И грянет весна! - Серослав Амадайн

назревает с четырьмя фракциями, если можно так выразиться: элита преданная туриму и закону наследования, а тобишь Ронвэлу; элита желающая перекроить власть по новому в стране; рахи и иже с ними, включая Тёмный Город и его жрецов; и собственно сам Орден Истиниан. Хоть количество их не велико, и комбинаций исхода событий на самом деле тоже не так уж и много, но есть одно «но» которое весит очень много. Если в этой комбинации движения масс и сил сделать неправильную ставку — это смерть! Смерть не только того игрока, который ведёт за собой расставляя приоритеты, но и его людей в целом. Да за одну только выходку верна Грока, Ордену Истиниан можно объявлять войну и гнать их поганой метлой со страны.

Я сидел на лавке, оперевшись спиной на бревенчатую стену дома старосты Лесовки, попивая чуть тёплое пиво и буровя взглядом стоявшего посреди избы на коленях мужика. Брыч сгорбился, повесив косматую голову на грудь. Опустив плечи, он теребил нервно грязными пальцами края потасканной, шитой в нескольких местах грубой нитью, рубахи.

— Ты послал за истинианами птицу? — чистя ножом под ногтями грязь, задал я вопрос.

Добравшись до деревни я хотел было заморочиться с горячей ванной, но быстро отбросил эту мысль. Жопа горела поскорее вернуться в Хайтенфорт и я готов был выступать хоть сразу же. Но трезвый разум говорил о том, что надо сперва привести себя более-менее в порядок и хоть немного отдохнуть, а заодно и кое с кем потолковать.

— Я, господин. — не подымая головы нетвёрдым голосом ответил брыч.

Распространяться по поводу произошедших в глубоком лесу событий я и мои спутники естественно не стали.

Староста Герхард, видя моё лицо, нервно облизнул губы и забегал глазами, не зная на кого из нас смотреть. Тарик стоял позади брыча оперевшись на меч. Хорст, по правую руку от меня с задумчивыми видом правил свой топор.

— Господин анай, — наконец пролепетал староста. — Что не так? Я конечно признаюсь, не знал что этот болван позвал Орден, но… — Гелхард мелко дрожал и слегка терял концентрацию при разговоре. — Орден помог вам справиться с ведьмой? Ведь так?

Хорст громко хмыкнул, но промолчал.

— Нет, не помог. — мрачным тоном ответил я, и пригубил пива. — Истиниане решили, что это исключительно их дело и они справятся без моей помощи.

Староста совсем растерялся.

— Так что, за своего сына и остальных охотников — спросишь с Ордена сам! — я холодно перевёл на него свой взор. — Кто дал вам право звать истиниан на мои земли не спросив, не уведомив меня?… Отвечайте! — рявкнул я.

Герхард бухнулся на колени, а из комнаты в этот момент выскочила его жена.

— Помилуйте, господин! — запричитала она в слезах, бухнувшись с мужем рядом, и прижав руки к груди. Из-за угла дверного проёма, прижав кулачок ко рту выглянул испуганный Глай.

— Хорст, — подмигнул я алагату и кивком указал на мальца.

Алагат прервал своё занятие, кивнул, и протопав мимо замерших от страха брычей в соседнюю комнату, увлёк пацана за собой прикрыв дверь.

— Г…г..господин…

— Тарик. — кивнул я Тарталану, и на плечо брыча вертикально лёг огромный меч варвара. Шириной он был едва ли не с саму голову мужика. Тяжёлое лезвие заставило его пошатнуться перекосившись в левую сторону. Он испуганно повернул голову и упёрся носом в отполированную сталь.

В комнате наступила гробовая тишина.

Я одним махом допил остатки пива и резко выдохнув встал. Прошёлся в раздумьях по избе. Потом открыл дверь и махнул Хорсту рукой:

— Айга! Время дорого.

Алагат взлохматил сидевшему рядом с ним мальчишке волосы, и подмигнув ему, тяжело скрипя досками при каждом шаге двинулся на выход. Проходя мимо эквилианца, он хлопнул его по плечу, кивком указав на двери на улицу. Тарик слегка приложил замершего брыча плашмя лезвием по голове и убрав клинок за спину, последовал за уже покинувшим избу Хорстом. Я покидал дом старосты последним.

— В следующий раз — деревню сожгу, а вас изгоню со своих земель. — выйдя на покосившееся крыльцо, обернулся к ним. — Не задерживай с ковкой и налогами, Герхард!

