Мятежница и менталист - Эль Бланк

Я вдвойне порадовалась своей удаче. И занятия по самообороне лишними точно не станут, и Марк, зная рабочий график Карена, без труда сможет корректировать время наших тренировок по стрельбе. Не придется раскрывать секрет.

— Рада примкнуть к Сопротивлению. В рядах мятежников я стану достойным пополнением. Я не подведу, не сомневайся в моей целеустремленности.

— Выложиться придется, — подтвердил де’Лоста, одобряя мой настрой. — Теперь взамен репортажа я буду вынужден планировать диверсионную операцию. И мне нужны надежные соратники. Смотри, не подведи меня, Кара.

Вдохновленная, я с нетерпением ждала первого занятия. На складе нашла более-менее подходящий мне по размеру спортивный костюм и удобные ботинки. Марк воспринял преображение раздраженно, моя радостная суета его угнетала. Он даже не удержался от упрека:

— И кто говорил о дружбе? Сначала ко мне навязывалась, теперь снова к Карену переметнулась… Получила, чего хотела и вся так называемая дружба врозь? Притворялась? Использовала меня?

Пришлось выкручиваться из скользкой ситуации и поспешно искать себе оправдание:

— Ты ошибаешься. Я понимаю, со стороны это выглядит расчетом и предательством, но ты же сам сказал, что учить самообороне не можешь. И как быть? Чтобы выжить, мне нужен максимум полезных навыков. Ты, как наставник, устроил бы меня куда больше, чем Карен.

— Почему? — растерялся от признания Мрачник.

— Да потому, что ты не воспринимаешь меня как женщину. Относишься исключительно как к ученице. Насчет беспристрастности со стороны Карена я не уверена.

Наверное, аргументы нашла весомые, потому что дальше Марк тему предпочтений развивать не стал, другое уточнил:

— Тренировки по стрельбе тоже планируешь продолжить?

— Само собой. Отменять не стану, если ты не откажешь.

На первое занятие по самообороне пришлось идти в соседний бункер, где располагались казармы для вояк. Я изрядно удивилась, недоумевая — разве в таких тесных казематах можно найти удобное место? Коридоры узкие, те комнаты, двери в которые оказались открытыми, тоже простором не отличаются. К тому же тут полно народу — кто-то за столами в карты режется, кто-то на койках спит, кто-то просто шляется неприкаянный…

Было и неприятно, и страшно, и непонятно, пока в конце коридора, пройдя сквозь широкие распашные двери, мы не попали в огромный спортивный зал. Даже, правильнее сказать, — громадный! Больше похожий на закрытый стадион.

Я удивленно хлопала глазами, пытаясь сообразить — как такая громадина могла уместиться в сооружении, которое являлось жалкими обломкам рухнувшей космической станции? И только потом до меня дошло, что это вовсе не бункер, а подземная пещера. Похоже, станция при падении пробила грунт и стала единым целым с гигантской полостью — каверной. На Марсе таких много, только обычно они размером поменьше.

Должно быть со временем здесь разровняли пол, провели освещение, принесли тренажеры, настелили в углах маты, устроив подобие стадиона. О том, что это естественное образование, сейчас недвусмысленно свидетельствовал лишь потолок — его каменные наплывы в виде сталактитов живо напоминали о природном происхождении этого зала.

Теперь мне стало понятно, почему военные так мало времени проводят на поверхности. По сути, они постоянно тут отсиживаются — даже сейчас в зале было довольно людно. Две команды играли в волейбол, тут же болельщики шумно поддерживали своих товарищей, кто-то усиленно терзал тренажеры, кто-то боксировал в импровизированном ринге сбоку.

Рядом с татами, к которому я шла в сопровождении Марка, тоже толпился народ. Там были и сами борцы, и зрители, не понявшие причин моего появления. Они привыкли собираться своим кругом, а тут явились посторонние. И потому высказывания посыпались очень разные:

— Нахрена тут баба?

— О! Все удовольствия в одном флаконе! И зрелища и красота!

— Достал надзор! Лишние зрители нам не нужны!

— Заткнулись и убрали свои задницы подальше! — раздался за моей спиной возмущенно-несдержанный голос.

Ошалевшие взгляды быстро обнаружили источник недовольства и качать права не рискнули. Толпа рассеялась по залу, сделав вид, что происходящим не интересуется. Возле татами стало совсем свободно, а борцы замерли в ожидании — то ли тоже уматывать, то ли у начальства на них есть планы.

Верным оказалось второе, потому что Карен попросил мужчин продемонстрировать несколько простых приемов.

— Смотри, учись. Начнем с теории. Без нее практика в разы сложнее осваивается.

Вояки послушно выполнили приказ. Сначала Карен сопровождал их движения пояснениями, используя профессиональные термины, потом попросил меня саму комментировать, чтобы убедиться, что материал я усвоила. Наконец, когда моя невнимательная персона перестала ошибаться, а борцы устали от примитива, тогда уже в свою очередь я и Карен заняли место на ковре.

Само собой, никакая теория не способна облегчить занятия практикой. Поэтому я большую часть времени валялась на ковре, Карен ржал, народ где-то вдали в ступоре взирал на происходящее. Марк вообще исчез, не желая тратить свое время зря. Поведение объяснимое у него итак много дел. Я его отсутствию даже рада была — слышать критику еще и от него это уж слишком.

Появился Мрачник только к концу тренировки, когда я, страдальчески попискивая, хлопала ладонью по ковру, признавая очередное поражение. Другая моя рука, вывернутая за спину, при таком захвате даже не ощущалась. Я чувствовала только голень, давящую мне на поясницу.

— Она ходить сможет? Или мне ее тащить? — недовольно буркнул Марк, оценив мои достижения.

— Не сможет, так я сам ее до комнаты донесу, — фыркнул Карен, наконец меня отпуская и позволяя встать на ноги.

Мне оба варианта не понравились. Не хватало, чтобы меня волокли как мешок. Зрителей тут хоть отбавляй, а какое может быть уважение к соратнице, неспособной после поединка дойти до комнаты?

Потому о ломоте в теле вынужденно пришлось забыть, пока я не доползла до кровати. Часа два отлеживалась, и из головы напрочь вылетела договоренность с Марком о вечернем занятии стрельбой.

Вспомнила, само собой, когда наставник явился, но ныть не стала. Замотивировала себя тем, что это же моя инициатива! Не стоит сдаваться и давать повод остальным думать, что я слабачка. И потому, превозмогая усталость, поднялась и отправилась на стрельбище.

А вот на следующий день утром встать так же бодро не смогла. Болели все перенапряженные мышцы и растянутые сухожилия.

На Земле я спортом не пренебрегала — были и обычные занятия физкультурой в академии, и учебные зачеты, и тренажеры для подготовки к езде на гравискутерах. Но последние полгода было не до активных физических нагрузок. Экзамены, поиск работы, первые репортажи на Земле, перелет на Марс в невесомости… Редакция “расщедрилась” и приобрела для