Философия Южного Парка: вы знаете, я сегодня кое-что понял - Роберт Арп

Только что приведённый аргумент против однополых браков — просто-напросто утверждение, что браки заключаются между мужчинами и женщинами, а однополые браки нельзя заключать. По определению всё верно. Если мы таким образом определим «брак», то однополые пары, которые можно было бы ещё признать, не смогут в него вступать. Но, как я убедился по словарю Уэбстера, так мы не сможем определить отношение к конституционным или правовым вопросам. И нам потребуется много чего, помимо словарей, чтобы понять суть вопросов, здесь затрагиваемых. Давайте будем проще и предположим, что возможный смысл аргумента определяется так: брак неотъемлем от союза между мужчиной и женщиной. Но что тогда это может означать? Если это касается только пола, как заметила Мазохисту мисс Гаррисон, ставшая женщиной, тогда захотев пожениться с кем-либо, Мазохист сможет жениться на Гаррисоне. Но конечно, это не будет соответствовать намерениям противников гей-браков. Когда мы говорим про брак, должно быть что-то ещё, потому что такой брак, в который вступают Мазохист и Гаррисон, не может быть приемлем для блюстителей святости брачных уз, не так ли?

Аргумент этот предполагает, что сутью любого брака является не просто обладание партнёром противоположного пола, а продолжение рода. Брак заключается между мужчиной и женщиной, потому что они могут делать детей — это предписывает биологическим и естественным явлениям укладываться в моральные рамки. Если сводить эти моральные рамки к религиозным, неприемлемость вышеописанного очевидна. Но даже без религии таким способом можно последовательно отказывать в праве на брак женщинам в постменопаузе, бесплодным, просто не желающим заводить детей парам. Отрицая «производительное» назначение брачных уз, все они нарушают их святость. Чтобы избежать таких затруднений, говорят, что гетеропары имеют право заводить детей, оставлять потомство, потому что способны его оставить, в то время как гомопарам это делать нельзя. Для гомосексуальных отношений невозможность размножения — характерна. Но это звучит укором в адрес бездетным парам, а также повторно выходящим замуж в постменопаузе. К тому же этот аргумент просто сводит необходимые условия для брака к обладанию необходимыми половыми органами. Это кажется невероятным произволом в то время, когда мы говорим про привилегии и права. Как будто лишь из-за того, что я и моя жена «совместимы», у нас больше прав перед другими, то есть мы можем наслаждаться нашим привилегированным положением только благодаря нашим разным полам, а не потому, что хотим иметь детей, любим друг друга, или имеем другие причины, по которым поженились. Если охарактеризовать этот аргумент объективно, то он не просто догматичен (мужчина и женщина женятся потому что лишь мужчина и женщина могут жениться, только потому, что один человек — мужчина, а другой — женщина), он просто фанатичен: геи не могут жениться, потому что они геи. Без разговоров, без объяснений. Я должен просто в это верить, или остро ощущать.

Но права — слишком важная вещь, чтобы на них воздействовали искажённые ощущения морали или импульсивная реакция других, и закон не обязан придерживаться морали большинства. Нужно ещё нам доказать, что мы должны расширять права для одних, но не для других. А пока доказано только то, что обществу надо держаться вместе и давать каждому равные права.

Может быть, у стороны против однополых браков должно быть нечто большее, чем то, что у них сейчас есть. Как насчёт чего-то ещё, чем просто «брак обязательно должен заключаться между мужчиной и женщиной»? Сейчас мы закроем на это глаза и предположим, что это — правда. Ну и что! Такими традициями поддерживалось рабство, женская дискриминация. Традиция не может доказать, что что-то приемлемо тем, что другие сочли это приемлемым. Но сторонники традиций должны знать об этом, ведь они всегда говорят, что традиционные браки отлично работают и именно поэтому сохраняются и являются коренным институтом общества. Джордж «Говняный Сэндвич» Буш как-то изрёк: «Века опыта научили человечество, что обязательства, данные мужем и женой любить и служить друг другу способствуют благополучию детей и стабильности общества». Давайте уже двинемся вперёд, ибо тот факт, что что-то делается в течение длительного времени, сам по себе малозначим.

