Дикое сердце ветра - Елена Ларичева

Мысли Бартеро после погрузки всех находок были заняты исключительно составлением отчета для Управления Мореходством. Как рассказать о двух годах во льдах кратко, но достаточно подробно, и в то же время не сболтнуть лишнего? С некоторыми тайнами Бартеро предпочел бы прежде разобраться сам, а уже потом решить - следует ли посвящать в них "многомудрых" наставников.

Последний раз лодки причалили к ледяной земле и забрали грузы, под пристальными взорами оставшихся миссионеров и кое-кого из местных из домов Оленя и Чайки. На ледоколе дали прощальный гудок и скомандовали отплытие.

"Смелый" уходил на север, а над Данироль вставала огненно-красная с изумрудными вкраплениями корона. И хотя каждый знал, что это всего лишь свечение атмосферы в результате солнечных бурь, отчего-то становилось не по себе. Но сил отвести глаза от завораживающего зрелища не нашел в себе никто из стоявших на палубе…

Глава 7

…254 год от прилета гатуров. Виса…

- Есть люди, для которых существует только одно счастье - быть свободными от земных оков. На земле они чувствуют себя как большие птицы - неуклюже и тяжело. И только оторвавшись от нее, становятся по-настоящему прекрасными. И эту красоту им дает самолет. Но не простой самолет, а дальнелетный, способный без риска для жизни пилота преодолевать огромные расстояния над морями и океанами, над горами и равнинами…

Голос командора Ванибару вырывался за пределы аудитории и был слышен даже на первом этаже Академии. Но мало кто в него вслушивался, ибо по недавно выкрашенной в салатовый цвет стене полз жук. Толстый, коричневый с желтой окантовкой крыльев жук. Он проделал путь уже до половины стены, как был замечен и остановлен метким броском скатанной в шарик бумаги. Жук в замешательстве замер, задумчиво пошевелил усиками и решил переждать неожиданную атаку. И тут же получил вторым бумажным шариком по спинке.

Возмущенный жук отполз чуть в сторону. Но начало охоте было положено, и в несчастного полетели бумажные снаряды. Командор то ли не замечал происходящего, то ли предпочитал не отвлекаться на такие мелочи. Заложив руки за спину, он парил над полом на платто, а его красный гребень почти касался высокого потолка.

И студенты с каждым уверенным броском все больше наглели. Ну да, на улице жара. Все остальные проводят время на море или на аэродроме, а дальнелетники сидят и слушают лекции по истории авиации, зубрят устройства различных моторов и причины их неисправностей, учатся оказывать первую помощь… И все занятия такие долгие, нудные! Даже дирижабельщики давно летают! А дальнелетников только водят на ознакомительные экскурсии на аэродром и отправляют в тренажерный зал, полный гатурьего оборудования, где, надев на голову тяжелый шлем, можно представить себя летящим!

Правда, особо рьяным никто не мешал в свободное от основных занятий время тренироваться со студентами других специальностей. И даже сдавать экзамен на квалификацию, чем Танри и пользовалась. Но хотелось-то настоящих полетов на серьезной технике…

- Когда Марсиар предложил усовершенствованную конструкцию двигателя, вначале было трудно поверить, что это позволит увеличить скорость полета…

Еще одно попадание!

В состязание по меткости включились уже первые ряды. Поворачиваясь перед самым носом командора, они старательно прицеливались и кидали бумажки. Жук героически переносил эти издевательства, изредка переползая из стороны в сторону. Но укрыться от обстрела не мог.

Наконец терпению гатура пришел конец. И Ванибару, прервав свой монолог, скомандовал:

- Ривандо, Бреданс, Комидари - за дверь. Остальные слушают стоя.

Выходит, выделил самых рьяных стрелков и выгнал. Как бы на экзамене не припомнил. Но экзамен далеко. Забудет.

Танри даже была рада, что ее выставили. Теорию и историю авиации и воздухоплавания она знала достаточно, чтобы получить хорошую оценку. А что еще нужно? Главное, сейчас на аэродроме не должно быть много народа. Может, и полетать удастся. Поэтому все изгнанники не испытывали ни малейших угрызений совести.

Сев на велосипеды, они помчались по холмам мимо виноградников с аккуратными домиками сторожей, не способных отстоять доверенный им урожай, если на поля, как саранча, налетает целый отряд будущих летчиков.

В распоряжение Академии Лиссаранским аэропортом была предоставлена пара старых списанных деревянных бипланов. Предполагалось вначале, что будут они стоять на аэродроме в качестве экспонатов. Но общими усилиями бипланы починили, и ректор разрешил их использовать для учебных полетов.

Естественно, одних новичков не отпускали. Кто-то из старших и более опытных студентов или летчиков обязан был сопровождать их. На бипланах летали все, и девчонки из медслужбы, и даже диспетчеры.

Танри и ее спутники мчались наперегонки мимо неторопливо ползущих по извилистой дороге повозок фермеров и автомобилей, нагруженных всяким хозяйственным инвентарем.

Наконец, им открылся вид на длинные синие ангары и взлетную полосу в двести пятьдесят анр, длинноватую для такого простенького самолета, как биплан.

Бросив взгляд на студенческие значки, охранники отворили тяжелые металлические ворота, пропустили троицу внутрь. Фред Бреданс сразу свернул куда-то в сторону, а Танри с Эрнесто Ривандо поехали к ангарам. Надо было спешить, еще полчаса, и очередь на полеты выстроится огромная. До обеда не взлетишь.

Один из бипланов, выкрашенный в оранжево-коричневый цвет, уже нарезал круги в воздухе, а возле другого, красно-белого, толпились студенты. В небе кружили разноцветные купола парашютистов. Это упражнялся первый курс дальнелетников. Вдали к мачте студенты пытались пришвартовать дирижабль, жирным тюленем лениво паривший в воздушном океане.

Эрнесто Ривандо, коротышка с удивительно красивым лицом и кофейного цвета волосами уже приставил велосипед к стене ангара и поспешил к биплану. Танри решила от него не отставать. Она вприпрыжку побежала следом и, споткнувшись о притаившийся в траве шланг, упала.

- Что такое? - прокричал обернувшийся Эрнесто.

- Все нормально. Просто брюки испачкала, - ответила Танри. - Ты иди. Я сейчас догоню тебя.

Новые светло-желтые брюки было жалко. На коленях остались зеленые пятна. Если сразу не застирать, потом только выбросить.

Вспомнив, что за ангарами есть мастерские, где наверняка найдется мыло и вода, девушка поспешила туда.

Через десять минут, натянув мокрые на коленях брюки, Танри уже хотела выйти из мастерской, подошла к двери, но услышала голоса. Беседовали Фред Бреданс и Виктор Машар, парень с ее курса, но с отделения ближней авиации, сейчас за что-то проштрафившийся и отправленный на две недели помогать механику. Встречаться с Машаром не хотелось, и девушка решила подождать, пока ребята уйдут. Но они стояли рядом и шушукались, хотя и достаточно громко, чтобы притаившаяся за дверью Танри могла разобрать слова.