Мятежники - Андрей Посняков

– Он всегда так смотрит, когда выпить хочет.

– Так налей ему! Эй, ты… мальчишка… иди сюда. Пей! Есть ведь за что.

– Так я хотел тебе кое-что предложить, дружище, – косясь на припавшую к большой кружке Литу, негромко произнес Беторикс. – Помнишь, как мы с тобой встретились впервые? Так вот, здесь можно сварганить подобное дело… только куда более выгодное – потрясти за вымя одного богатейшего вельможу! Потрясем, вытрясем – и ищи ветра в поле. Ты не из этих мест, я – тем более.

Поставив на стол кружку, главарь бродячей шайки посмотрел на своего собеседника внимательным и неожиданно трезвым взглядом… ну, не совсем, конечно, трезвым, однако не пьяным – точно!

– О каком вельможе ты говоришь, благороднейший друг мой?

– Благородный всадник Эльхар! – тихо пояснил Виталий. – Сокровищ у него – немеряно!

– Благородный Эльхар? – Нетубад задумчиво поковырялся ножом в зубах. – Он богач, да. И сволочь, каких мало. Однако как же мы его достанем в крепости?

– А зачем в крепости? – мягко улыбнулся молодой человек. – Здесь, неподалеку, в лесах, у него есть усадьба…

Глава 9. Лето 50 г. до Р. Х. Галлия

Угрюмый кабатчик Фердонг и в самом деле оказался неплохим лекарем – подвернутая нога Литы уже почти не давала себя знать, так, лишь иногда, по вечерам, ныла, но и это должно было вскоре пройти. Уже на второй день девчонка бродила по двору и ближайшим окрестностям, а еще через денек напросилась в разведку.

– Тебя еще там не хватало, – удивленно моргнул Беторикс. – Не доверяешь нашим друзьям? Сам благороднейший Нетубад сегодня отправится посмотреть на усадьбу гнусной сволочуги Эльхара, а завтра я туда же наведаюсь – ведь когда-то эта сволочь должна появиться, не все же сидеть в крепости! Хочешь, пошли со мной завтра.

Лита упрямо набычилась:

– Нет, господин. Думаю, не стоит вам всем столь часто навещать пустующее жилище. Уж куда лучше просто поточнее вызнать, когда там объявится благородный Эльхар. Ведь так, правда-правда!

– Пытались уже узнать, – недовольно буркнул Виталий. – Ничего не вышло.

– Это потому, – прищурилась девушка, – что и ты, господин, и твой благороднейший друг Нетубад здесь чужие. Кто ж вам скажет-то?

Молодой человек уязвлено скривился:

– Ага! А тебе, так, можно подумать, скажут! Ты-то тут своя, что ли?

Бывшая жрица томно, совсем по-кошачьему, потянулась, от чего сквозь мужскую тунику явно обозначилась грудь, пусть небольшая, девичья, но в такой вот позе – весьма заметная. О, эта хитрая девчонка того сейчас и хотела – чтоб ее собеседник вспомнил, что она все-таки вовсе не смазливый мальчишка-слуга, а обворожительная юная женщина.

– Ну, что ты все тянешься? – помотал головой Беторикс. – Сбегала бы лучше в погреб, за пивом. Фердонг лично разрешил брать, сколько надо.

– Пиво ты без меня попей, мой господин, – Лита довольно настойчиво продолжала затеянную беседу. – Я же сейчас говорю дело! Сам подумай – любой мужчина всегда вызовет подозрение, другое дело – молодая и, смею думать, красивая женщина… паломница… ах…

Девчонка снова потянулась, прикрыв черные, сверкнувшие азартом глаза длинными густыми ресницами.

– Ага, – отвернувшись, тихо протянул молодой человек. – Понимаю, к чему ты клонишь. Задумка твоя неплоха, это верно.

– Ну так?!

– Но, слишком опасная. Одинокая женщина… юная девушка… да – красивая. Мало ли что? Нет! Завтра, со мной – пожалуйста. И то – под приглядом.

– И тогда ничего у нас не выйдет, – Лита презрительно скривилась. – Женщина под приглядом… кто ж к ней сунется? Кто ж с ней разговаривать будет? Ну, господин, ну, позволь мне, я справлюсь, вот увидишь, правда-правда. Тем более, к усадьбе я пойду, как слуга, а там, уже ближе, в лесу, переоденусь в женское платье… а потом снова переоденусь – и вернусь уже вместе с нашими, с людьми благородного Нетубада… только надо условиться, где мы встретимся.

Ой, до чего же упрямая девка! Виталий уже устал с ней спорить, к тому же, честно говоря, Лита ведь предлагала дело. Действительно, юной девушке расскажут больше – те же самые крестьянки, торговки, служанки… Так отпустить? Пожалуй, под присмотром благородного Нетубада в том не будет никакого риска. Кстати, разбойники сильно зауважали «Лита-слугу» после того случая с ножами.

