Танцующая с Луной - Руслана Львова

в его лучшие времена, и не знаю, что с ним произошло, но… — Я отвела взгляд в сторону, подбирая слова. — Но для моей души это самое дорогое место. Там даже воздух какой-то особенный. Не знаю, как это объяснить. Но если в моей жизни случается что-то слишком ужасное или наоборот, слишком чудесное, — словом, нечто, с чем у меня не хватает сил справиться, я всегда иду туда, и мне становится легче.

Пока я рассказывала принцу про Лунный Родник, мне показалось, будто мы туда перенеслись. Душа наполнилась светом, как если бы Альтея вновь пришла ко мне и приласкала. Я говорила вдохновлённо, живо, и принц слушал меня, внимательный и молчаливый.

Когда я закончила, то встретила на себе задумчивый взгляд светлых глаз.

— Ты смогла меня удивить, — медленно проговорил Ивеллиос.

Он прикусил губу и погрузился в свои мысли. Я не решилась ему мешать, поэтому встала со скамейки и опустилась на колени рядом с одним из бесстрашных зверьков. Всё то время, что мы здесь находились, мне хотелось провести пальцами по их мягкой шёрстке, почувствовать тепло их маленьких тел. Принц сзади не издавал ни звука. Я не догадывалась, чем он так удивлён. Да, сад был продуман до мелочей. Над ним потрудились лучше архитекторы и садовники Энетрии, даже приезжали скульпторы и цветоводы из других стран. Но принц и сам выбрал себе для отдыха самое уединённое место, над которым не трудилась ничья воля, кроме воли природы. Стоило ли удивляться, что у кого-то ещё не подгибались колени при виде очередного мраморного завитка?

Я постаралась выбросить эти мысли из головы, предпочтя вместо этого наслаждаться моментом. Я была на свободе. Гелла могла не беспокоиться о переделке танца. А Элрис… О нём мне думать не стоило, как бы того ни хотелось.

Сзади послышался шорох. Обернувшись, я увидела, что принц поднялся на ноги, а на руках у него сидел маленький белый кролик. Зверёк был чем-то похож на принца. Такой же равнодушный ко всему, спокойный, да и цветом шерстки сливался с прядками волос, рассыпанными по плечам молодого наследника. Я обратила внимание, как бережно Ивеллиос держал маленькую тушку, с какой нежностью чесал за длинными розовыми ушами. Ещё несколько дней назад я бы такую картину даже представить не смогла. Мне казалось, что вот-вот принц раскроет рот, сверкнут длинные ядовитые клыки, и бедное создание исчезнет в его глотке. Но время шло, а ничего из придуманных мной образов не происходило.

— Ты знаешь о предании, связанном с Лунным Родником?

Тонкие пальцы меланхолично скользили по серебристо-белой шерсти, красноватые глазки зверька смотрели безразлично. И все же изучающий взгляд Ивеллиоса заставил меня напрячься.

— Знаю, что это лишь сказки, — я повела плечом. — Из разряда тех, что матери рассказывают детям, когда те не хотят спать.

— И все же, — принц опустил кролика на землю и подтолкнул к остальным.

Короткий белый хвостик несколько раз подскочил и затерялся в стайке таких же пушистых комочков.

Я вздохнула, поднимаясь и поправляя плащ.

— Знаю, что Родник был создан иннумами, и что под одной из его плит спрятана сила Лунного Бога, отнятая у него после изгнания в другой мир. И что по ночам, когда в чаше отражается полная луна, там можно испить часть его магии, но взамен придется отдать кровь. А еще говорят, что Лунный Бог смотрит в эту чашу через одну из звезд и пытается найти способ вернуть себе силу, но не может, потому что лишен плоти.

— Верно, — принц прикусил губу. — Довольно печальная и, я бы сказал, кровожадная сказка.

— Кровожадная? — я удивленно распахнула глаза. — Я соглашусь только на печальную. И светлую. Каждый раз, когда смотрю на звезды, вижу, как одна из них мерцает, будто слеза, ведь Лунный Бог наверняка раскаялся за свои поступки.

— Или обозлился?

— Вы как всегда противоречите мне, переворачивая хорошее в плохое, — я нахмурилась, замечая, как уголки губ Ивеллиоса ползут вверх. — И потом, история о Лунном изгнаннике — всего лишь выдумка тех, кто недоволен шестью богами. Ведь по легенде он всего лишь хотел помочь нам, обычным существам, населившим этот мир.

— Украв силу у Солнца, творения Эну, и создав Луну, из-за которой часть созданий Октавии теперь бодрствует ночью, вопреки воле богини. По большому счету, самая хищная ее часть.

Принц прищурился с такой довольной улыбкой, словно он сам обвел богов вокруг пальца. Зато я снова вспомнила, кто рядом со мной — холодный и безжалостный наследник трона Энетрии.

— Как бы то ни было, — произнесла я с нажимом, — мы не можем знать наверняка. И потом, Альтея не из тех, кто проявляет жестокость к кому-либо. Поэтому…

— Ты в этом уверена?

Я замерла, вглядываясь в лицо принца. Темные брови были приподняты, светлые глаза смотрели пристально и изучающе. Он что-то знал и теперь будто наслаждался своим превосходством надо мной.

— Что Вы имеете в виду? Альтея причиняла кому-то боль?

В голове эхом отдавались мои же слова. Перед глазами, вместо принца и укромной полянки с кроликами, было печальное лицо богини и ожидание муки.

Он что-то знал.

Такое уже с кем-то было.

Или же?..

— Ничего. Я ничего не имел в виду.

Принц протянул мне руку. Я замерла, не спеша протягивать свою в ответ. Сладость роз, что так успокаивала меня до этого, теперь сгустилась, лишая воздуха.

Он что-то скрывал. Но почему?

— Прошу, скажите, — я подняла на него глаза и заметила, как задумчиво стало его лицо. — Это может быть важным для меня. Пожалуйста.

Но принц покачал головой.

— Мне нечего тебе сказать, Селена. Нам пора.

Он сам взял меня за руку и, положив под локоть, направился к выходу из лабиринта. Дорога под ногами пряталась за мыслями об услышанном. Мог ли принц знать что-то, что помогло бы мне понять поведение Альтеи или просто поиздевался надо мной в свойственной ему манере? Если бы я могла это узнать наверняка!

У ступеней храма принц отпустил мою руку, и я вновь ощутила на себе его изучающий взгляд.

— Благодарю за прогулку, Селена. Это было очень… Познавательно.