Звездная ночь, звездное море - Хуа Тун

Я достала камеру и, делая снимки, смотрела, как мои друзья следуют друг за другом. Костюм для дайвинга закрывал все тело, оставляя открытыми только шею и голени. Ишэн много времени проводил в море, и его кожа приобрела бронзовый оттенок, в то время как кожа Цзюйланя больше напоминала фарфор. К счастью, благодаря подтянутой фигуре и энергичным движениями он не выглядел слабым.

Вскоре ему улыбнулась удача, и в мешке оказалось целых три омара. А вот у Ишэна дела шли не очень. Или, точнее – никак.

– Ученик превзошел учителя! – усмехнулся доктор.

Цзюйлань вернулся в лодку и вытряхнул из ведерка выловленных омаров, которые беспорядочно размахивали клешнями, а из сетчатого мешка – множество устриц. Я протянула ему полотенце.

– Думаешь, трех лобстеров недостаточно? – уточнила я у Ишэна, который все еще находился в воде.

– Конечно! Какой смысл мне есть чужой улов? Когда поймаю самого крупного, тогда мы отпустим того, которого поймал «студент»! – Он помахал нам и нырнул в воду.

Цзюйлань сел рядом, прислонившись к стене кабины нашей лодки и вытянув вперед ноги, и молча вручил мне небольшую устрицу.

– Говорят, что сырые они тоже вкусные, но я не привыкла так.

Ничего не говоря, он забрал устрицу из моих рук. Затем аккуратно открыл раковину и съел мясо, после чего, взяв мою руку в свою, мягко вложил в нее черную жемчужину.

– Это мне? – В моем голосе явно слышалась растерянность.

– Помню, что вам, девочкам, нравятся такие безделушки.

Я уставилась на крошечную вещицу в своей ладони – маленькую черную жемчужину в форме водной капли. В наш век, когда повсюду жемчуг лишь искусственный, Цзюйлань нашел и отдал мне настоящий.

– Ты знал, что устрица не пустая?

– Стал бы иначе давать ее тебе?

Я бы точно удивилась, если, решив съесть сырую устрицу, обнаружила в ней жемчужину.

– Спасибо!

– Да я случайно ее схватил.

Ответ меня обескуражил. Обычно мужчины говорят что-то вроде: «И где благодарность за все, что сделал для тебя?» – а у этого всегда такой вид, будто он ничего особенного не совершил. Однако Цзюйлань забыл, что я выросла у моря и точно знаю: самое мягкое мясо устриц спрятано за самыми твердыми раковинами, а самые красивые жемчужины прячутся на глубине.

– Что произошло, когда ты упала в море?

– Мне было семь. Родители разводились, а дедушка хотел сохранить их отношения и предложил погостить на острове несколько дней. Моя мать отличалась от мачехи: очень уважала дедушку, хотя не проявляла такого же уважения к моему отцу. Мы приехали втроем, дедушка специально взял лодку и вывел нас в море. Помню, погода в тот день была очень хорошей: голубое небо, штиль и морская вода, гладкая, как зеркало. Дедушка отдыхал в каюте, я плескалась в воде под наблюдением родителей. Тогда у меня хорошо получалось плавать. – Я криво усмехнулась. – Вдруг они снова начали спорить, а в это время мне судорогой свело обе ноги, но они этого не заметили. Что было потом, не помню. Знаю лишь, что чуть не утонула и меня спас дедушка. Развестись родители решили сразу, как их дочь очнулась. Слава небесам, больше не надо было слушать их ругань.

Цзюйлань молча наблюдал за мной. Я пожала плечами.

– Совру, если скажу, что не переживала. Но и не хочу лицемерить и говорить, будто переживаю до сих пор. Спустя столько лет и у мамы, и у папы новые семьи и дети. Да и у меня тоже своя жизнь. А прошлому место в прошлом.

Внезапно раздался громкий крик Ишэна:

– Я поймал здоровенного омара!

Мы с Цзюйланем наблюдали, как он гребет одной рукой, держа улов в другой. Я помахала ему, чтобы показать, что мы услышали.

– Позже запеку для тебя устриц, – небрежно бросил мне «шеф-повар».

Держа в руках черную жемчужину, я с улыбкой кивнула.

