Библиотечка журнала «Милиция» № 4 (1997) - Владимир Першанин

— О, Господи! Не рубить, а вырубить, ну, по-вашему, замочить… В смысле отключения через алкоголизьму до исключительного вырубона. Погодь, тут Укусников трубку рвет…

Наконец с помощью пенсионера-фронтовика Фидинеев разобрался в ситуации, приказал постояльца не трогать, а следы протекторов машины сохранить до утра.

Тем временем там, в деревне, Укусников, положив трубку, чуть не двинул по физиономии Васе Солидолу:

— Чего ты, стервец, про гранату выдумал? Статья же…

— Звиняй, сорвалось… Ты же прошлым летом рыбу глушил гранатой…

— Пень ты чумелый. Еще и про это вспомни… Иди и умолкни до утра, следы карауль, чтоб дождем не размыло. Постояльца «мочить» не надо, но на всякий случай успокой самогонкой — все польза будет, да и сам меньше надерешься…

Вася Солидол благополучно добрался до своего поворота, обошел следы машины, тихо проник во двор Матвеевны. Там содрал с теплицы несколько лоскутков пленки, укрыл следы — они хорошо сохранились на съезде с основной дороги.

…А ранним утром, пока криминалист изучал следы протекторов, майор застал в избе такую картину: на кухне, опутанный вожжами, спал Богумил Рачев; на лежанке в обнимку с искривленной одностволкой храпел сам Вася Солидол. Бабка выглянула из-за печи и снова скрылась. В воздухе нестерпимо воняло сивухой и еще чем-то, отдаленно напоминающим полузабытый и родной запах клопиной отравы.

Первым делом майор освободил болгарского гостя — тот кулем свалился на пол. Вася Солидол очнулся, попытался отдать честь, а после кружки капустного рассола враз отрезвел, правда, все еще не выпускал дробовика.

Постепенно вырисовывалась картина в мельчайших подробностях. Труднее всего оказалось с приметами незнакомца.

— Рожа — во, — твердил Вася Солидол. — Будто скотинной крови опился. Сам со шкаф, а на клешнях наколки в виде перстней…

Фидинеев тоскливо посмотрел в окно, потер лоб:

— Давай по порядку… Глаза, лоб, уши, шрамы… Так, теперь с ростом определимся.

— А что будем делать с сообщником? — кивнул на лежащее тело Вася Солидол.

— Уложи по-человечески, немного поправь… Это наш человек. Он действительно не сегодня-завтра уедет. Проводи как положено. Главное, не бойся никого. Но будь начеку! А вот за ковшик спасибо, мы проверим на нем пальчики в лаборатории. Самопал свой береги, он пригодится еще вместо кочерги. Бывай! А разговор у нас еще будет…

Федеральная служба контрразведки выходит на Майстера

Специалист по телеаппаратуре Майстер, начинивший шарповские телевизоры «гномами», прибыл в Москву под видом представителя болгарской фирмы «Арена», но под другим именем. В торговом доме «Сталкер» он встретился со своим коллегой Васильчиковым — человеком, который знал о «гномах» и который обязан был выбрать их из телевизоров, затем передать подпольному синдикату по изготовлению взрывных устройств.

Васильчиков связался с контрразведкой синдиката — те установили тщательное наблюдение за прибывшим электронщиком из Болгарии, однако никакого «хвоста» не обнаружили. А он тем временем уныло прочесывал все комиссионные магазины Москвы, приценивался к шарповским телевизорам, внимательно осматривал их задние стенки. Впрочем, ему было достаточно мельком взглянуть на нижнюю планку, чтобы сказать: есть в аппарате «гном» или нет.

Наконец контрразведка подпольного синдиката в лице двух накачанных парней решила встретиться с Майстером и Васильчиковым, а заодно и покутить в полутемном круглом зале загородного ресторана «Иверия».

Под шашлык, коньяк «Наполеон» и акробатические номера полуголых девиц четверка распределила обязанности: Майстер продолжит прочесывать все магазины и фирмы, торгующие телеаппаратурой; Васильчикову выпали телеателье — а вдруг кто сдаст забарахливший «Шарп», начиненный «гномом». Парни-качки взяли на себя роль телохранителей-пробивал, наводчиков на нужных людей.

