Как я смогу прожить без тебя? - Юлия Михалина

- Катрин, - не обращая внимания на бессмысленный спор барона с женой, и тем самым остановив их, сказала Хелен, - так как на счет платья? Может, пока Райан отошел, устроим для него сюрприз, раз уж для родителей ты этого сделать не хочешь. Думаю, ему будет приятно увидеть тебя снова такой, как при первой вашей встрече. Мальчик ведь тогда был просто покорен тобой!

Катрин при упоминании платья нахмурилась. Ей меньше всего хотелось сейчас наряжаться в то одеяние, но тон графини не предполагал отказа. А ее пристально-лукавый взгляд прямо в глаза Катрин, заставил сдаться. Да и представив, реакцию Райана на всю эту затею, как он вначале удивиться, потом удивление смениться восхищением и наконец нежностью и влюбленным взглядом родных глаз, страхи девушки ушли на второй план и она уверенно ответила:

- Хорошо, Ваше Сиятельство, я сейчас…

- Катрин, детка, пожалуйста, называй меня просто Хелен, - оборвала графиня, - мы ведь уже почти одна семья и я надеюсь, что ты сможешь заменить мне дочь, которой у меня никогда не было.

- Ваше Сия… - начала было польщенная Катрин таким трогательным отношением к себе, но графиня нахмурилась и строго взглянула на девушку, тогда Катрин исправила, поставив особое ударение на имени – Хорошо, Хелен, я тогда сейчас поднимусь к себе и переоденусь, с Вашего позволения.

- Иди, дорогая, - согласилась женщина, - я тогда сейчас пришлю к тебе Лисет. Она поможет тебе, а мы с твоими родителями немного пообщаемся.

Согласившись, Катрин поднялась из-за стола, и быстро исчезла за дверью, оставив графиню и воображаемых родителей одних. Последние проводили девушку немного удивленными, но в то же время гордыми взглядами. Особенно это было видно по лицу Мартина, ведь не каждый день единственную дочь принимают, как родную, в одну из самых богатых и влиятельных семей Франции.

Оказавшись у себя в комнате, Катрин облегченно вздохнула. Как бы там не было, но очень сложно притворяться той, кем ты не есть на самом деле. Вытащив из внутреннего кармана платья брошь, которую они с Райаном немного ранее забрали с постоялого двора и, положив ее на туалетный столик, Катрин подошла к сундуку и, открыв его, опять вытащила то самое бальное платье, которое одевала два дня назад. Оно по-прежнему было прекрасным, но сейчас, в отличие от того вечера двадцать первого века, у девушки не было ни малейшего желания его на себя надевать. Но она уже пообещала и, не смотря на свои желания, не будет отказываться. Хотя, может совсем скоро не будет никакой необходимости его одевать, если предположения Катрин о гонце окажутся верными. Сколько еще неясного во всей этой истории и сколько загадок еще девушке предстоит отгадать…

В комнату постучали, заставив Катрин вздрогнуть от неожиданности. Решив, что это пришла Лисет, Катрин крикнула:

- Входите!

- Можно? – услышала Катрин у себя за спиной знакомый женский голос. Обернувшись, девушка увидела, что перед ней стоит Мириэл. Не решаясь заговорить, Катрин, молча, кивнула в знак согласия и стала всматриваться в лицо своей несостоявшейся матери. Да собственно девушка понятия не имела, о чем может говорить с этой женщиной, ведь любым неосторожным словом или жестом она может выдать себя. А материнское сердце, говорят, чуткое до таких вещей. Первой молчание нарушила Мириэл:

- Пока твой отец разговаривает с графиней, я незаметно ускользнула от них. Давай я помогу тебе переодеться, - предложила женщина.

- Но сейчас должна ведь прийти Лисет, - неуверенно ответила Катрин.

- Она сама меня проводила к тебе, поэтому я отослала ее. Но если хочешь, то я уйду, и скажу, чтобы она вернулась, - поспешила оправдаться Мириэл.

- Нет, не стоит, - согласилась Катрин. Ей вдруг захотелось хоть ненадолго почувствовать на себе материнскую заботу. И пускай они чужие люди, но можно хоть на один вечер представить, что они семья.

Переодевание прошло в полнейшем молчании. Катрин просто не решалась заговорить и о чем-либо спросить, а Мириэл очевидно была в каких-то размышлениях. Шнуруя корсет на Катрин, женщина вспомнила:

- Помнишь, как в детстве я тебя наряжала? Ты всегда не любила это и не могла усидеть на месте ни минуты. Такая озорная непоседа была!

От слов женщины, перед глазами Катрин стали возникать всевозможные картинки. Как будто она маленькая сидит на стуле, а какая-то женщина… нет, не какая-то, а Мириэл, помогает ей одеться, потом расчесывает волосы, укладывая ее в неимоверную для маленькой девочки прическу. А маленькая Катрин то и дело пытается улизнуть от рук женщины, пытаясь спрыгнуть со стула. Затем в ушах звенят слова «Катрин, малышка, у нас сегодня прием в честь твоего дня рождения и ты должна быть самой красивой! Ты же не хочешь, чтобы другие дети смеялись над тобой?». И только тогда девочка успокаивается и послушно ждет, когда же женщина закончит свое дело…

Катрин быстро махнула головой, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей. «Ну и воображение у меня!» - передернувшись, решила Катрин.

- Что-то не так? – заметив беспокойство девушки, спросила Мириэл.

- Нет, все нормально, - отмахнулась Катрин.

Закончив с корсетом, Мириэл отошла на два шага назад, осматривая с ног до головы девушку, и восхищенно воскликнула:

- Доченька, какая же ты красивая у меня! И… - женщина на мгновение замолчала, словно подбирая слова, - счастливая, - Катрин осторожно улыбнулась, а Мириэл спросила – Ты ведь счастлива здесь, правда?

- Да, очень! – подтвердила девушка.

- Ты его любишь? – допрашивалась женщина, - Райана?

- Люблю…

- Это видно! – согласилась Мириэл, - а еще видно, что он тоже очень сильно тебя любит!

- Я знаю… - выдохнула Катрин.

- А ведь мы с отцом очень переживали за тебя. Ты так не хотела замуж за графа, что мы уже пожалели, что заставили тебя поехать сюда, - разоткровенничалась женщина, - особенно, когда вчера вечером приехали наши слуги и сказали, что ты сбежала, то мы просто себе места не находили! И сразу же собрались в путь, хоть у Мартина и сердце больное, ты же сама знаешь.

Катрин машинально кивнула, соглашаясь.

- Тогда я поняла, что все твои просьбы и письма были не просто капризом, - продолжала женщина, - я всю дорогу упрекала Мартина, что он согласился на эту затею, но ведь было уже поздно. Все деньги графа Сизерленда отец потратил, погашая долги и восстанавливая поместье. Мы ехали сюда, ожидая самого худшего – мало того, что считали тебя пропавшей, так еще и непонятно что должны были бы объяснить графу… - Мириэл на минуту остановилась и всмотрелась в лицо Катрин, - я очень рада, что здравый смысл в тебе победил и ты поняла, что граф хороший человек, не смотря на все то, что о нем часто говорят. А главное искренне любит тебя. Вы будете хорошей парой!