10 глупейших ошибок, которые совершают люди - Артур Фриман

Глава 9. «Что, если…»

Тревога. Тревога. Тревога. Вот что такое мысли «что, если…». Тревога по поводу того, что либо не существует вовсе, либо просто маловероятно, плюс вполне реальные заботы о здоровье и благосостоянии. Тревога о реальных опасностях, но преувеличенная до такой степени, что она лишает человека сил и возможности противостоять им. Синдром «что, если…» уподобляет человека Маленькому Цыпленку — у них обоих глаза велики от надвигающейся, по их мнению, катастрофы. Но тот, кто страдает синдромом «что, если…», реагирует несколько иначе. Маленький Цыпленок настолько уверен, что страшное случилось или вот-вот произойдет, что впадает в панику и уже не видит, что же происходит на самом деле. Человек, пораженный синдромом «что, если…», не утверждает, что разразилась катастрофа. Все свое внимание он сосредоточивает на том, что катаклизм может произойти.

Тревога! Тревога!! Тревога!!! Что, если он отвергнет меня? Что, если мост рухнет? Что, если заключение медиков отрицательно? Что, если я поставлю себя в глупое положение? Что, если со мной произойдет что-то плохое — только не знаю, что именно? Что, если та тяжелая ситуация, в которую я попал, никогда не исправится? Что, если мой нынешний успех недолговечен? Вопрос, начинающийся со слов «что, если…», заставляет вас чувствовать себя уязвимым и неуверенным, как чувствует себя человек, висящий над пропастью, держась за выступ кончиками пальцев. Хуже того, синдром «что, если…» делает вас еще более ранимым, когда вы действительно оказались над пропастью, еле удерживаясь на кончике скалы. Если бы перед вами в этот момент оказалась ветка дерева, вы не заметили бы ее, потому что думаете только об одном: «Что, если никто не услышит моих криков? Что, если выступ обвалится? Что, если пальцы соскользнут?»

Синдром «что, если…» парализует. Он лишает вас способности делать что-то новое, потому что разум вызывает в воображении страшные картины того, что может произойти, и вы застываете в ужасе. Он иссушает те радости, которые вы могли бы пережить, потому что постоянно подбрасывает катастрофические варианты того, как все может испортиться и пойти прахом.

Люди, страдающие синдромом «что, если…», не могут пойти на риск, потому что картины последствий неудачи подавляют их, не давая возможности осознать, какие преимущества они приобретут в случае успеха, и всю свою энергию они тратят на переживание грядущих несчастий.

Переписываем закон Мэрфи

Вы можете спросить: «Но плохое случается, верно?» К сожалению, да. Многие с удовольствием цитируют один из законов Мэрфи: «Если что-то может пойти не так, то так оно и случится». И действительно, так бывает! Ни при каких обстоятельствах невозможно дать полную, стопроцентную гарантию, что все будет хорошо. Но даже если вероятность неприятного события составляет одну миллионную, человек, страдающий синдромом «что, если…», все силы и внимание сосредоточит на этом единственном шансе, отметая 999,999 шансов на успех.

Если вас снедает тревога, самое невероятное кажется очень реальным. Мысленно вы отслеживаете, как развивается несчастье, наблюдая за ходом процесса. Люди, страдающие синдромом «что, если…», проявляют творческий подход, у них богатое воображение, они превращаются в сценаристов, нагромождающих один страшный сюжет на другой.

Но даже несмотря на то, что плохое в жизни случается, совершенно очевидно, что оно не случается так часто, как мы того ожидаем, — что, кстати, подтверждает и статистика. А то, о чем мы беспокоимся, либо оказывается далеко не таким страшным, либо проблемы решаются куда проще, чем мы предполагали. А потому более точная формулировка закона Мэрфи такова: «Если что-то может пойти не так — так оно и будет, при определенных условиях, в определенное время, в определенном месте, у определенных людей; но большинство людей вполне способно справиться с возникающими проблемами». Звучит не столь эффектно, но более реалистично.

Ложное предположение

Синдром «что, если…», как правило, вытекает из порочных исходных положений, которые закладываются в фундамент целой башни страха. Джордж, профессор биологии с более чем сорокалетним опытом работы, прекрасно понимает, что сделал глупость, когда поцеловал свою секретаршу Филлис. Он всегда полагался на нее. Филлис всегда с сочувствием выслушивала его личные проблемы. Но сейчас профессор отважился на большее. Она не возражала. Но Джордж понимает, что он поступает нехорошо и по отношению к жене, и по отношению к Филлис. Вдруг его посещает страшная мысль: «А что, если она забеременеет?»

