Ритуал - Маркус Хайц

Женщина вздрогнула и на мгновение совершенно растерялась. Она зажала рот рукой, ей потребовал ось, пять или шесть секунд, чтобы собраться с мыслями, потом она выхватила сотовый телефон и куда-то позвонила. Эрик разобрал слова «скорую» и «несчастный случай».

Теория Эрика об оборотне пошатнулась. Обычно они избегали больниц и всего, связанного с медициной, опасаясь, что обследование выявит их нечеловеческую природу. Они предпочитали полагаться на невероятные способности к регенерации своих собственных тел. Тут что-то не сходилось.

Держа руки в карманах, он поднял глаза и увидел голову и плечи человека в маске, который, перегнувшись через подоконник, прицелился в женщину из пистолета с глушителем. Та была так взволнована, что даже не заметила опасности.

Решение пришлось принять за долю секунды. Поскольку Эрик не знал, какую роль играет в происходящем незнакомка, то решил прийти ей на помощь. Быстрее, чем мог бы сомкнуть челюсти волк, он выхватил «Макарова» и выстрелил мужчине в предплечье. Вскрикнув, человек в маске исчез в окне, выпустив при этом оружие. Упав рядом с женщиной, пистолет разбился. Во все стороны полетели стальные и пластмассовые детали, магазин соскользнул через решетку в водосток.

Опустив сотовый, незнакомка посмотрела со страхом сперва на Эрика, потом вверх на окно, а потом вдруг повернулась и бросилась бежать.

— Постойте! Подождите! — Держа пистолет так, чтобы тот не бросался в глаза прохожим, Эрик рванул следом.

Когда он пробегал мимо двери дома, перед которым остановилась незнакомка, та вдруг распахнулась. На пороге стояли двое в масках — с автоматами наперевес.

Эрик целиком и полностью положился на инстинкты. И как обычно бывало, они его не подвели: один его сапог дернулся вверх, ударив первого мужчину под дуло автомата, и очередь, прожужжав над головой Эрика, прошила стену дома напротив. Одновременно он выстрелил во второго и намеренно промахнулся на несколько сантиметров, заставляя нападавшего отступить в темноту подъезда.

Затем он перешел к рукопашному бою. Большинство людей недооценивают ударную силу пистолетного ствола, но оно все-таки изготовлено из металла и весит несколько сотен граммов. В сочетании с соответствующим мышечным усилием такой удар способен отправить противника путешествовать по миру снов, особенно если бить в конкретную точку.

Удар Эрика пришелся в цель. «Макаров» встретился со скулой и уложил нападавшего на месте. Перепрыгнув через упавшее тело, Эрик схватил второго за ворот и дважды врезал ему локтем в лицо, а затем ударил головой о деревянную дверь. Мужчина без сознания рухнул на кафельный пол.

Приближались голоса, вниз по лестнице застучали сапоги, и автоматная очередь наугад пробила в двери дыры размером с кулак. Неизвестный стрелял пулями, обладавшими огромной убойной силой. По счастью, это были не разрывные пули, иначе несколько случайных осколков задели бы Эрика.

Эрик решил последовать за женщиной, которая сможет рассказать ему больше, чем разъяренная бригада в масках, катившаяся с верхнего этажа, казалось бы, бесконечным потоком. Правительственные агенты? Какая разница?! Эрик выбежал на улицу. Вокруг свистели пули, врезаясь в стены, остатки двери и фасады соседних домов. В воздухе витала пыль, что-то трещало.

Женщина бежала далеко впереди, в конце переулка оглянулась через плечо и, свернув налево, скрылась из глаз.

Он бросился за ней со всей скоростью, на какую были способны не разогретые мышцы, и думал, что вот-вот ее настигнет, но, стоило ему свернуть за угол, она очутилась прямо перед ним — в руке у нее был баллончик перечного газа.

— Кто вы? — спросила она по-русски, задыхаясь от бега. Он решил, что ей под тридцать. — Что случилось с Надольным? Почему меня хотели застрелить?

— Помедленнее. — Предосторожности ради он поднял руки, чтобы она увидела, что он не замышляет ничего дурного. — Можете говорить по-немецки, — добавил он, надеясь, что его голос прозвучит успокаивающе. — Я понятия не имею, что тут происходит. Перед тем домом я оказался случайно и хотел вам помочь. Больше ничего.

— Ну да, конечно. И каждый немец в Петербурге носит при себе оружие.

Она прислушалась к скрипу сапог, шаги приближались.

— Это люди, которые выбросили из окна вашего друга, — пояснил Эрик. — Давайте убираться отсюда, а потом вы мне расскажете, почему кто-то хочет вас убить.

— Я… я не знаю! — В ее голосе звучало отчаяние.

— Это имеет какое-то отношение к волкам-убийцам? — Так он дал понять, что знает больше, чем делал вид поначалу. И тем самым ее удивил. Женщина опустила баллончик.

— К волкам? В новостях ничего про волков не говорили.

Из-за угла вывернул одинокий преследователь, автомат он неосмотрительно опустил. Эрика он увидел слишком поздно, слишком близко к нему подбежал и за чрезмерное рвение поплатился потерей сознания, лишившись его, когда в горло ему пришелся быстрый удар ребром ладони. Пока Эрик старался не оставлять за собой мертвецов.

Женщина снова бросилась бежать.

— Проклятье, да перестаньте же убегать! Я нужен вам, если хотите выбраться из Петербурга живой.

Он позволил себе роскошь быстро обыскать потерявшего сознания мужчину и нашел маленький медальон, который прихватил вместе с документами неизвестного и его бумажником. После он вновь бросился за незнакомкой.

У Эрика голова шла кругом: запах волка был неподдельным, но неоднозначным. И она даже не попыталась чем-нибудь его замаскировать, как делали это большинство оборотней.

Нагнав женщину, он схватил ее за плечо, одновременно отмахиваясь от руки с баллончиком перечного газа. Лишь незначительное усилие потребовалось, чтобы прижать ее к стене и, выхватив серебряный кинжал, вдавить его плоской стороной клинка ей в левую щеку.

Ничего.

Ликантроп начал бы защищаться и попытался бы увернуться от металла, а не уставился бы в ужасе на белую лаковую перчатку. В прошлом Эрик не раз убеждался, что, если серебро не причиняет кому-то вред, это еще не дает полной уверенности, но сейчас он испытал облегчение. Значит, нет причин убивать ее на месте.

— Прошу прощения. — Он убрал кинжал. — Как вас зовут и что выделаете в Санкт-Петербурге? Почему интересуетесь убийствами детей?

Она посмотрела ему в глаза.

— Вы ведь не случайно остановились перед тем домом, да? Вы следили за мной и Надольным.

Эрик решил открыть ей часть правды.

— Не знаю, поверите вы мне или нет, но от вашей куртки невероятно сильно несет собакой или волком. Поэтому я обернулся к вам, когда вы стояли на мосту. — Дальше последовала ложь: — Я увидел, что вы сделали какие-то пометки, и решил, что вы журналистка. Я хотел спросить, не известно ли вам про смерти больше, чем остальным.