Кто подставил Темного Властелина? - Анна Сергеевна Одувалова

что пришлось запрыгивать на подоконник, лишь бы они меня не снесли. Спасся от тыкв, а тут этот в петлю лезет, еле снял! И нет бы «спасибо» сказать, он на меня с кулаками кинулся! Идиот.

– Ты же понимаешь, что он не идиот, а был одержим? – поинтересовалась я вкрадчиво.

Стивен, конечно, понимал, но злобно пыхтеть не перестал, просто поменял тему:

– А где Бьянка, вы ее нашли?

– В комнате ее нет, но была. И явно буянила.

– Мне не нравится ее отсутствие, – сказал Стивен. – Боюсь, она тоже захочет что-нибудь натворить.

– Она непременно захочет что-нибудь натворить, – подал голос Кристиан. – Не бывает такого, чтобы призрак не попытался убить своего носителя.

Прежде чем мы ушли, Стивен бесцеремонно залез в шкаф Тревора и выдал Кристиану рубашку взамен той, которую Властелин оставил на ристалище. Размер у парней был примерно одинаковый.

Бьянку мы искали долго. Пробежали еще раз по всему замку, оставив Стивена с Тревором, и заподозрили неладное, только заметив открытую входную дверь, в которую ветер забрасывал пожухлые листья и косые струи дождя.

– О… нет-нет! – пробормотала я и кинулась на улицу, игнорируя вопли Кристиана. Он явно пытался меня остановить, но я не вникала почему. Просто выскочила в непогоду с криком:

– Бьянка! Бьянка, ты где?! – вопила я в дождь, прекрасно понимая, что подруга не отзовется.

Я сразу же промокла. Тяжелый подол дорогого платья прилип к ногам, но что-то подсказывало: никто не будет взимать с меня его стоимость. Пусть только попробуют! С такими приключениями нам должны вообще стоимость отдыха возместить! И еще сверху накинуть – на успокоительные настойки. Впрочем, лишь бы с Бьянкой было все нормально, остальное – мелочи, про которые я думаю исключительно потому, что мозг паникует и генерирует разную фигню.

– Неужели ты не слышала, что я кричал? – раздалось недовольное у меня за спиной.

Я не успела даже повернуться, как Кристиан напялил мне через голову безразмерный свитер, который доходил до колен, и уже знакомый по дневному походу на улицу плащ. Передо мной в грязь шмякнулись огромные безразмерные сапоги.

– Ну? Разувайся, я жду! – скомандовал Властелин и недовольно уставился на меня. Сам он, к слову, был в рубашке и ботинках.

По хмурому, словно вырезанному из белого мрамора лицу с плотно сжатыми губами стекали капли воды. Черные пряди прилипли ко лбу, а в янтарных глазах, которые единственные на этом лице казались живыми, полыхала ярость.

– А туфли? Куда их девать? – пискнула я. – Не тут же оставлять?

– К демонам! – рыкнул он, заставив меня испуганно пискнуть. – Тебе что, нужны новые туфли? Скажешь какие, куплю десять пар. А сейчас быстрее. Во-первых, можешь заболеть. Во-вторых, нам еще нужно спасти твою подругу! Не кажется, что не время пререкаться?

Не знаю почему, но я не стала спорить. Такая забота и напористость подкупали. Поэтому я оставила туфли, от которых, признаться, уже болели ноги, прямо на дорожке под дождем, влезла в сухие и теплые сапоги, и мы направились на поиски Бьянки. Когда дошли до ворот, нас догнал запыхавшийся и тоже похожий на оранжевый квадрат Фолк. Он сдал раненого на руки Лоутроку и пришел помогать нам. К Тревору и Стивену парень тоже успел забежать, поэтому был в курсе происходящего.

Втроем обежать прилегающую к замку территорию получилось быстрее. Я первая заметила худенькую фигурку Бьянки на берегу озера. Подруга, одетая в длинную белую сорочку (так вот что она искала в комнате), с распущенными волосами медленно погружалась в ледяную воду. Она заходила шаг за шагом, и сейчас вода достигала талии. Вокруг Бьянки, словно светящийся огромный поплавок, нарезала круги тыква. Внося хаос в общем-то трагичную картину, где сумасшедшую девушку поглощает черная водная пучина. Глаза тыквы давали хорошее освещение, именно поэтому Бьянку было видно издалека. Отсюда не получалось понять, это моя тыква или одна из неодушевленных и одержимых.

Фолк сорвался с места, на ходу скидывая сапоги и оранжевый плащ. Он схватил Бьянку, которая дико, словно бешеная кошка, завизжала, и потащил на берег, преодолевая остервенелое сопротивление девушки, ставшей вдруг нечеловечески сильной. Несколько раз у нее практически получилось вырваться из медвежьей хватки высокого и крепкого парня.

Бьянка завывала, отбивалась и царапалась, но Фолк мужественно терпел, пока Кристиан изгонял подселенца. Из Бьянки вылетела не привычная серая сущность, а нечто черное, похожее на вымазанную в мазуте половую тряпку. Сущность еще долго завывала, трепыхаясь в небе, словно пойманная в неведомые силки, прежде чем развеялась под проливным дождем. Бьянка безвольно обмякла в руках Фолка, и я кинулась к подруге.

– Эй! – позвала я, осторожно похлопав ее по щекам.

Она открыла глаза и уставилась на меня совершенно пустым взглядом. Я даже испугалась. Но потом ее глаза прояснились, и с губ сорвалось хриплое, но емкое ругательство, которое позволило мне выдохнуть. С ней точно все нормально!

– Я убью эту тварь, – пробормотала подруга.

– Поздно, – сказал Кристиан, и Бьянка подняла на него заинтересованный взгляд:

– А это у нас кто?

– Это у нас… – Я замешкалась. Но сейчас на меня смотрели сразу два очень внимательных взгляда, врать под которыми получалось не очень хорошо.

– Владелец замка, – спас меня Кристиан.

Впрочем, лучше бы не спасал. Даже у Бьянки, которая не до конца пришла в себя, глаза стали большими, внимательными и круглыми, как у кошки, которая увидела миску сметаны и хочет влезть в нее мордой. Именно так Бьянка относилась к загадкам, сплетням и мужикам. Кристиан, полагаю, вызывал интерес во всех аспектах.

– Но хозяин замка вроде бы того… – начала она.

– Я его случайно подняла, – призналась я.

Бьянка посмотрела на меня и закашлялась, а Кристиан этот приступ оценил по-своему.

– Ей нужно в тепло, – обратился он к Фолку. – Да и тебе тоже. Быстро неси ее в замок, и пусть там этот никчемный массовик-затейник, из-за которого в замке начался дурдом, сообразит что-нибудь лечебное и горячее с алкоголем.

Бьянка еще что-то пыталась говорить, но Фолк без вопросов подчинился приказу, и мы с Властелином остались одни под дождем на берегу черного озера. Оживление в унылый пейзаж вносила задорно плавающая тыква. Я теперь ее хорошо разглядела и поняла – это моя красавица. Или кошмаринка? А еще я поняла, тыква не плавает и не работает маяком: она пыталась сделать то же самое, что делала Бьянка, – утопиться.

Со злобно светящимися глазами, заострившимися зубами, она подпрыгивала в мутной воде и безуспешно пыталась пойти на дно. Но у нее это не получалось, поэтому тыква просто плавала и бесилась. Я отсюда чувствовала исходящие волны негатива. Она была как