Анна К - Дженни Ли

все на то, что Кимми была под наркотиками и, вероятно, страдала от жесткого отходняка. Анна не стала спорить, она просто ответила, что решила не ехать с ними домой, а закончить вечеринку вдвоем с Беатрис, а потом без пятнадцати шесть сесть на поезд до Гринвича. Анна попросила Лолли попрощаться за нее со Стивеном и Кимми.

Лолли кивнула и ушла, втайне взволнованная, что теперь они останутся со Стивеном в квартире совсем одни, поскольку родители парня уехали на выходные в Гринвич, собравшись посетить благотворительный вечер в загородном клубе. Стивен шепнул ей что-то насчет «крещения» каждой комнаты, и Лолли была более чем готова сделать это.

Анна провела несколько минут перед зеркалом. После потных танцев на ней совершенно не осталось макияжа, волосы, гофрированные в стиле девяностых, были совершенно растрепаны, однако, посмотрев на свое отражение, она не могла сказать, что выглядит ужасно. Если уж на то пошло, Анна казалась более живой и восторженной, чем когда бы то ни было. Она напомнила себе, что последние несколько часов в основном занималась кардиотренировкой, поэтому дело, вероятно, состояло именно в этом. Но даже думая об этом, она знала, что обманывает себя.

Ее взгляд был каким-то особенным. Она немного задержалась в дамской комнате, ожидая, пока все уйдут. Ей совсем не хотелось снова встретиться с Кимми, увидеть ее боль и почувствовать себя предательницей. Когда она вышла, Стивен, Лолли и Кимми уже исчезли, а вечеринка подходила к концу. Она нашла Вронского, беседующего с Джейлин, именинницей, сидевшей с отцом и с его друзьями-знаменитостями. Какое-то время Анна наблюдала за ними, удивляясь, как легко и уверенно Граф держится с людьми. Он заметил ее и махнул рукой, чтоб она подошла поближе. Она приняла приглашение и скользнула рядом с ним на диван.

Диджей объявил, что прокрутит последние несколько песен. Вронский посмотрел на Анну, и она кивнула. Никогда еще она не оставалась в заведении до закрытия бара, не говоря уже о целом ночном клубе, так что была вполне готова. Кроме того, она совсем не чувствовала усталости.

Танцпол снова ожил, когда там собрались припозднившиеся гуляки. Все выпендривались друг перед другом, отплясывая группами. Вронский шепнул Анне, что запомнит навсегда, как танцуют под «Рамп Шейкер»[34] заявившиеся сюда легенды баскетбола. Когда зазвучала последняя песня, гости закричали и вскинули руки вверх. Это была «Теперь, когда мы нашли любовь» «Хэви Ди энд Зэ Бойз»[35], и Вронский притянул Анну к себе, крепко прижав. Он знал каждое слово песни, чем заставил ее смеяться, а когда зазвучал припев, до нее начал доходить смысл трека: «Теперь, когда мы нашли любовь, что мы будем делать с ней?»

Для них не было песни лучше, чем эта.

После того, как композиция закончилась, они рука об руку прошли в гардеробную. Анна до сих пор не могла забыть лицо Кимми, и Вронский спросил ее, что не так.

– Мне грустно, что ночь уже в прошлом, – ответила она.

Он кивнул и сказал:

– Не обязательно, чтобы так случилось. Можно продолжить и пойти поесть блинчиков.

Анна покачала головой и шепнула:

– Не стоит. Я не думаю, что нам следует уходить вместе.

Вронский нахмурился и заметил, что ни за что не отпустит ее домой одну в такой поздний (или ранний) час. Именно тогда она призналась, что не собирается возвращаться в нью-йоркскую квартиру, а первым же поездом отправится в Гринвич. Граф смутился, но расспрашивать ее не стал. Вместо этого он заявил, что ему нужно отлучиться в туалет, и попросил подождать его. Анна согласилась и проводила юношу взглядом, понимая, что, когда он вернется, ее уже здесь не будет. Сексуальная тусовщица испарилась, остался лишь блеск в глазах.

Выйдя из клуба, она хотела вызвать такси, однако пошла пешком. Отец взбесился бы, если б узнал, что она бродит одна в темноте, но в пять часов утра улицы были совершенно безлюдны. Она никогда раньше не видела город таким, и в своей тишине он показался ей очень красивым.

Закутавшись в кашемировое пальто «Лоро Пиана», Анна ехала первым поездом, и он был практически пуст. Она выбрала место у окна, положила ноги на сидение напротив и зевнула. Когда поезд выехал из туннеля в ранний утренний свет, она почувствовала, что ей немного грустно. Она достала телефон, который не проверяла в клубе, и увидела несколько пропущенных звонков от Александра и два голосовых сообщения, которые быстро вернули ее к реальности. Она написала бойфренду, что возвращается в Гринвич, чтобы проведать собак и выспаться. Анна добавила, что позвонит ему, как только проснется. Обычно она добавляла сердечко к сообщениям, которые отправляла своему парню, но на сей раз не сделала ничего подобного. Она была уверена: он даже не заметит такую маленькую деталь.

Выглянув в окно, Анна обнаружила, что снова идет снег. Она прислонилась лбом к холодному стеклу, наблюдая за снежинками, пока не задремала с улыбкой на лице.

Анна очнулась, вздрогнув, когда поезд затормозил. На мгновение потеряв ориентацию, она выглянула в окно: снег превратился в ледяной дождь. Они не остановились на станции, а задержались на путях. Вагон был пуст, если не считать мужчины, который спал, похрапывая. Она встала, не понимая, что происходит, и решила выяснить все сама. В соседнем вагоне она увидела служащего в форме, который сообщил, что из-за сильного мокрого снега на рельсы упало дерево, и они немного задержатся, пока кто-нибудь не уберет его.

Анна, зевающая и вялая, в оцепенении возвращалась в свой вагон. Она внезапно почувствовала голод и решила купить шоколад и пончик в кофейном корнере.

Когда она собиралась платить, кто-то положил на прилавок пятьдесят долларов и сказал:

– Завтрак для леди – за мой счет.

Она крутанулась и увидела стоящего позади Вронского. Ее глаза распахнулись от удивления, нахлынули противоречивые эмоции. Конечно же, она была рада видеть его, более чем рада, на самом деле – счастлива… но что он творит? Он тоже заказал горячий шоколад, и вскоре они вдвоем сидели друг напротив друга в первом же попавшемся пустом вагоне.

– Что ты делаешь в поезде? – спросила она.

– Я должен быть там, где ты, поэтому вот он я. Плюс, ты даже не попрощалась.

Анна вспыхнула.

– Я не знала, что сказать.

– «До свидания» было бы достаточно, – поддразнил ее Граф.

– Алексей, это безумие. Ты должен вернуться в город.

– Не могу, – ответил он, качая головой. – Я должен быть здесь, с тобой.

– У меня есть парень. Все в Гринвиче знают его.

– А у меня есть тетушка с дядюшкой,