Злой ветер с Каталаунских полей - Вадим Астанин

И все же я увидел белоснежные башни Арги, когда меня, плененного, везли по улицам города в железной клетке, словно дикого зверя. В последний раз.

Попутчик, или пять ступенек на пути к могиле

Жизнь, в глубинной сущности проста, и в простоте своей непрезентабельно ужасна. Бывает разное в этом неприятном бытии. Раз, и жена вам неожиданно изменяет. Просто так, без причины. В командировке, в гостиничном номере, с мужчиной, случайно встреченном в ресторане. Впрочем, нельзя отказать её вкусу, мужчина красивый, будто сошёл с обложки журнала мод. Да, накачанный тридцати с чем-то лет самец, мечта провинциальных дурочек, как любила говорить моя незабвенная бабушка. В таких беседах всегда любят ссылаться на мудрых родственников, мол, мой покойный дедушка говорил по этому поводу то-то и то-то, а моя заботливая тётушка, дай бог ей долгих лет и богатырского здоровья, однажды весьма кстати заметила, и оказалась совершенно права. Черт знает что эти умудрённые годами и хроническими болезнями родственники. Право, иногда я жалею, что не родился сиротой. Видели бы вы того дедушку и ту тётушку. Старая карга трещала без умолку, а дедушка... о, дедуля и в старости не отличался верностью брачным обещаниям. Ну, знаете, эти дурацкие традиции, когда у алтаря влюблённые голубки, изнывая от большого и светлого чувства, клянутся друг другу соблюдать всякие глупые обеты, написанные заранее в красивых блокнотиках с голубками и виньетками. Нет, вы правильно определили. Я не женат, и никогда не был женат. Мне хватило трёх месяцев, там, где остальным не хватает и тридцати лет. Чтобы понять всю гнилую бабскую суть, не требуется жить в браке тридцать лет. Слава богу, до свадьбы у нас дело не дошло. Как говориться: «если твоя невеста ушла к другому, ещё не известно, кому повезло больше». С того времени я зарёкся на серьёзные отношения. Максимум, на что они могут рассчитывать, так это на секс без всяких обязательств. Хотя, ежели такая вдруг найдётся, то её, без сомнения, можно будет назвать последней дурой. Нет, я не бравирую своим холостячеством. Гордиться этим, всё равно, что хвалиться цветом своих глаз, однако твёрдость моих убеждений в вопросах брачно-семейных отношений меня самого восхищает. Вообще, мужчина в браке превращается в жалкую тряпку, не могущую найти в шкафу носки и приготовить завтрак на скорую руку. Настоящий мужчина должен быть всегда один, по-возможности избегая каких-либо контактов с женщинами, за исключением служебных. Это — моя, выстраданная на практике, формула личного счастья. Да, я держусь этого правила крепко, твёрдо и последовательно, и поверьте мне, благодаря ему я достиг определённых высот в бизнесе, и не только в нём. Отношения — род духовно-плотского болота, попав в которое ты теряешь всё самое прекрасное и красивое, что хранится в мужской душе. Помните, у Екклезиаста?: «горше смерти женщина, ибо она — сеть, сердце её — силки, руки её — оковы; добрый пред Богом спасётся, а грешник уловлен будет ею».

Что конкретно? Спросите себя! Вы женаты? Извините за нескромную назойливость, просто я не вижу кольца на вашем пальце. Женаты. Сколько лет, если не секрет. Семнадцать. О, да вы, в некотором смысле, ветеран. Семнадцать лет на передовой. Есть дети? Счастливы в браке? Ага, видите! Вы затруднились с ответом. Я? Без ложной скромности замечу — сожаления не испытываю. Счастлив, полностью и абсолютно. Без-ус-лов-но доволен, хотя и понимаю, ха-ха, степень опасности и меру ответственности такого выбора. Слышали, наверно, английскую поговорку: «Одинокий мужчина живёт как король, а подыхает как бездомная собака». Сказано в самую точку, не убавить, не прибавить. Однако, мы отклонились от темы. Хотя, замечу для уточнения, в то, что холостяки умирают раньше и чаще женатых мужчин, не верю. Категорически. Исхожу, так сказать, из личных эмпирических наблюдений. Мне пятьдесят два года и я здоров и крепок как столетний дуб. Нонсенс, конечно. Столетний дуб и крепость. Впрочем, такой же нонсенс, как и заматеревший мужик, или матёрый волк. Самец, в принципе, не может быть матёрым, а мужик заматеревшим. Вот самка, пожалуйста. Родила, стала матерью и, соответственно, заматерела. Согласитесь, вполне разумное объяснение. Мы часто произносим фразы, не вдумываясь в содержание произносимых слов. Их первоначальная сущность, глубинное наполнение остаётся невыясненным, непроявленным. По сути, мы плюёмся словесной шелухой, шуршим обрывками смыслов и, по-большому счёту, остаёмся безъязыкими. Немые среди немых. И с каждым новым веком пропасть между сакральной основой слов и бытовым, повседневным их употреблением только нарастает. Эдак, вскоре мы вообще утратим какую-либо вменяемую способность к осмысленному вербальному общению. Начнём изъясняться при помощи жестов, тем более, что в некоторых жестах гораздо больше смысла, чем в тысячесложных речах. В этом обильном словесном поносе, бывает, заключён единственный конкретно-понятный посыл: «А не пошли бы вы всё на ...уй!» Итак, закольцую ранее высказанную мысль. Мне пятьдесят два года, я пережил достаточно своих женатых одноклассников, друзей и знакомых и, замечу без лишнего хвастовства, ещё многих переживу...

