Логово - Джеймс Херберт

— Я не хочу, чтобы меня использовали в подобной ситуации. На сей раз не хочу.

«Вот, — подумал он, — в чем ответ». Наверное, у нее уже был роман и она была здорово унижена. Понятно, откуда эта отчужденность и холодность, за которой она хочет спрятаться. Центр — это ее убежище, сюда она сбежала, как в монастырь, только без аскезы и молитв. Однако она не совсем отреклась от внешнего мира. Интересно, долго еще она пробудет тут?

— А вы, Лук? — спросила она. — Почему вы не женаты?

— Слишком люблю свою работу.

— Вы ненавидите свою работу.

Он удивился.

— Почему вы этим занимаетесь, Лук? Почему крысами?

— Я же сказал вчера. Мне хорошо платят.

Она покачала головой.

— Нет, неправда. Есть какая-то другая причина.

Он допил кофе и поставил кружку на пол.

— Думаю, мне пора идти. Завтра рано вставать... — Он взглянул на часы. — Уже сегодня.

Она тоже встала.

— Мне жаль, что я сказала. — Она придвинулась ближе к нему. — Правда.

Он улыбнулся ей.

— Я это начал. Так что получил, что хотел.

— Мы увидимся завтра?

— Конечно. Я буду очень занят, но так как вы, Дженни, тоже участвуете в операции, то мы будем работать вместе.

Ему захотелось поцеловать ее, но он чего-то — странно — испугался. В последний раз это было с ним лет в пятнадцать на первом свидании. Он понимал, что ведет себя глупо, и не мог ничего поделать. Он боялся, что его поцелуй будет отвергнут, и еще долго так простоял бы, изображая наивного дурака, страшась протянуть руку, если бы она сама его не поцеловала.

Она легко коснулась губами его щеки, рассеивая невесть откуда взявшуюся робость.

— Дженни...

— Лук, уже поздно. Проводите меня лучше до главного корпуса. Я помогу Джен, а вы пойдете отдыхать, похоже, вы очень нуждаетесь в отдыхе.

Лук расслабился и больше уже не чувствовал себя школьником.

— Ладно. Я остановился в отеле в Бакхерст-хилл. Через десять минут буду там, а еще через две буду спать сном праведника. Долгий был день. Но для него он еще не кончился.

Джен Уимбуш протерла запотевшие очки краем свитера. Все чашки и блюдца перемыты, пепельницы тоже, большой стол в лекционном зале блестит, как новенький. Завтра тоже тяжелый день, но, слава Богу, занятия отменены и учителя помогут.

До большого совещания Алекс Милтон устроил небольшое совещание для сотрудников, на котором рассказал им о крысах и об организации в Центре оперативного штаба. Если кто-то хочет уехать, пожалуйста, никого ни ругать, ни удерживать не будут. Однако людям, которые приехали сражаться с крысами, нужна их помощь. Один из руководителей компании «Крысолов» уверил его, что никакой прямой опасности ни для кого не будет, если делать все что положено и носить защитную одежду вне помещений Центра. Конечно, все захотели остаться, взволнованные предстоящими событиями. То, что чудовища заживо сожрали местного викария, никто не воспринял серьезно, потому что никого из них не было на кладбище, но Милтон сделал все, чтобы внушить своим сотрудникам, какое суровое испытание им предстоит.

В трех классах переставили парты, так что получилось по два больших стола в каждом. В лаборатории устроили склад для баллонов с газом и отравляющих веществ, которые должны были привезти люди из «Крысолова». Защитные костюмы тоже сложат там. Лекционный зал будет использоваться для больших совещаний, а библиотека — для более узких.

Джен надела очки и попыталась рассмотреть что-нибудь в большом окне, однако увидела она только свое отражение. Ей не улыбалось одной идти через двор. Мало ли что там снаружи. Большинство сотрудников на ночь уехало из Центра, но остался Уилл Эйкотт, предложивший ей свою помощь. Где-то он ходит, проверяет, все ли двери и окна закрыты. Ключи от главного входа тоже у него.

Джен отвернулась от окна, не очень заинтересованная своим отражением, и выключила свет. Уилл проводит ее до ее комнаты. Он уже не раз делал попытки проникнуть внутрь. К счастью, Дженни Хэнмер умеет играть свою роль, да и она тоже ее не раз выручала. Это вовсе не значит, что Уилл ей не нравится. Иногда она даже жалела, что у нее не отдельная комната.

Интересно, оправилась ли Дженни. Она была сама не своя после того, что увидела на кладбище. Ну что ее туда потянуло? Нет, Джен ни за что бы не пошла. А Дженни совсем другая. У нее характер. Может за себя постоять.

— Уилл, где вы? — крикнула Джен в длинный темный коридор. Не услышав ответа, она пошла по коридору, заглядывая по дороге во все двери. В последнем классе еще горел свет и четко вырисовывался в темном коридоре желтый прямоугольник. Она направилась туда, уверенная, что Уилл там и просто ее не слышит.

— Уилл, вы здесь?

Она заглянула в дверь и обнаружила, что класс пуст. Наверное, он в другой стороне здания, там, где библиотека.

Джен огляделась, проверив, все ли в порядке, закрыты ли окна. В этой части вся стена была словно одно большое окно, вероятно, таким образом компенсируя отсутствие окон на противоположной стороне. Удостоверившись, что все в порядке, Джен потянулась к выключателю и тихонько застонала, увидав возле окна кофейную чашку. Должно быть, Уилл ее не заметил.

Джен решительно пересекла комнату и с отвращением уставилась на чашку. Кто-то использовал ее вместо пепельницы и оставил в ней окурок. Вздохнув, она опять поглядела на отражение в окне и мысленно посетовала на свое физическое несовершенство. Сама худая, шея длинная, а подбородок тяжелый. О груди и говорить нечего. Волосы совсем не вьются, а два дня после мытья с ними вообще ничего не сделаешь. И еще очки. Не важно, как она себя обихаживала в особых случаях, как красилась, как душилась, как одевалась, минимум двадцать процентов съедали очки. Вот уж нечестно. Хотя Уилл все равно считает ее красивой. Может, она слишком строга к себе?

Вдруг Джен что-то почувствовала. Наверное, опять эта густая чернота леса без единого огонька, к которой она никак не могла заставить себя привыкнуть. Но почему-то сейчас она действовала на нее сильнее обычного. Наверняка это из-за бегающих по лесу чудовищ, из-за них Эппинг-форест потерял для Джен всякое очарование. Ее охватила дрожь. Глупо. Но ей показалось, что они глядят на нее с той стороны. Джен наклонилась вперед совсем близко к окну, загородив падающий сзади свет ладонью. Она глядела наружу, в ночную тьму через собственную тень. И вдруг стекло брызнуло ей в лицо.

Пендер и Дженни как раз входили в главное здание, когда услыхали звон разбивающегося стекла и сразу же пронзительный крик. Переглянувшись от неожиданности, они бросились в приемную и едва не столкнулись с Уиллом Эйкоттом, бежавшим с другой стороны коридора.