Хуже, чем ничего - Екатерина Юдина

ночи, когда я опять села за тетрадь Этьена. Тихо включила себе музыку на телефоне и принялась переписывать. Делала это очень осторожно. Чуть ли не каждую букву выводя. Иногда отходила к кровати, чтобы поесть сыра и попить кофе из банки.

Пармезан уже вовсю кружился рядом со мной и, когда я дала ему кусочек сыра, котенок с наслаждением его съел, тут же начав просить еще. При этом, к корму в тарелке он почти не прикоснулся. А Пармезан, оказывается, знал толк в прекрасном. Не зря такое имя получил. Жаль, что я не могла оставить его себе. Так бы мы создали клуб любителей сыра. Поклонялись бы всемогущему «Бри». Прославляли непревзойденную «Рикотту» и восхваляли божественный «Маскарпоне».

— Бери еще, — я дала коту кусочек сыра, после чего вернулась к тетради Этьена.

Даже взяла ручку, но некоторое время сидела неподвижно. Было нечто такое, что меня настораживало.

Но я поняла, что именно лишь когда наклонилась к тетради и ощутила исходящий от нее запах мужского одеколона.

Резко поднявшись со стула, я пошла к креслу, на котором лежала та куртка, которую я взяла из багажника Дар-Мортера. Принюхавшись к ней, пришла к смутному выводу, что от нее пахнет так же, как и от тетради Этьена.

Но ведь куртка была не его. Дар-Мортер сам это сказал.

Я вновь вернулась к тетради. Сделав вдох, нахмурилась. Наверное, мне казалось. В конце концов, я не особо разбиралась в запахах мужских одеколонов. По большей степени, для меня они были одинаковы.

* * *

Всю чертову ночь я переписывала. Пару раз чуть не заснула. Пальцы уже болели. Спина тоже. Перед глазами плыло, но желание забрать свой рюкзак все же побеждало и я держалась до последнего. Почти до пяти утра, когда мне наконец-то удалось закончить с работой.

Вставая со стула, я кое-как завела будильник на семь утра и рухнула на кровать, мгновенно отключаясь.

Это был короткий, но самый крепкий сон в моей жизни, из-за чего даже слыша будильник, я не хотела открывать глаза.

Когда же мне наконец-то удалось это сделать, я села на кровати, отключила будильник, а затем услышала какое-то шуршание.

Медленно перевела взгляд в сторону стола и тут же замерла.

Пармезан грыз тетрадь Дар-Мортера. Причем с таким удовольствием, словно это был самый лучший в мире деликатес.

А мне казалось, что кот не в тетрадь зубами вонзался, а горло мне перегрызал.

Я несколько раз моргнула. Затем качнула головой. Надеялась на то, что мне это лишь снится, но ничерта. Кот действительно жрал тетрадь Дар-Мортера.

— Ах ты ж, пушыстая скотина. Ты… Ты… — я думала, что задохнусь, настолько тяжело мне было в этот момент дышать. Резко поднявшись с кровати, побежала к столу и попыталась забрать тетрадь, но Пармезан в нее прямо вцепился когтями. Еще и шипеть на меня начал. — А ну отцепись, немедленно. Ты смерти моей хочешь? Да?

Все-таки забрав тетрадь, я широко раскрыла глаза и окинула ее взглядом. Пармезан погрыз каждый чертов угол. Еще и обслюнявил. Черт… Черт… Черт… Мне конец.

— Я тебе еды насыпала. Воды налила. Ты чего это грызешь? — я стиснула зубы, а кот, как ни в чем не бывало побежал и улегся на мою кровать. Прямо на подушку.

Мне хотелось за голову схватиться и заорать. Лучше бы он мой паспорт погрыз. Да хоть всю мою жизнь обслюнявил, но не тетрадь Этьена.

Глава 30. Диван

Такой паники, как сейчас, я уже давно не испытывала. Меня буквально бросало из крайности в крайность. Судорожно открывая ящики письменного стола, я тут же начала перерывать тетради, надеясь среди них найти чистую. И что? Что будет, если я отыщу такую? Черта с два я успею все переписать.

Вновь взяв тетрадь Дар-Мортера, я попыталась ее реанимировать. Хотя бы выровнять и высушить от котячих слюней. Может, будет не настолько ужасно.

— Пармезан, скотина такая. Я тебя сейчас на улицу вышвырну, — я кинула гневный взгляд в сторону кота, но он на меня совершенно никак не отреагировал. Пармезан уже сладко спал на моей подушке. А мне казалось, что я сейчас с ума сойду.

И дело было даже не в том, что Этьен мне шею свернет. В том, что он это сделает, я совершенно не сомневалась. Раз он сказал утром отдать тетрадь, значит, она нужна ему срочно.

Но еще мне было не по себе вообще от того, что я испортила чужую вещь. Даже, если бы это была тетрадь Дайон, меня бы потом годами заживо загрызала совесть.

— Все. Мне конец, — на выдохе произнесла, понимая, что тетрадь Этьена уже не получится привести хотя бы в более-менее нормальный вид. Рухнув на кровать, я перевернулась на бок и посмотрела на Пармезана. Он в этот момент тоже недовольно посмотрел на меня: — Чего это ты так на меня смотришь? Чтоб ты знал, я возьму тебя с собой в универ и, когда Дар-Мортер захочет меня на куски порвать, брошу тебя ему в лицо. Сам будешь с ним разбираться.

Кот опять закрыл глаза. Судя по всему, тут же заснул. А мне после него еще и подушку придется стирать. Неплохо было бы вообще Пармезана покупать.

Некоторое время я еще неподвижно лежала. Искала варианты решения ситуации. Потом просто пыталась свыкнуться с мыслью, что мне конец.

* * *

«А вдруг он все же не заметит?» — мысленно спросила у себя, доставая из сумки пожеванную тетрадь и окидывая ее взглядом.

Не заметить такое было трудно. Только, если окажется, что сегодня Этьен внезапно ослеп.

Шумно выдохнув, я отправила тетрадь обратно в тряпичную сумку и зашла в ворота университета.

До первой лекции было еще около часа. Настолько рано в университет приходят не многие, поэтому двор был практически пуст. Разве что около фонтана стояла группка третьекурсниц. Заметив меня, они начали перешептываться. Некоторые даже стали пальцами в меня указывать. И их явно не волновало то, что я все видела.

Еще и смешки послышались. И ладно. Я сегодня последний день живу не для того, чтобы обращать внимания на нечто подобное.

Зайдя в здание университета, я пошла в библиотеку. У меня сегодня было несколько часов занятости в ней. Перед лекциями нужно было отнести некоторые книги преподавателям.

Я успела только куртку снять и список взять, как в библиотеку вошел Анри.

— Как кот? — спросил парень, расстегивая свое серое пальто. Его светлые волосы были немного растрепанны, но в остальном Анри аккуратен. Черные брюки