Так вот, возвращаясь к прерванному рассказу. Ночь любви с красавцем-мачо, безопасный секс, пять разбросанных по полу пользованных средств индивидуальной защиты, а может и больше, (чёрт, да не подлавливайте вы меня на слове, толсто намекая на мою сексуальную неудовлетворённость, я просто максимально точно воспроизвожу изложенную мне историю, как слышал её сам), сценка необязательного утреннего прощания (поцелуй вскользь, и что там ещё, положенное в такой ситуации), душ, макияж, дезодорант-спрей-антиперспирант, платье, бижутерия (или настоящие драгоценности, кроме обручального кольца?), туфли, и только затем само кольцо белого золота, надетое на безымянный палец с именем мужа и девизом «вместе навеки», выгравированном на внутренней стороне металлического бублика.

Два, и она признаётся в своей случайной измене. Опять же, просто так, без особой причины. Никто её не тянул за язык, никто за ней не следил, никто её ни в чём не обличал. Призналась за утреннем кофе, с тостами и абрикосовым джемом. Представьте картинку: негромко бухтит на кухне радиоточка, диктор читает новости, что-то там о турне президента по странам Средней Азии, спортивных победах, выпуске новой модели вазовской малолитражки, неудачном запуске малазийского телекоммуникационного спутника, подготовке космонавтов и ужасающей трещине на Солнце. Кухонные посиделки по утрам, проводное радио, трёхпрограммный приёмник — это мужнино, детские воспоминания — полуторка в хрущёвской пятиэтажке, маленькая комната-гостиная, крохотная кухонька, мама в ситцевом фартуке раскатывает тесто, отец крутит фарш на пельмени, урчит компрессором холодильник «ЗиЛ», чёрно-белый телевизор демонстрирует танец маленьких лебедей, восьмигранная дореволюционная банка из-под леденцов, до горлышка заполненная пуговицами всех цветов и размеров: пластмассовые, латунные, костяные, запах гудрона, просачивающийся в квартиру сквозь щелястые рамы, дорожники асфальтируют улицу.

Ему тридцать девять, ей тридцать четыре, детей нет. Она — бизнес-вумен, деловая женщина, ухоженная, самостоятельная, личность, самодостаточная, умная, целеустремлённая, твёрдая, если не сказать упёртая, незаменимый специалист, он — успешный мужчина, владелец быстро развивающегося бизнеса, не очень красив, но импозантен, в молодости фанатично занимался боевыми искусствами (помните, в конце восьмидесятых началось повальное увлечение восточными единоборствами, когда фактически отменили статью за незаконное обучение карате), но не спортивными, а настоящими, там, где каждый приём чрезвычайно эффективен и весьма опасен, или так: весьма эффективен и чрезвычайно опасен, и с возрастом тренировки не бросил, расширяя наработанную технику и углубляя смертоносные навыки, отчего был похож, фигурально выражаясь, на постоянно взведённое оружие, что несомненно помогало ему в ведении дел. Нет, конечно, не репутация отморозка, способного убить без колебаний, а, как бы поточнее выразиться, умение не сдаваться в любых, самых неблагоприятных обстоятельствах, идти до конца и добиваться успеха.

Итак, они сидели за столом и завтракали. Ароматный кофе с корицей. Она — кофе без сахара, он — с сахаром, на половинку чайной ложки. Тосты из специально нарезанного пшеничного хлеба, закладываются по два в тостер, фирменный, эксклюзивный, никелированный до зеркального блеска. Поджарившись, золотистые ломтики выскакивают со звонким щелчком, оптимально прожаренные, распространяют по кухне душистых хлебный запах. Она берёт с блюдца тост, подцепляет из розетки абрикосовый джем, сообщает мужу о том, что изменила и мажет тост джемом. Он не отвечает, допивает кофе, поднимается и уезжает на работу.