Любите ли вы Брамса? (Сборник) - Франсуаза Саган

– Сомнительный выход из положения, – прошептала она, как бы рассуждая сама с собой.

– Часто он оказывается самым лучшим, – сказал Бернар. Потом он добавил неуверенным голосом: – Ведь, если я не ошибаюсь, тебе хотелось бы от него избавиться? Причем так, чтобы обошлось без трагедий. Разве я не прав?

– Наверное, прав, – сказала она. – Я уже не знаю, что мне нужно, кроме того, чтобы меня оставили в покое.

– Тебе нужен другой мужчина. Но ты не сможешь его найти, пока Алан рядом. Понимаешь?

«Я не совсем понимаю, к чему ты сам клонишь», – подумала она, но промолчала. К ним шел Алан, за ним следовала Лора. «Ему не идут зрелые женщины, – сделала заключение Жозе, – он слишком красив и выглядит в их компании альфонсом».

– Я долго упрашивала вашего мужа провести уик-энд в Во, в моем загородном доме. Он почти согласился. От вас зависит его окончательный ответ. Ведь вы не разлюбили деревню?

«На что она намекает? – промелькнула мысль у Жозе. – Ах да, на историю с Марком, с которым я была у нее четыре года назад». Она улыбнулась.

– Обожаю деревню. Так что буду счастлива приехать.

– Это пойдет ей на пользу, – сказал Алан, взглянув на Лору, – она такая бледная.

– В ее возрасте грех плохо выглядеть, – весело сказала Лора.

Она взяла Алана под руку и увлекла за собой. Бернар тихо рассмеялся.

– Давно известная тактика: «Жозе еще совсем ребенок. Мы, взрослые, можем кое-что себе позволить». В Во тебя посадят играть в карты со старым Дором, а на ночь положат в постель грелку.

– Думаю, скучать мне не придется, – сказала Жозе. – Обожаю карты, грелки и пожилых мужчин. А женское коварство приводит меня в восторг.

Когда они возвратились домой, Алан с видом знатока заявил, что Лора очень интеллигентная женщина, которая умеет принимать гостей.

– Мне кажется странным, – сказала Жозе, – что среди всех моих друзей – хотя и допускаю, что некоторые из них со странностями, – тебе понравилась только та особа, которая лишена самых основных достоинств.

– А что ты называешь основными достоинствами?

Настроение у него было прекрасное. Лора, наверное, засыпала его комплиментами, наивно полагая, что Алан воспримет их как проявление вежливости. Но даже у таких оторванных от жизни мужчин, как он, всегда есть изрядный запас мужского тщеславия.

– Основные достоинства?.. Как бы это точнее выразить… Пожалуй, главное – чувство юмора и бескорыстие. У нее нет ни того, ни другого.

– Как и у меня. Ведь я – американец.

– Вот это-то тебе и нравится. Не забудь взять свой шотландский домашний костюм, в нем тебе удобно будет завтракать. Когда ты его надеваешь, ты становишься похож на молоденького ковбоя. Лора будет на седьмом небе.

Он повернулся к ней.

– Если тебя не устраивает такой уик-энд, мы никуда не поедем.

Он весь сиял. «Бернар прав, – подумала Жозе, – не мешало бы устроить ему сцену ревности». Она смыла с лица косметику и, недовольная собой, легла в постель. «Я никогда не смогу стать такой же невыносимой занудой, как он», – подумала она, засыпая с улыбкой на губах.

Загородный дом в Во представлял собой длинное хозяйственное строение, переделанное модным архитектором в английский сельский особняк, уставленный глубокими кожаными креслами и драпированный теми самыми грубыми, баснословно дорогими холстами, от которых все сходили с ума. Приехав к пяти часам, они совершили длинную пешую прогулку по имению. «Мой единственный приют», – многозначительно заявила Лора, откинув назад рыжие волосы.