День завершился роскошным ужином из морепродуктов с видом на заходящее солнце. Было почти девять часов вечера и остров погрузился во мрак, когда мы возвращались домой, вдоволь наевшись и напившись. Ишэн взял с собой в море бутылку красного вина. Цзюйлань сделал несколько глотков, но большую часть бутылки выпила я, из-за чего дорога под ногами казалась мне неровной. Поскольку начальницу шатало, ее вел под руку помощник…

Дом Ишэна был первым на нашем пути. Друг попрощался и вошел во двор. Когда мы дошли до «Ракушки», Цзюйлань вдруг остановился.

– Ищешь ключ? У меня в сумке, – недоуменно произнесла я.

Он прислонил меня к стене со словами:

– Стой здесь и не двигайся.

Сам же перемахнул через ограждение дедушкиного, а теперь и моего дома. Я вмиг протрезвела и уставилась на забор, как будто увидела его в первый раз. Неужели через него так легко перепрыгнуть?

Внезапно ворота во двор распахнулись. Кто-то выбежал наружу и ударился о вывеску с названием моего заведения. Она рухнула на голову незнакомцу, и тот, вздрогнув, осел на землю и потерял сознание. Меня как током ударило. Цзюйлань же там, внутри, совсем один… Но, рванув с места, я споткнулась о вывеску и упала.

– Сяо-Ло? – взволнованно крикнул помощник.

– Все в порядке!

Я поспешно встала с земли и увидела, как Цзюйлань борется с неизвестным крепким мужчиной. У того был нож, которым он размахивал из стороны в сторону. Как же страшно… Но «мой мужчина» был абсолютно спокоен: даже успел оглянуться на меня и недовольно спросить:

– Почему не осталась снаружи?

– Берегись! Я… я… вызову полицию! – Дрожащими руками я достала телефон.

Услышав слово «полиция», нападавший попытался убежать, но безуспешно. Обезумев, он начал бросаться на Цзюйланя, однако тот ловко отобрал у нападавшего нож, а другой рукой схватил противника за шею, словно железным обручем приковав его к стене. Мужчина пытался сопротивляться, но висел в воздухе, поэтому дышать ему было трудно и вскоре он обессилел.

Когда ночной гость притих, Цзюйлань опустил его на землю.

– Кто ты? Зачем пришел?

– Ограбить. Бродил с корешем по округе, и решили попытать счастья. Смотрим – дома нет никого. Разве что такого поворота не ожидали…

– Неужели? – холодно спросил Цзюйлань и поднял нож.

– Не надо! – воскликнула я.

Помощник приблизился к грабителю, что-то сказал ему на ухо и отпустил. Тот без сознания упал на землю.

Он обернулся и посмотрел на меня. От моего испуганного вида его глаза потемнели, и он со стуком бросил нож на землю. Этот звук привел меня в чувство, и я бросилась к Цзюйланю убедиться, что с ним все в порядке.

– Ты не ранен? В доме нет ничего, что стоит дороже твоей жизни! Зачем полез в драку? С ума сошел? Еще и с голыми руками…

Цзюйлань не ожидал такой заботы и просто давал мне осмотреть его.

– Я до смерти испугалась! Хорошо, что ты не пострадал!

– Переживаешь, что… что меня могли ранить?

– Глупости! За грабителя боялась… – Я огляделась и, убедившись, что никто не видит, толкнула ногой вора, который по-прежнему лежал без сознания. – По закону нельзя никого пырять ножом, но… можно наказать его иначе, например побить чем-нибудь тяжелым, только чтобы не осталось следов.

Я сбегала в кабинет и вернулась с увесистой книгой – ей можно было поколотить вора как следует, не опасаясь, что потом придется отвечать.

– Вот, можешь приступать. Я вызову полицию, как закончишь.

Его взгляд становился все выразительнее, пока Цзюйлань вдруг не рассмеялся и не осветил все вокруг себя, подобно свету луны, что пробился сквозь ночные облака.

– Где ты такому научилась?

– По телевизору. В сериалах показывали, что полиция делает именно так.

– Позвони лучше Ишэну и попроси подойти к нам.

Я понятия не имела, как следовало поступить в подобной ситуации, но наш доктор Цзян с детства был самым умным.

Придя и увидев, что произошло, Ишэн не стал поднимать шум. Лишь молча выслушал мой подробный рассказ, переводя взгляд с Цзюйланя на вора и обратно. Первый же, казалось, ничего не замечал и продолжал обходить комнаты, проверяя, не пропало ли что.