Но читатели, конечно, догадываются, что в зале ресторана находилась и группа сотрудников Федеральной службы контрразведки. Дело в том, что она давно уже занималась розыском синдиката по производству взрывных устройств. Анализ многих терактов в России и за ее пределами наводил на мысль: взрывные устройства сработаны одной фирмой, нити тянулись в Москву. Через одного задержанного исполнителя удалось сесть на «хвост» этим двум парням из так называемой контрразведки синдиката. Уже целый месяц руководитель группы полковник Шумков пас их повсюду, шаг за шагом, ночь за ночью, прослушивал все разговоры, проверял окружение, однако ни разу эти спортивные амбалы не прокололись, не вышли на связь со своим непосредственным руководством. Было ощущение, что они живут сами по себе, веселятся, заводят новых и новых девиц, дружков.

Так на самом деле и было, если не считать, что им было поручено подыскивать кандидатуры для будущей вербовки: требовались люди-курьеры в разные точки СНГ, включая Дальний Восток и Китай…

Полковник Шумков много лет проработал во внешней разведке КГБ, на положении нелегала жил долгие годы в одной из западноевропейских стран, был профессионалом высочайшего класса. Ему ничего не стоило так обустроить наружное наблюдение, что доморощенные контрразведчики, несмотря на всю серьезность этих слов, ни разу не почувствовали за собой «хвоста».

Однако эта долгая рутинная работа начинала надоедать, да и вызывала скрытое неудовольствие генерала, начальника отдела ФСК.

И вот в поле зрения разведки попали два совершенно новых лица — лысый мужчина в очках и франтоватый пижон с модной бородкой. Интуиция нашептывала полковнику: эта встреча не рядовая, коли она происходит в «Иверии» — за этим рестораном водилась самая дурная слава, с точки зрения контрразведки. И потому полковник вызвал на всякий случай еще две машины, двух миловидных сотрудниц… Короче, подкрепление.

Тем временем вечер набирал силу. Под неописуемый рев жующей и пьющей публики очень известная своей вульгарностью полуголая каскад-певица исполнила в третий раз популярную дореволюционную песенку «Маленький, малюсенький, вот такой»… К ее ногам летели доллары, лилось шампанское. Сбивая столики, толпа неистово прыгала и скандировала: «Еще! Еще!»

«Вот так, наверное, начинался нэп», — подумал полковник Шумков и перевел взгляд под арку массивной, под старину, двери. Там уже стояли две сотрудницы в вечерних нарядах, их сопровождающие. Несмотря на такой соблазнительный «арсенал», знакомства с четверкой завести так и не удалось: никто из них ни разу не вышел из-за стола, не соблазнился на танцы и прочие искушения. Это было совершенно непохоже на парней, в других менее дорогих местах они вели себя вольно, если не сказать развязно. Это усилило подозрения полковника. Четверка изрядно выпила, глазела на сцену и почти весь вечер промолчала, если не считать самого начала вечера.

В ту же ночь удалось выяснить адреса лысого и пижона. Первый обитал в некогда заштатной гостинице на Тверской, где раньше проживали бедствующие эмигранты, подвергшиеся у себя на родине преследованиям за убеждения. «Куда же он полез? — удивился полковник. — Там же до сих пор все насквозь «просвечивается». Второй жил возле станции метро «Водный стадион», в доме, как говорили раньше, с улучшенной планировкой.

К обеду следующего дня Шумков имел на столе почти все, что можно было узнать. И сразу все встало на свои места: двое качков из подпольного синдиката дважды наведывались в торговый дом «Сталкер», уединялись с Васильчиковым… Вот где возможная тропинка прямо в логово фабрики смерти! А с этим представителем болгарской фирмы «Арена» пока хоть и было все туманно, но ведь не для молчаливого же развлечения поехал он в «Иверию» в обществе малознакомых людей.

Самым загадочным оставалось одно: что так усиленно ищут эти двое в магазинах, телеателье Москвы? Ясно: их интересуют только телевизоры «Шарп». Но почему, что в них такого?

Господи, как сложно было сейчас достучаться до коллег из некогда дружественной Болгарии! Официальные запросы могли дать результат лишь через определенное время, а полковнику нужен был этот лысый с фальшивым паспортом сейчас, немедленно. Как всегда, выручило посольство и старые связи. Полученные сведения открывали многое и неожиданное: лысый оказался Майстером, бывшим нашим гражданином, в поле зрения пловдивской контрразведки он попал как раз в связи с партией телевизоров «Шарп», которая вместе с водителем пропала где-то между Смоленском и Вязьмой.

Но при чем здесь неуловимый синдикат по производству взрывных устройств?

Естественно, что об исчезнувшей фуре и водителе полковнику Шумкову не представляло никакого труда узнать. Его сотрудник, не залезая в дебри МВД, просмотрел за ноябрь — декабрь все аналитические и еженедельные обзоры, составленные по сводкам преступлений, которые каждый понедельник ложатся на стол первого вице-премьера правительства России.