и небольших стран, а для таких больших как Советский Союз — нет. И как специальная наступательная операция. И дождались 22 июня 1941 г. внезапного нападения уже 3 миллионной германской армии, разгромившей Красную Армию. Такую цену пришлось заплатить за игнорирование военной науки.

Г.К. Жуков о состоянии Красной Армии в предвоенный период

«С чем мы пришли к началу, была ли готова страна, её вооружённые силы достойно встретить врага»? На эти вопросы Жуков даёт следующий ответ: «Исчерпывающий ответ на этот важнейший вопрос во всей совокупности политических, экономических, социальных и военных аспектов, с учётом всех объективных и субъективных факторов требует огромной исследовательской работы. Я уверен, что наши учёные, историки справятся с такой задачей. Со своей стороны, я готов высказать мнение прежде всего о военной стороне дела, восстановив в меру сил и возможностей общую картину и обрисовав события тревожных месяцев и дней первой половины 1941 г.»

Развитие экономики и промышленности, основы обороноспособности страны. Третий пятилетний план (1938–1942 гг.) являлся естественным продолжением второго и первого. Эти две пятилетки были перевыполнены. Промышленное производство возросло за четыре года первой пятилетки в 2 раза, намеченное увеличение на вторую пятилетку в 2,1 раза, практически завершилось ростом в 2,2 раза. 18 съезд ВКПб) утвердил рост выпуска промышленной продукции в 1,9 раза. К июню 1941 г. валовая продукция промышленности уже составила 86 %, а грузооборот ж/д транспорта — 90 % от уровня, намеченного на конец 1942 г. Было введено в действие 2900 новых заводов, фабрик, электростанций, шахт, рудников и других промышленных предприятий. Капиталовложения предусматривали создание новых и реконструирование старых предприятий на сумму в 182 млрд рублей против 103 во второй и 39 млрд в первой пятилетке. По плану третьей пятилетки особенно быстро развивались тяжёлая и оборонная промышленность. Ежегодный выпуск продукции всей промышленности возрастал в среднем на 13 %, а оборонной промышленности — на 39 %. Ряд машиностроительных и др. крупных заводов был переведён на производство оборонной техники, раз вернулось строительство специальных военных заводов. Таким образом, с экономической точки зрения налицо был факт форсированного развития оборонной промышленности.

«Вспоминая, как и что, мы, военные, требовали от промышленности в самые последние мирные месяцы, вижу, что порой мы не учитывали до конца все реальные возможности страны. Хотя со своей, так сказать ведомственной точки зрения мы и были правы. Например, объективными обстоятельствами лимитировались предложения наркома обороны о расширении массового производства новейших образцов самолётов, танков, артиллерийских тягачей, грузовых автомобилей, средств связи и прочей боевой техники».

Тогда военные руководители понимали, что в стране много первостепенных задач и всё надо решать, исходя из большой политики. Но оказалось, что большая политика, руководителем которой был И.В. Сталин, в своих оценках угрозы войны исходила из ошибочных предположений. В целом созданные за две довоенные пятилетки и особенно в три предвоенных года огромные производственные мощности обеспечивали основу обороноспособности страны.

С военной точки зрения исключительное значение имела линия партии на ускоренное развитие промышленности в восточных районах страны, создание предприятий дублёров по ряду отраслей машиностроения, нефтепереработки и химии. Здесь сооружались три четверти всех доменных печей, вторая мощная нефтяная база между Волгой и Уралом, металлургические заводы в Забайкалье, на Урале и Амуре, крупнейшие предприятия цветной металлургии в Средней Азии, тяжёлой индустрии на Дальнем Востоке, автосборочные заводы, алюминиевые комбинаты и трубопрокатные предприятия, гидростанции. Во время войны вместе с эвакуированными сюда предприятиями на востоке страны была создана промышленная база, обеспечивавшая отпор врагу и его разгром.

Вооружённые силы в предвоенный период

Применительно к условиям времени и в связи с новым «Законом о всеобщей воинской обязанности» реорганизуется и центральный военный аппарат, местные органы военного управления. В автономных республиках, областях и краях создаются военные комиссариаты, вводится