На ужин подали неизбежные яйца всмятку. «Могу поклясться, что они снесены сегодня», – сказала Лора, тряхнув головой в сторону гостей, которые в это время пробовали местный алкогольный шедевр. «Это лучше любого виски», – продолжила Лора, стараясь как можно более эффектно осветить свои рыжие волосы бликами горящих в камине поленьев. Удобно устроившись на диване, Жозе гадала, как долго продержится хозяйка на корточках возле огня, подавшись к нему застывшим лицом и протягивая к пламени пальцы с лакированными ноготками. Кроме них с Аланом, тут были молодой неразговорчивый художник, две болтливые девицы и, по всей видимости, муж Лоры – небольшого роста, худой голубоглазый мужчина в очках, который, казалось, всякий раз сомневался, стоит или не стоит брать сигарету из изящной шкатулки. Алан увлеченно рассказывал одной из девиц о Нью-Йорке, и Жозе, сдерживая зевоту, решила взглянуть на библиотеку в соседней комнате. «Будьте как дома, – заявила Лора, – ненавижу хозяек, которые все время командуют». Выслушав это доброе напутствие, Жозе пошла рыться на тщательно вытертых от пыли полках, которые были заставлены томами великолепно изданного Лесажа, «Письмами» Вольтера, и, найдя детектив, погрузилась в чтение. Десять минут спустя она отложила книгу и закрыла глаза. Она не в первый раз оказалась в этой комнате. Лет пять назад она уже была здесь со своей компанией и другом, с которым тогда жила. Нагрянули из Парижа, как обычно, всей ватагой, набившись вчетвером или впятером в старенький автомобильчик Марка. Они развлекались всю ночь напролет, и Марку это не нравилось – ему очень хотелось близости. Как хорошо им было вместе! Все были взаимно внимательны, мило ревновали друг к другу, и никто не предполагал, что жизнь может их разлучить, что у них появится что-то более важное, чем эта веселая, крепкая дружба. Она не понимала, почему эти воспоминания причиняют ей одновременно радость и боль, скрытой угрозой сдавливают горло. Она резко поднялась из кресла и увидела растянувшегося на кушетке мужа Лоры, который, заметив ее, торопливо сел и хотел было встать. За весь вечер он не проронил ни слова, за исключением одной, сказанной скороговоркой фразы в ответ на утверждение Алана о своем полном равнодушии к политике: «Настоящий мужчина должен интересоваться тем, что происходит в мире». Но эта фраза потонула в общем гомоне. Она улыбнулась ему и жестом попросила не вставать. Он пробормотал:

– Извините, я вас не заметил. Не хотите ли чего-нибудь выпить?

Она отказалась.

– В гостиной так накурили, что не продохнуть. Это вы читаете Лесажа?

Он, в свою очередь, улыбнулся и пожал плечами.

– Эти книги подбирал архитектор-оформитель. У Лесажа, кажется, красивый переплет. Быть может, когда-нибудь, зимним вечером, я смогу наконец почитать эти книги, усевшись у камина с доброй трубкой и верным псом возле ног. А сейчас – нет времени.

– Вы много работаете?

– Да. Весь день считаю, принимаю решения, разговариваю по телефону. Хорошо, что у нас есть загородный дом, где можно отдохнуть от городской суеты.

– Лора сказала, что это единственный ее приют.

– Да?

Он произнес это с такой иронией, что она рассмеялась.

– Здесь мы можем подумать о себе, – начал декламировать он, – ощутить течение времени. Рядом – лужайки, на которых никто не отдыхает, цветы, которые выращивает садовник. Здесь – запах земли, навевающий тихую осеннюю грусть.

Она присела рядом с ним. Он выглядел как шестидесятилетний ребенок: лицо его было пухлым и в то же время морщинистым. За стеклами очков живо блестели глаза.

– Не обращайте на меня внимания. Я, наверное, перепил коньяка. Всякий раз, когда моя жена принимает в этом доме гостей, я налегаю на коньяк, чтобы заглушить вкус проклятых яиц, которые не устают нести наши куры. Говорят, это лучшая порода.

«Либо он чересчур пьян, либо очень несчастлив. Впрочем, не исключено, что он – весельчак», – подумала Жозе. Ей больше было по душе последнее предположение.

– Вам очень надоедают гости Лоры?

– Да нет, что вы. Как правило, меня здесь не бывает. Я все время в разъездах. Например, я слышал о вас еще лет пять назад, а увидел только сейчас. О чем весьма сожалею – вы так очаровательны.

Он сопроводил свою последнюю фразу легким почтительным поклоном и сразу же добавил:

– И муж у вас удивительно хорош собой. У вас, должно быть, очень красивые дети.

– У меня нет детей.

– Тогда – у вас будут прелестные крошки.

– Мой муж не хочет иметь детей, – отрезала Жозе.

На минуту воцарилось молчание. Она пожалела, что произнесла эти слова, слишком быстро прониклась доверием к этому человеку.

– Он боится, что вы их предпочтете ему, – твердо сказал он.

– Почему вы так считаете?

– Но ведь это яснее ясного. Он смотрит только на вас, моя жена – только на него, а вы ни на кого не смотрите.

– Милое трио получается, – сухо сказала она.

– Милый квартет, если учесть, что я смотрю только на курс акций.

Они взглянули друг другу в глаза и не смогли удержаться от смеха.