Математика волшебства - Лион де Камп

Он снова вздрогнул и прислушался, поскольку Базиран упомянул его имя.

– ...поступило предложенье принять чародеев Рида Чалмерса и Гарольда де Ши в разряды магистров и подмастерий соответственно. Если названные джентльмены будут так добры ненадолго покинуть помещение...

Уже за дверями Ши негромко спросил:

– Вы слышали, что они говорили насчет Бельфебы?

– Господи, да конечно! Дуэсса, по-моему, в некотором роде зациклена на этом вопросе. Говоря о ней, она применила один чрезвычайно вульгарный термин, который обычно имеет отношение... гм... к размножению собак. Когда...

– А делать-то что они собираются? Конкретно? – В голосе Ши прозвучала настойчивость.

Тут дверь распахнулась и чей-то голос провозгласил:

– Магистр Рид де Чалмерс!

Ши еще минут пять беспокойно топтался в коридоре, пока и его тоже, наконец, не пригласили войти. Базиран прямо в дверях ухватил его за руку и увлек к первым рядам.

– Представляем вам подмастерье Гарольда де Ши уже в качестве члена данного ордена, – объявил он. – С магической точки зрения личность это чрезвычайно ценная. Специальные знания по сотворению диковинных чудищ он успешно сочетает с профессиональной боевой подготовкой. Подмастерье Гарольд де Ши! – С этими словами он повернулся к новому члену Ордена. – Являясь членами высокоинтеллектуального сообщества, презираем мы идиотские церемонии, коими при дворе сопровождают посвященье в рыцари. Таким образом, мы просто тебя поздравляем и желаем самого наилучшего. Но вне всякого сомненья, у других подмастерьев наверняка найдется, что сказать тебе завтра вечером, после Черной Мессы!

Базирана сменил Воландур, который стиснул ладонь Ши своей пухлой, мокрой ручкой.

– Поздравляю, преволшебнейшие сэры! – Он понизил голос. – Позвольте мне напомнить о такой вещи, как членские взносы...

– Кхе-гм, – подал голос Чалмерс, успевший уже к ним присоединиться.

– Сколько?

– Пятьдесят эльфаров с тебя, магистр магии Рид, и двадцать пять с подмастерья Гарольда.

Чалмерса, похоже, охватила легкая паника. Он выудил кошель. На лице его отразилось облегчение, правда, не очень сильное, когда он обнаружил, что содержимое его тютелька в тютельку соответствует требуемой сумме.

– А я думал, – заметил он при этом, – что при таком количестве превосходных колдунов вы не должны испытывать сложностей с выколдовыванием... гм... любых необходимых фондов.

– Увы, преволшебнейший сэр, сие одна из величайших наших проблем! Целый отдел занимался у нас ее решеньем, философский камень применяя и кровь невинных младенцев. Но исследованья наши прерваны были происками этого поганого двора и кавалеров, и боюсь, не добиться нам ощутимых успехов, покуда мы от них не избавимся.

– Точно, – подтвердил Долон. – Ближе всех к решению этого вопроса подошла колдунья Акрасия. Ей и в самом деле удалось создать образцы золота, кои обладали всеми качествами, кроме постоянства – успешно проходили любые проверки, но тут же превращались в пепел, стоило кому-нибудь поблизости прочесть «Отче наш». Но где сейчас Акрасия? А? Мертва-мертвешенька поймана и утоплена кем-то из кавалеров Глорианы, чтоб им всем провалиться!

– Добрый магистр Долон! – Это был уже Базиран. – Начинается практическая конференция, и не сомневаюсь я, что и остальные магистры не меньше нашего горят желаньем ознакомиться с докладом твоим.

Ши почувствовал, что все тот же лохматый юнец трогает его за локоть.

– А ты в шахи играешь? Покуда магистры жуют свою научную резину, мы, подмастерья, предоставлены сами себе.

– Шахи?

– Ну да, знаешь, наверно – король, королева, рыцарь, шут, пешка, шах и мат. Я тут на короткой ноге с одним чертенком Базирана, так он притащит нам кувшинчик-другой кислого эля, чтоб время за игрой побыстрей летело.

Звучала эта программа довольно заманчиво. Но Ши этот шахматный сеанс запомнился надолго. Лохматый подмастерье вовсе не представлялся хорошим игроком. Ши с легкостью разбил его в первых двух партиях, выиграв небольшие суммы, на которых юнец настоял, «чтоб придать игре больший интерес». А потом то ли кислый эль, то ли колдовство юнца – слишком поздно Ши вспомнил, в каком ремесле тот считался подмастерьем – придали матчу совершенно непонятный оборот. Фигуры лохматого вдруг оказывались в самых неожиданных местах, разыгрывая невиданные гамбиты и комбинации. С каждым новым проигрышем Ши чувствовал все большее раздражение. И то ли от этого раздражения, то ли опять-таки под воздействием кислого эля он принялся с каждой игрой вдвое увеличивать ставки.

Когда двери в дальнем конце зала распахнулись и появились магистры, лохматый юнец жизнерадостно объявил:

– Итого выходит восемьдесят шесть эльфаров – с тебя еще шестнадцать. Ха, вот чего вспомнил! Я тебе не рассказывал про мастерового Сигона, который хозяину моему, Воландуру, шестьдесят эльфаров задолжал? В кости продул. Так вот, платить он все отказывался – нету, говорит, денег – даже когда Воландур чирьями его всего обкидал. Ну и что же? Представляешь, играет он как-то со своим котом, и вдруг бах! – превращается в рыбу. Смехота! Знаешь, по мне так хороший чародей никогда не будет сидеть без денег, пока не перевелись люди, которых можно похитить и потребовать выкупа. Согласен?

– Это уж точно, – отозвался Ши с искренностью, которая, как он надеялся, не прозвучала откровенно дутой. Он поднялся, чтобы присоединиться к Чалмерсу.

Старый психолог был, похоже, очень сам собой доволен.

– Конференция оказалась несколько утомительной, но чрезвычайно информативной, – сообщил он, когда они направились в свои покои. По-моему, мне действительно удалось кое-что выяснить относительно контроля над количественной стороной. Короче говоря, я просто-таки убежден, что за несколько месяцев исследований выясню достаточно, чтобы не только трансформировать Флоримель и омолодиться самому, но также и... гм... революционизировать прикладную магию Царства Фей в целом, сделав ее достижения доступными каждому ее жителю.

– Да, но... – забеспокоился Ши. – Вам удалось узнать, что они затевают против Бельфебы?

– Полагаю, что этот вопрос будет рассматриваться на... гм... исполнительном совете, то есть завтра. Но насколько я понял основные положения данного плана, он не связан с попытками непосредственного колдовского воздействия на нее лично. Сама она от такого воздействия защищена. Скорее, они намереваются заколдовать два-три места, где она обычно ночует – с тем, чтобы она впала в столь глубокий сон, который позволил бы захватить ее врасплох.

На пороге комнаты Чалмерса они остановились. Тот добавил:

– Однако я не стал бы особо переживать... гм... за безопасность юной особы, Гарольд. Насколько я себе представляю, ее обязательно доставят сюда, и я, как член Ордена, наверняка сумею убедить остальных не наносить ей вреда. На самом деле...