Итерация II - Корольков

class="p1">— Нет, ни компас, ни карты не изменились, остались те же. — ухмыльнулся Логинов, — Проблема в другом — командиры не умеют или не хотят ими пользоваться: ни карту прочесть, ни азимут определить, ни на местности сориентироваться. О радиоделе вообще молчу.

— Что такое «спецназ»? Зачем он? Есть же части ОСНАЗа. — Лев Захарович сменил тему, понемногу начиная соглашаться с собеседником.

— Спецназ — специально подготовленные, отлично обученные и вооруженные подразделения. В задачи спецназовцев входят: разведка в глубоком тылу противника, диверсии, захват или уничтожение лиц, обладающих важной информацией, организация партизанского движения в тылу врага, создание у противника паники, дезорганизация работы тыла. Схожие задачи возлагались на саперно-маскировочные взвода, но, году эдак в 1938 их расформировали, а жаль. Очень бы пригодились на Хасане и Халхин-Голе. Но, место не бывает пусто. Насколько знаю, как раз сейчас, на базе Ленинградского института физкультуры создаётся подразделение со схожими задачами. Считаю, что таких подразделений нужно больше, в состав Красной Армии они должны войти не какими-то временными подразделениями, а штатными, действующими на постоянной основе.

Знающий о событиях в Монголии не понаслышке и мысленно соглашаясь с собеседником, Мехлис кивнул.

— Добро, Михаил Силантьевич, с доводами согласен. Напишите подробное обоснование необходимости подобных подразделений, желательно с проектом штата, задачами и функциями.

— Сделаю. — кивнул Логинов.

— Вернёмся к вашим подчиненным. Заинтригован. — улыбнулся комиссар.

— Перед увольнением из армии, я был вызван в Москву, на встречу с куратором бригады. О чём говорили — уже неважно, главное, что в конце разговора он сказал, что правительство страны обсуждает вопрос создания частных военных компаний, ЧВК, по образу и подобию тех, которые создаёт наш потенциальный противник. По сути это те же спецподразделения, но не входящие в Вооружённые силы страны…

— Частные военные компании в СССР? — удивился Мехлис, — Наемников вербуете? Зачем?

— У любого государства, и СССР в этом не исключение, могут возникнуть такие ситуации, когда применение военной силы необходимо, а «светить» свою армию нельзя. — объяснил Логинов, — Испания, например.

— Интернациональный долг в Испании выполняли командиры, вызвавшиеся добровольцами. — возразил Мехлис.

— Но, шум от этого на весь мир поднялся знатный. У нас тоже служат только добровольцы, знающих о интернациональном долге не понаслышке. — спокойным тоном парировал Логинов. — Хорошо, другой пример — Синьцзян[28]. Там же не столько добровольцы, сколько обычные солдаты. Правда, почему-то их переодевают в дореволюционное обмундирование… К чему бы?

— И что Синьцзян? — не поведя бровью спокойно переспросил комиссар, — Там тихо, боевых действий нет. А форма? Вы только что сами говорили о не афишируемых интересах государства. — Всё одно: у наёмника во главе угла не государственный интерес, а деньги.

— Где-то есть страна, в которой военные служат на добровольных началах, не получая денежного довольствия? — деланно удивившись, спросил Логинов.

— Хотите приравнять наёмника и кадрового командира? Зачем? Совесть успокаиваете?

— Со своей совестью я в ладах. Тут другое, — Логинов скрипнул зубами и ненадолго задумался, собираясь с мыслями, — Каждая реформа армии, сводится к увольнению офицеров. Уходят грамотные, опытные, знающие, но неудобные для начальства командиры, не желающие мириться с порядками, царящими в армии мирного времени. Понимаете?

Мехлис кивнул.

— Зачастую, остаётся балласт, все знания и умения которого сводятся в умении угодить начальству, пустить «пыль в глаза». Конечно, уходят не все. Но, оставшиеся «погоды» не делают. Армия создает красивую картинку для обывателя, занимаясь чёрти чем: парадами, строевыми смотрами, наведением порядка, конкурсами и соревнованиями. В общем, чем угодно, кроме непосредственной подготовки к войне.

— Парады с соревнованиями тоже нужны. — возразил Мехлис, наливая в высокий стеклянный бокал газировку и делая долгий глоток.

— Нужны, но не вместо занятий, учений и тренировок. Но, бог с ними, я хотел сказать о людях. Тех, кого уволили, несмотря на их боевой опыт и багаж знаний. О профессионалах…

— А что с ними не так? — удивился Мехлис, — Дела себе не найдут? Стране не нужны рабочие руки? Негде учиться?

— Можно, конечно, танкиста обучить на комбайнёра, а артиллериста — токарем. Но, зачем же микроскопом гвозди забивать? Снайпера, разведчика, да даже тыловика — надо учить, вкладывая огромные денежные средства. И выкинуть разом подготовленных бойцов, набрав необученную «зелень»? Не по государственному выходит. Да и спецы эти — они же военные, плоть от плоти, для них жизнь вне армии — так, проживание. Плюс адреналин зашкаливает.

— Что зашкаливает? — переспросил Мехлис.

— Адреналин. Так называется гормон стресса. Люди адреналинового типа — это сгусток энергии. Они работают с утра до ночи без устали, ходят в походы и на охоту. Жизненные трудности, которые другого травмируют, им нипочем. Если на него нападут, даст отпор. Бросится на помощь слабому.

— Понял. — с лёгкой улыбкой ответил комиссар, увидев в собеседнике перечисленные черты, — Выходит, для таких людей как раз и создаётся ЧВК?

— В том числе. В первую очередь — ЧВК это компания военных профессионалов, способных выполнить любую задачу. Можно раз за разом атаковать линию Маннергейма в лоб, терять слабообученных бойцов и командиров, или загубить в лесах и болотах почти всю дивизию, как это сделал комбриг Виноградов, комдив 44-й, а можно и в самом деле воевать «малой кровью и на чужой территории». Но, для этого нужны грамотные командиры и подготовленные, хорошо экипированные бойцы.

— Предлагаете рабоче-крестьянскую Красную Армию заменить наёмной? — с любопытством уточнил комиссар.

— В мыслях не было.

— Как тогда понимать слова, что ваши люди не станут воевать против белофиннов?

— Понимать просто: среди попаданцев, есть те, кто в армии не служил или не имеет боевого опыта. Вот к ним эти слова и относились. Откликнутся добровольцы или выйдет постановление Правительства о формировании отдельного подразделения — препятствовать не буду. — разъяснил позицию Логинов.

— Кстати, в Вашем рассказе о ЧВК есть ряд уязвимых позиций.

— Какие? — удивился Кастым, долгое время взвешивавший все «за» и «против» и видевший для своих подчиненных частную военную компанию, как положительно решение вопроса дальнейшего обустройства в жизни.

— Во-первых: если воюют только ЧВК, где потом брать пополнение с боевым опытом? Кто станет на место погибших, выбывших по ранению. — Мехлис загнул мизинец правой руки.

— Специальный физический и психологический отбор. Остальному научим.

— Во-вторых: бойцы ЧВК, получившие бесценный боевой опыт, с армейцами поделиться не смогут. — комиссар согнул указательный палец, — То есть ЧВК не принесут пользы ни стране, ни армии. А ведь основываясь на их опыте должны перерабатываться уставы, наставления, приказы.

— Можно организовать курсы по обмену опытом, приглашать консультантами…

— Конечно можно. Но, из того, что понял, тактика ЧВК для линейного пехотного полка не подойдёт. А значит, в случае большой войны, армия вновь примется «кровью писать уставы». И что в этом хорошего?

— Всё