Рассудив так, молодой человек наконец сдался и махнул рукой:

– Ладно, иди. Только, смотри у меня – быстро. Одна нога здесь, другая – там. Да! Как нога-то?

Лита подпрыгнула:

– Смотри, господин – я на ней пляшу!

– Ну, хватит, хватит, еще заново подвернешь – возись тут с тобой.

– Господин… – девчонка умоляюще сложила руки. – Ты бы не мог попросить кабатчика… ну, какое-нибудь старое женское платье… скажешь – для дела.

– А ты сама не могла бы спросить?

Девушка пожала плечами:

– Но я же – слуга!

– Хорошо, – поднявшись с лавки, молодой человек отрывисто кивнул. – Сделаю! Где сейчас достопочтенный хозяин сего заведения?

– Во дворе, господин. Следит, как слуги складывают хворост.

С платьем дело уладилось быстро – ветоши на постоялом дворе хватало. Фердонг даже не удивился – раз спрашивают, почему бы не дать? А уж – зачем, то не его дело, вмешиваться в задумки благородных людей – себе дороже.

Лита и Беторикс вышли со двора первыми и до развилки в небольшой буковой рощице шагали вместе. А уж там, в рощице, расстались – девушка повернула на север, к вилле благороднейшего Эльхара, а молодой человек направился на юг, на окраину Герговии – на постоялый двор добрейшего Сегума Кровопийцы, от которого надеялся получить кое-какие сведения все о том же Эльхаре. Кое-что уточнить, насколько Беторикс помнил – Сегум что-то такое о благородном пройдохе говорил… упоминал, правда – вскользь. Вот и нужно было выяснить, а заодно – по просьбе благородного Нетубада – осторожненько разузнать о судьбе лошадей, брошенных разбойниками в Священной роще во время праздника и лесной заварушки. Ну, некогда тогда было идти за конями, там вполне могла быть засада! А лошадок было жалко, еще бы – стоили-то они немало, да еще попробуй, купи.

Шел второй час дня, если считать, как тут было принято, от восхода солнца. Утро выдалось ясным, прозрачным, с птичьими веселыми трелями и чистым голубым небом, нетронутым даже небольшой облачностью. И это было не очень хорошо – денек ожидался жаркий, а Виталий жару не любил. Чего хорошего-то – ходишь целый день потный, кондиционеров нет!

Усадьбу благороднейшего Эльхара друзья обнаружили в первый же день – просто спросили дорого у первого же встречного, но вот дальше дело неожиданно застопорилось, место оказалось не очень-то людное, можно даже сказать – глухое. Хутор, он и есть – хутор. В относительной близости от недавно приобретенной (а, вернее – отобранной) вельможей адифиции – километрах в пяти – располагалась лишь пара деревень в три-четыре хижины, да и то, от них до усадьбы добираться приходилось лесом, самым настоящим, густым, почти непролазным лесом, а не какой-нибудь рощицей.

В усадьбе оказались лишь рабы да оставленные для присмотра за ними воины, никуда за только что поставленный – это было видно – частокол не выходившие. Что же касаемо деревенских, то те людишками пугаными и с подозрительными незнакомцами много не разговаривали, на вопросы отвечали односложно, как двоечники на уроке – не знаю, не знаю, не знаю. Может, и впрямь не знали – хозяин то у виллы был новый, как выразился один из крестьян – «какой-то очень-очень важный вельможа». Ну, действительно, откуда местные могли хоть что-нибудь знать о планах Эльхара? И что могла вызнать Лита? Точно так же – ничего, прогулялась бы впустую.

Однако юная жрица имела на сей счет свое представление.

Свернув в лес, девушка вышла на небольшую полянку, заросшую папоротниками и дроком, немного постояла, прислушиваясь и, не обнаружив ничего подозрительного, быстро переоделась, нахлобучив на голову войлочную круглую шапку. Браки, короткую мужскую тунику и сагум Лита надежно спрятала в зарослях, куда, немного подумав, со вздохом положила и башмаки, и кинжал. Приметив место, повесила котомку на заранее прихваченную с собой палку, попросила о милости богов, и пошла по неширокой тропке вдоль журчащего неподалеку ручья. Там же, в двух левках к северу от ручья, располагалось лесное озеро, о чем уже рассказывали разведчики. К озеру, однако, Лита пока что не пошла – узрев у расширившегося и обмелевшего ручья деревянные мосточки, тут же и уселась, терпеливо дожидаясь… чего-то… нет – кого-то!

Ждать ей пришлось недолго, не слишком-то много времени прошло, когда на ведущей к мосткам тропе – не на той, по которой только что пришла Лита, а на другой, по всей видимости идущей от деревни – послышались чьи-то быстро приближающиеся голоса. Женские… или детские… Ага! Точно – мальчишки. Маленькие, лет по десять – двенадцать. Двое – белоголовых, лохматых, а третий – темненький, с волосиками длинными, прилизанными. Все трое – в браках и босиком, зато за плечами – удочки. Видать, детишки надеялись на улов. А тут – Лита.