Возможно, проблема однополых браков в том, что они наносят вред обществу. Они вызывают законную обеспокоенность и необходимость обращаться к ним. Брак — это очень ценный институт, играющий важную роль в обществе. Он должен сберегаться и цениться как можно больше. Итак, чем же однополые браки могут навредить или помешать гетеросексуальным бракам исполнять свои функции? Разрушают ли они собой институт брака? Во всяком случае, на мой личный брак решение Мазохиста и Эла-Гомосека обручиться никак не повлияет. И, тем не менее, противники однополых браков утверждают, что он может уценить брак вообще. Помимо того, что это сомнительно — геи, высмеяв институт брака тем, что они геи, подорвут его — это неправдоподобно. Геи хотят жениться, потому что они ценят этот институт и хотят вступить в него. А у гетеросексуалов по-прежнему будет возможность жениться (и разводиться), и будет она всегда. Возможно, это как-то связано с детьми?

Мисс Гаррисон говорит губернатору, что если геям дать право жениться, то потом они захотят усыновлять детей. Подумайте о детях! Похожий вывод делает Билл О’Райли, утверждая, что сама природа создала мужчину и женщину так, что они лучше всего подходят для воспитания детей. Но у тех, кто выдвигает такие претензии, проблема с информацией о пострадавших детях, воспитываемых гей-парами, получивших урон, неприспособившихся или ограниченных в возможностях вследствие этого факта. Сама по себе озабоченность этой проблемой смешна. Люди утверждают, что у таких детей может исказиться чувство половой самоидентификации. Ни в каком исследовании это не подтверждается, а даже если это и подтвердится, аргументирующие «против» заявят о превосходстве доминирующей концепции половой идентификации над альтернативными, вот что спорно. Также люди заявляют, что такие дети попадут в социальную изоляцию и будут страдать от насмешек. Чем это аргументируется? Мисс Гаррисон называет яйцо, порученное Стэну и Кайлу, «уродом», проблема в том, что у него «два папы», а не в яйце или однополых «родителях». Посмотрим, как она рассуждает: яйцо не может расти в гей-паре, потому что она и люди, подобные ей, сочтут яйцо неполноценным, и это подтверждает, что гей-пары не могут растить здоровых детей. Проблема не в том, что родители — геи. Вместо того, чтобы говорить группе людей, что у них нет прав на семью и они должны быть «социальными изгоями» из-за нашего с вами изуверства, может быть, лучше нам бороться с изуверством? Давайте выступать за моральный прогресс, а не молчаливое согласие на фанатизм и ненависть.

В любом случае, если залогом здорового брака являются родители, где же тогда тест, проверяющий их, и гарантирующий, что они способны воспитывать детей? Разве родители Баттерса демонстрировали свои родительские качества, прежде чем запланировали, родили и испортили его? Никоим образом. Не может быть ничего очевидного и говорящего о вреде в воспитании, когда мы говорим про институт брака, детей или однополые пары.

Возможно тогда, что такое неизбежно происходит в однополых семьях, и этого надо бояться и предотвращать?

Аргумент про «скользкий путь» гораздо популярнее, и большинство людей считают его решающим против однополых свадеб. Главная составляющая этого аргумента: если вы признаетесь, что не можете отказывать геям в праве жениться, потому что пол не является причиной ограничивать права на брак, то вам придётся признать, что любые ограничения на него — неприемлемы. И если вы позволили жениться геям, то вам придётся разрешить многожёнство, многомужество и даже кровосмесительные семьи. Кто знает, а вдруг кто-нибудь захочет жениться на своём коте! Многие считают это утверждение весомым, потому что не видят обоснованных различий между гей-браками и другими, более «сомнительными» типами отношений. Для них разрешить что-то одно значит разрешить всё всем. Есть много способов оспорить это утверждение.

Во-первых, у гей-браков есть очень важное отличие от других разновидностей: от них нет непосредственного вреда, в то время как многожёнство и кровосмешение наносят обществу ощутимый вред, но об этом позже. Проще всего ответить на это тем, что просто подозревать группу в плохом влиянии — не самая лучшая причина, чтобы лишать её набора прав. Тогда можно оспорить постановление Верховного суда в деле Любовников против шт. Вирджиния, где анти-межрасовые браки были признаны незаконными по нескольким пунктам. Оспорить по той причине, что если вы разрешили смешиваться расам, то дальше узнаете, что геи тоже хотят жениться, а за ними многожёнцы и так далее, но никто бы этого утверждения всерьёз не воспринял. Гей-брак нужно судить по его реальным заслугам, а не раздутым и несправедливым обвинениям недоброжелателей, даже исходящим от таких недовольных горожан, как мисс Гаррисон.