— Будет сделано, господин! Всё бу…

Я хлопнул дверьми и направился к уже ожидавшим меня в сёдлах Хорсту и Тарталану.

— Здорово получилось. — буркнул Тарик усмехаясь. — Я даже почти поверил, что вы сейчас отдадите приказ снести голову этому брычу.

— Была такая мысль. — в тон ему ответил я, и пришпорил лошадь.

Спустя без малого неделю блужданий по лесам, мы наконец-то ехали домой.

Глава 6

А вокруг вступала в свои права моя первая весна в этом мире. Её робкая попервой поступь, становилась всё уверенней с каждым днём, часом, минутой. Среди пожухлой, жёлтой травы, что проявлялась всё больше и больше из под исчезающего снега, виднелись молодые, наливающиеся силой, зелёные побеги. Вековые хвойные деревья, напитавшись талым снегом и пригретые ясным солнцем, прям таки воспряли ветвями, приобретая каждой иголочке нежно-зеленый цвет одним, и турмалиновый, с лёгким оттенком фиолетового, другим. На лиственных деревьях стали набухать почки которые наоборот, грациозно изгибали каждую веточку своим весом.

На памятной развилке, вопреки всем ожиданиям, я свернул не на юг, а на север, к Вербкам.

— Если ничего не изменилось в этом мире, то Хайтэнфорт в другой стороне, насколько мне не изменяет память. — произнёс Хорст, тем не менее сворачивая вместе с Тариком вслед за мной.

— До Вербок рукой подать. — не оборачиваясь ответил я. — Пока рядом, хочу глянуть как там дела у переселенцев. К тому же, нужно убедиться что брычи не подвели, и всё сделали как надо.

Как бы мне не хотелось поскорее вернуться в город, но важность дела я всегда ставил на первое место, безжалостно потесняя свои хотелки.

Особо не торопясь, сберегая силы лошадей, но и не медля, мы продолжали двигаться по раскисшей дороге, постепенно приближаясь к Вербкам. Уже метров за сто на подъезде к деревне к нам с лаем устремилась парочка добротных псов, а дорогу впереди перегородил переносной заслон из заточенных деревянных кольев. У пристроившейся тут же сбок дороги добротной сторожки, под навесом из камыша мирно пофыркивала рыжая лошадь, уткнувшись мордой в кормовник. Из караулки вышли двое молодцов с копьями в руках и щитами за спиной. У одного из них, плотно сбитого парняги с гербом моего рода на груди, даже имелся настоящий полуторный меч в затёртых до не́льзя ножнах. Здоровяк без суеты перекинул щит на руку и хмуро поглядывая в нашу сторону, занял позицию за ограждением. Второй, держа оружие наготове, сместился поближе к лошади, словно готовясь в любую секунду вскочить в седло и мчаться за подмогой.

— Кто такие!? — сурово ломая ещё юношеский голос гаркнул крепыш и направил копьё в нашу сторону, прикрывшись щитом. — Назовитесь!

Не доезжая до перегородивших дорогу кольев, мы остановились.

— Молодец урум, — кивнул я усмехаясь, и подавшись чуть вперёд облокотился на луку седла. — Аль не признаёшь? Как пить дать, богатым буду! — последнее я с улыбкой произнёс глядя на варваров.

Адан ещё мгновение всматривался в моё заросшее лицо, а потом бухнулся на колени:

— Господин анай! — опустил он голову. — Простите, не признать вас прям!

Едва услышав титул из уст товарища, второй стражник тоже поспешил упасть на колени.

«Да что ж такое ну! Неужто Димит не научил, как себя должно вести служивым?!»

— А ну встать! — раздался грубый мужской окрик, и из-за угла показался поправляющий штаны Димит. — Чего одёжу мараете!

Стоило ему увидеть нас, как он тут же вытянулся в струнку и взял под козырёк:

— Господин анай?!… — удивился Димит и немного растерявшись замер. — Прошу прощения господин, никак не могу выбить из них эту брычовскую натуру! — с чувством сожаления на лице пожал плечами бывалый вояка.

«О нравы, о устои…»

— Встаньте, воины!

Оба юноши поднялись и сконфуженно не спускали с меня глаз.

— Адан, сын Эдана, ты — урум! Ты не обязан падать на оба колена словно брыч. Тебя тоже касается, служивый! — сурово глянул я на второго мальчишку, чем заставил его смутиться ещё больше. — Слушайте Димита, он научит вас как держаться предо мной, или перед другими дворянами.