Ты мне не пара? - Патриция Хорст

— Ну, ладно. Короче, вы стали людьми, которые не хотят нести общий мешок. Тогда ответь, почему ты упорно старался склонить ее к браку?

— Пиши бумагу, — мрачно буркнул Бернард, — и оставь свои разговоры для тех, кому они интересны.

— Ты похожа на беременную Жанну д'Арк. Столь же решительная и беспощадная, — сказал Нил, когда Элина появилась у брата в начале июля. — Быстренько садись, вытяни свои отекшие ноги и скажи, что у тебя все хорошо и ничего не изменилось.

— Господи, я думала, что ты на моей стороне, — нахмурилась Элина. — Этого я никак не ждала.

Нил, который курил трубку и во всем следовал английским привычкам, выпустил колечко дыма.

— Дело не в том, кто держит твою сторону, Элина. Дело в том, что все мы хотим, чтобы у тебя все было в порядке. К чему было устраивать бурю в стакане воды? Чего ты добилась? Если хочешь знать, мне весьма симпатичен твой Бернард.

— Вовсе он не мой, — парировала Элина. — Я не прикоснусь к нему, будь он даже самым выдающимся человеком на земле.

— Чего ты добиваешься своими громкими криками? Хочешь выставить его в невыгодном свете?

— Я в лицо сказала ему, что он лжец. Он и на самом деле таков.

— Ты уверена?

— Конечно, уверена! Он преследовал меня, старался убедить вернуться домой и выйти за него замуж…

Нил кивнул, разгоняя рукой клубы табачного дыма.

— Вижу, что тебе все труднее злиться на него, — заметил он.

Элине захотелось чуть ли не придушить брата. Его позиция удивила ее и перевернула наизнанку все ее мысли. Недавно она получила мерзкое письмо, которое встряхнуло ее и вывело из апатии, в которой она пребывала с тех пор, как Бернард Дэниел уехал.

Ее вид, ее состояние беспокоили и Лесли.

— Ты плохо выглядишь, — сокрушалась она. — А не пойти ли тебе в клинику на консультацию?

Элина однажды заходила туда, но очереди к врачам были такими длинными, что она не выдержала и ушла. Иногда она чувствовала тянущие боли внизу живота, но объясняла их естественным давлением плода. Находиться в обществе счастливых будущих мамаш было невыносимо, особенно когда они толковали о своих заботливых мужьях. Ей было неприятно любое напоминание, что она одна. Она ни на минуту не забывала об этом, а одиночество терзало, как незаживающая рана.

— А что мне делать с этим? — чуть не закричала она, потрясая письмом перед носом Нила. — Что ты думаешь?

— Думаю, тебе следует либо вернуться домой, в Штаты, прекратить сражение и урегулировать ваши разногласия, либо идти до конца и поломать все. В твоем положении, однако, второе исключается.

Нил, прожив долгое время в Англии, поднаторел в британском искусстве лавирования, скрывал свою бульдожью хватку под покровом академической мантии.

— Это письмо доказывает, что Бернард Дэниел, как я и думала, вконец испорченный человек, — процедила Элина. — Как может нормальный человек пытаться изолировать мать от своего дитя?

— Мне ясно, что ты любишь его, — заявил ей Нил, поворачиваясь к Лесли. — Господи, Элина, зачем тебе заниматься самоедством, не лучше ли просто вернуться домой и договориться с этим парнем? Знаешь, он не произвел на меня впечатление упрямого человека, с которым невозможно иметь дела.

Положа руку на сердце, она и сама чувствовала, что относится к Бернарду несправедливо. Она готова была уступить, пойти навстречу — не ради собственного благополучия, а ради их ребенка. Но его последняя попытка подчинить ее своей воле вынудила Элину указать ему на дверь. Да и сейчас ей легче было умереть, чем принять его условия.

— Ну да. Мне следовало бы взять у него деньги и при удобном случае скрыться с ними, так? — капризно произнесла она. — Бернард намеревался выкупить у банка мою закладную, но я подумала, что будет проще, если он станет моим заимодавцем. Я настаивала на заключении официального контракта и уже решила, где мне поселиться.

— То есть перебраться через реку вброд, — заключил Нил. — Иными словами, быть должницей и остаться без дома. Ведь твоя собственность и на десять процентов не покрывает тех затрат, которые он сделал на строительство дома для тебя.

— И это человек, который клялся и божился, что никогда не откажется от своих отцовских обязательств!

— Ну, ты преувеличиваешь. Все, что он просит…

Нил осекся, забыв, что играет роль трезвомыслящего профессора, и уткнулся в чашку с чаем.

Лесли постаралась разрядить обстановку.

— Все, что он хочет, — это быть в твоих глазах достойным человеком, Элина, и подписать контракт, закрепляющий его официальные права и обязательства выплачивать деньги на содержание ребенка.

— Он просто меня шантажирует.

— Ерунда, он пытается сохранить свою честность и принципиальность, — оторвался от чашки Нил. — Должен признаться, что восхищаюсь им.

Элина впилась в брата негодующим взглядом.

— Следовательно, ты не собираешься помочь мне, так?

Нил снова взялся за свою проклятую трубку.

— Если ты имеешь в виду, что мне следует вмешаться в ваши распри, то отвечу: не собираюсь. Я не намерен тушить пожар, вспыхнувший между мужчиной и женщиной, которые по неизвестным мне причинам решили вести войну друг с другом. По-моему, моя дорогая сестричка, все разногласия могут быть быстро улажены, если ты поумеришь свою гордыню и задашь Бернарду всего один вопрос.

— Неужели это так просто? — раздраженно прошипела Элина. Если бы не Лесли, которая гладила ее по спине, словно кошку, отказывающуюся от свежей сметаны, она бы устроила большой скандал и гордо удалилась. — И что же это за вопрос, мой дорогой братец?

— Ты знаешь, что Сильвия была беременна. Ты также знаешь, что она сделала аборт.

— Ну и?..

— А ты уверена, что именно Бернард должен был стать отцом будущего ребенка?

Элина вздрогнула. В глубине души затеплилась искра надежды, но реальность вновь вытеснила предположения.

— Я была там, когда она заявила о своей беременности. Я слышала, как она сказала: «У нас будет ребенок».

— Ты знаешь, сколько времени она отсутствовала. Разве Сильвия, так гнусно обошедшаяся с теми, кто ее любил, не могла солгать и в другом? Почему бы не предположить, что ребенок был результатом ее связи с любовником? Может, Бернард выяснил, что ребенок не от него?

Действительно, как она об этом не подумала! Такой поворот дал новую пищу для размышлений.

— Если бы ребенок был от Бернарда, — вступила в разговор Лесли, — то это означает, что она уже была беременна, когда отправилась вместе с тобой на Карибы. Это было в конце ноября. Когда она снова объявилась в Пальмерстауне, прошло по крайней мере четырнадцать недель. Ты видела ее, Элина. По твоему мнению, у нее были видимые признаки беременности?