Одна мысль с ужасной быстротой сменяет другую. «Для меня все будет кончено. Жена подаст на развод. Коллеги будут потешаться. Катастрофа. Я все потеряю». Безусловно, все это может произойти, если Филлис действительно забеременеет. А насколько вероятна ее беременность? Главный вопрос несчастный Джордж и не задает. Он слишком занят сочинением сценария своего несчастья. В противном случае он бы вспомнил, что Филлис перенесла операцию по удалению матки. И, что самое важное, Джордж только поцеловал Филлис, но до главного дело не дошло. Похоже, что беременность Филлис — весьма маловероятное событие; и кто может понимать это лучше, чем профессор биологии? Но, как показывают многочисленные примеры, даже научные знания далеко не всегда предотвращают ошибки мышления. Нет сомнения, что рано или поздно Джордж подумает: «Как я мог быть таким невероятным идиотом?»

Дело в том, что Джордж поддался синдрому «что, если…». Простой вопрос «А что, если…» запустил в его мышлении вереницу картин, изображающих страшные последствия того, чего в природе просто не существует. Он исходит из ложного предположения. Воображение уносится вперед, а здравый смысл остается позади. Джордж лишил себя возможности задуматься, насколько справедливо исходное предположение. И, к сожалению, такое упущение оказывается весьма распространенным явлением.

Мышление «что, если…» срабатывает и в следующем случае. В окно вашего дома ударяет ветка дерева. Вы уже крепко спали, но вот вас разбудил шум. «Что это было? — спрашиваете вы. — Может быть, кто-то лезет в дом?»

Вы чувствуете, что вас охватывает страх. Сердце безумно колотится. Мысли начинают свой бешеный бег: «А что, если в окно ударил грабитель? А что, если он не ограничится только кражей? А что, если он ударит меня? Убьет меня? Или моих близких? Или мою собаку?» Мысли автоматически сменяют друг друга — и автоматически сочиняется роман ужасов. Вы в ловушке. Вы не можете пошевелиться. Вы хотите кричать, но из пересохшего горла не вырывается ни звука.

Если же, проснувшись от стука, вы подумаете: «Похоже, ветка бьет в стекло», вы можете озаботиться мыслью о том, что окно разобьется, но вряд ли сильно испугаетесь. Очевидно, разница в интерпретации происхождения шума определяет реакцию на него. Вы возразите, что в какой-то конкретный момент вы можете не знать, что ваше исходное предположение является ложным. Ведь стук в окно действительно может означать появление взломщика. Грабители существуют в природе. И неплохо живут. Но пока вам достоверно известно одно — раздался стук в окно, чему можно найти несколько разумных объяснений, и взломщик — только одно из них. И хотя вторжение в ваш дом является самым страшным объяснением, оно отнюдь не самое вероятное. Но если вы уже задали вопрос «А что, если там грабитель?», вы уже заложили фундамент башни страха, которая растет все выше и выше. Что же в результате? Ваш разум слишком занят картинами несчастий, чтобы сосредоточиться на реальном источнике шума. Для того чтобы оказаться ложной, посылка не должна быть невозможной, достаточно, чтобы она была просто маловероятной. Гаррис узнал о вакансии на местной телестудии и хотел было послать свое резюме на должность менеджера станции, но так и не сделал этого. Его не мучает вопрос «Что, если меня не примут?» Он и так проживет. Он понимает, что на место есть сотни претендентов. Нет, Гарриса мучает другой вопрос: «Что, если директор студии подумает, что я не могу претендовать на такую работу? Что, если он станет подшучивать надо мной? Что, если он расскажет моему нынешнему начальнику, что я посылал резюме? Что, если мой начальник рассердится и уволит меня? Что, если…» И далее. Все вышеперечисленное возможно. Но маловероятно. Скорее всего, директор студии просматривает сотни заявлений, выбирает лучших кандидатов и назначает собеседование. Точка. Гаррис может оказаться одним из кандидатов. А может и не оказаться. Даже если директор студии действительно думает, что Гаррис сделал глупость, подав заявление, маловероятно, что его мнение станет известно широкой публике. Ненужные заявления отправляются в корзину для мусора. И все.