Друзья - Стефан Факеер

все вместе поехали к Пипе. Дефиле нижнего женского белья уже шло, но оно периодически повторялось, - это было некое шоу, где знакомые подвыпившие девицы с прекрасными фигурами прохаживались и пританцовывали в нижнем белье под музыку в полутьме.

В зале во время просмотра горел только маленький прожектор, украденный кем-то где-то. Он освещал только центр зала и благодаря ему все действо выглядело весьма эффектно и будило похоть. Потрахаться можно было в соседней комнате или в большой ванной комнате. Желающие были.

На небольшом столе стояли бутылки с шампанским и белым вином, рядом фужеры. Дубль, я и Пипа, одеты в плащи на голое тело - это придумал сам Александр. Его идея нам очень понравилась и мы с удовольствием ее воплощали в жизнь, вальсируя с обнаженными моделями. Сергей в этот раз не присутствовал.

У Кокоши плаща не было, Саша снял для него штору с окна и он, раздевшись донага, обмотался ей, подобно древнему греку. Николай не танцевал и до утра просидел в углу на полу в этой шторе. Утром, не попрощавшись, он исчез, - видимо подобные шоу не для него.

Днем Танюша и Светлана привели в квартиру огромного негра - саксофониста американского оркестра, что приехал в Ленинград с дружеским визитом. Музыкант был огромный, в двери он входил боком, а высокая дверная перекладина почти касалась его кучерявой головы.

Девки были в полном экстазе от негра, и он был явно от них без ума, - постоянно смеялся и нахваливал их. Одет он был в ослепительно белый двубортный костюм с золотыми пуговицами и светлые штиблеты. Голос его звучал громко и раскатисто. Похоже его никто не понимал, но это было совершенно не важно.

Глядя в горящие похотью глаза знакомых мне девиц, я совершенно отчетливо представлял себе что произойдет с этим черным бедолагой через несколько часов - хорошего мало, поэтому попрощавшись, я уехал к себе домой на Петроградку, где меня ждал Альберт Александрович на своем катере.

Катерная стоянка располагалась на речке Карповка, карпов тут никто отродясь не видел - так звучало название “лесная река” по фински. Здесь можно было полностью отвлечься от всех хлопот. Это был другой мир, - мир воды, ветра и дружеских неспешных задушевных бесед.

Я здесь частенько скрывался от житейских проблем и набирался сил к новым жизненным этапам. Сосед по коммунальной квартире Альберт Александрович был всегда мне рад. Он преподавал в каком-то техническом вузе, был добрым интеллигентным образованным человеком.

На его катере мы уходили в залив, прикупил с собой водки и закуски, - это делал я, зная небольшой оклад доцента преподавателя. В заливе встречались с такими же как мы знакомыми водномоторниками, швартовались бортами, - выпивали и купались. В теплые белые ночи наши морские прогулки затягивались до утра.

Я с трепетом слушал рассказы о жизни простых советских людей старшего поколения, их трогательные полные драматизма истории волновали мою душу - завидовать было нечему: голодное детство, разрушительная смертоносная беспощадная война, затем трудное послевоенное время. Тем не менее, пережив страшное, - люди остались людьми.

—

На третий день домашнего отдыха по радио я услышал о пропаже американского музыканта Билла Адамса, которого ищет милиция. Сомнений не было, я старался вспомнить его имя - по моему Танюша называла его Билл, а может Адамс. Бедный Билл - думал я, - куда же ты без подготовки?

Вечером решил поехать в Пассаж к Пипе…

—

Такси я остановил на Садовой, поскольку ехал с подсадкой за один рубль, вышел, свернул на Итальянскую улицу. Дубль был уже на месте, - он стоял у огромных серых дверей и ждал Александра, я подошел и поздоровался с ним:

- Привет, как дела? - Он оживился и обрадовался мне.

- Привет, привет! Слушай, ты же все пропустил… у нас такое… девки негра притащили - синего, как асфальт, огромного, как самосвал, весь в белом, как повар, но он музыкант с американского оркестра…

- Я видел его…

- Короче, у него была увольнительная один день, а он у нас зависает уже три дня, - уходить не желает, научился говорить “люблю” и “спасибо”, они ему борща наварили огромную кастрюлю, водкой поят и трахают по очереди. Танька говорила, что член у него похож на большой черный шланг - они втроем ему минет делали…

- Одновременно?

- Да.

- Сделали?

- Не знаю, Анжелка рассказывала. Его уже ищут…

- Так он у вас еще?

- Думаю, да…

- Сашка знает?

- Знает, он Таньке сказал, чтобы она везла его к себе на квартиру - нам проблемы не нужны.

- Это верно.

Вышел Александр, мы поздоровались и пошли вместе в ближайшее кафе, куда подошли еще девицы. Многие из них слышали о негре и интересовались новостями. Александр был сдержан, губы его чертили тонкую линию, словно говоря: мне все это не нравится, - очень не нравится.

Дубль пересказывал историю, девицы таращили на него глаза, пускали слюни - охали и ахали. Ситуёвина была писюкастой, - похищение человека может быть не пришьют, а может пришьют. Дубля несло по разным версиям с подробностями:

- Танюша сказала, что теперь она хочет замуж только за американца, и что, вроде как, у этого черного есть много братьев и все они холостые. Сестренок нет, я спрашивал.