Друзья поневоле - Юрий Волошин

Тут Петька услышал шепот Гардана:

– Сдается мне, что они пришли покупать нас, чтобы зачислить на свой корабль в команду. Куда-то плыть они собираются, а куда – не пойму.

– И чего же нам делать, Гарданка?

– Аллах его знает! Как мне судить об этом, если ничего более и не узнал. Погоди, может, тут пофартит, – и Гардан стал прислушиваться к разговорам, всматриваясь в лица спорщиков.

– Точно – продают нас. В цене никак не могут сойтись. Выходит, мы рабы, что ли? Вот попали, а?!

Наконец споры помаленьку утихли. Капитан пиратов оглядел матросов «Святой Катерины» насупленным, недовольным взглядом и произнес:

– Вас всех сегодня забирают эти вот господа, – указал он пальцем на гостей. Будете служить на их судне. Каждый получит за рейс по золотому, и потом будете отпущены. Желания не спрашиваю, за вас деньги уплачены, а стража начеку. Понятно? Вопросов не задавать! За вами скоро придет шлюпка. А теперь в трюм, да поживей!

Их грубо затолкали опять в душный сырой трюм, и тут все сразу зашумели, закричали, размахивая руками. Матросы выражали крайнюю степень недовольства, но было уже поздно да и бесполезно протестовать. Капитан ясно дал понять, что его решение обсуждению не подлежит.

Время прошло быстро, пираты открыли люк и приказали выходить. Пленники быстро поднялись на палубу, благо вещей ни у кого не было, разве что ложки у некоторых оставались. Ножи у всех отобрали еще в день захвата.

У борта покачивалась большая шлюпка с гребцами. Всем матросам связали за спиной руки и спустили в шлюпку, придерживая их веревкой с крючком. Видно, опасались неприятностей, ведь матросы – народ отчаянный.

Прозвучала команда, весла опустились на воду, и в сгущающемся тумане скоро растворились очертания «Святой Катерины».

– Куда это нас? – спросил Петька, ни к кому не обращаясь.

Никто ему не ответил, да кроме Гардана никто и не понял его. Все угрюмо молчали.

Море было спокойно. Еще не менее получаса матросы махали веслами, пока впереди не появился неясный силуэт корабля, стоящего на якоре. С борта шлюпку окликнули. Получив ответ, спустили веревочный трап, и пленных моряков по одному, развязав руки, стали пропускать на борт. Там их подхватывали крепкие руки и тут же запихивали в люк трюма. Крышка с шумом закрылась, и пленники остались почти в кромешной темноте.

– Приехали, – сказал кто-то из матросов, в голосе его звучали безысходность и злоба.

– Такова наша доля, – отозвался другой голос, в котором слышались грусть и покорность судьбе.

– А семьи? С ними что будет, ты подумал? – это уже третий моряк подал свой голос, и Петька на слух понял, что говорил это запомнившийся ему старый уже человек с седой жиденькой бородкой неопределенного цвета.

– Все в руках Господа нашего! Что нам еще остается, как не молить его о милости?

– Будет вам верещать! – этот голос был зол и дерзок. Все по нему узнали молодого матроса с задиристым вздорным нравом, которого звали Фриц. – Раньше надо было думать, а теперь лучше молчите да сил набирайтесь. Никто ведь не знает, куда нас теперь бросят и где наши косточки рыбы обглодают!

– Ты, Фриц, вечно страху нагоняешь на людей! Чего стращать раньше времени? Лучше помолимся сообща, попросим у Господа терпения, помощи и благополучия.

– А каким святым молиться? Католическим или вашим протестантским, еретическим? Неизвестно еще, какие сильнее окажутся.

– Пусть каждый молится своим святым. Важно, чтобы мольбы наши до Бога дошли.

В наступившей тишине было слышно, как кто-то невнятно шепчет молитву. Петька тоже зашептал про себя, прося Бога не оставить его своими заботами и помочь вернуться домой, к отцу. Он вспомнил почему-то Фомку, друга своего закадычного. Где он сейчас? Что делает? Помнит ли его, Петьку, с которым много лет с раннего детства гоняли по улицам, ездили на конях, плавали в Волхове и ловили рыбу. Кажется, как давно это было, а если поразмыслить да посчитать, то не так уж и давно. Полгода лишь прошло, а кажется – век не виделись. Петька прерывисто вздохнул и потер глаза, благо никто не мог этого видеть.

Глава 15

Кораблекрушение

– Нам везет на заточения, – молвил Гардан, когда они освоились с новой обстановкой, которая совершенно не отличалась от предыдущей.

– А у меня душа не на месте от всего этого, – ответил Петька горестно. – Какие ужасы судьба еще нам готовит, а? Мне страшно хочется домой! Сколько еще такое будет длиться?

– Все в руках Аллаха! Иншалла! – Гардан последние слова прошептал почти про себя и воздел руки к низкому потолку трюма.

Петька зашептал молитвы, осеняя себя крестом.

Делать было нечего, и, посетовав на судьбу, матросы устроились спать на голом полу. Хоть силы тратиться не будут, и то слава Богу.

Неизвестно сколько прошло времени, но голос одного из матросов вдруг разбудил спящих:

– Братья, а ведь мы, кажется, плывем! И точно, послушайте: волна слегка бьет в борт, и судно покачивает.

– Стало быть, и нас вскоре наверх подымут, – отозвался, зевая, другой матрос. – Так что скоро мы все узнаем про будущее свое житье.

Люди тихо и нехотя переговаривались, жалуясь и ругаясь. Всем хотелось есть, но грохотать в крышку люка никто не стал. Зачем попусту раздражать хозяев. Всему свое время прийти должно.

Качка усиливалась – значит, судно выходит в открытое море, а может, ветер крепчает. Вот и удары волн стали заметнее, и голоса сверху вроде погорячей доносятся. Как противно ждать неизвестно чего!

Никто не знал, сколько прошло времени, но всем казалось, что очень много. Но вот загремел засов, открыли люк. Серый свет проник внутрь, а наклонившийся бородач приказал:

– Вылазь поживей, святая братия!

Матросы с опаской полезли вверх по крутому трапу и очутились на палубе небольшого судна с двумя мачтами, очень похожего на их прежнюю «Святую Катерину». В туманной дымке вокруг ничего не было видно, но в этом не было ничего удивительного. Видимость была всего несколько миль. Свежий ветер упруго надул паруса, и судно торопливо раздвигало длинные пологие волны.

К пленным матросам обратился бритый моряк средних лет в зюйдвестке на голове и в широких сапогах:

– Матросы, вы на судне датского купца Йохансона. Куда направляемся – вам знать не обязательно. Будете работать в трех вахтах, сейчас вас распределят по ним. Безобразий не потерплю, так что сразу это уясните. Свободные от вахты пойдут на камбуз за жратвой. – И, обращаясь к коренастому блондину в кожаной куртке с окладистой светлой бородой, он добавил: – Приступай, Свенсон.

Свенсон, видимо помощник шкипера, молча оглядел толпу матросов, пересчитал новичков, которых оказалось одиннадцать. Он немного подумал и так же молча, тыкая пальцем в грудь каждого, давал знак рукой, куда отходить. Петька с Гарданом оказались вместе с еще двумя матросами. На ломаном немецком Свенсон пояснил, что часть людей идут работать, остальные – на камбуз. К последним относилась и группа с нашими ребятами.