Владыка времени - Екатерина Неволина

Кабинет психологини, расположенный на первом этаже в конце коридора, никак не создавал атмосферу душевного комфорта. Идеально чистый, с минимумом мебели.

Кресло, стол, на котором часы – обычные и песочные, большой блокнот для записей и фото старательно улыбающихся детей – то ли воспитанников детдома, то ли собственных Валентины Макаровны. Фотография почему-то особенно раздражала Глеба. Кроме того, в комнате находились шкаф, в котором, как говорили в детдоме, были собраны досье на каждого из воспитанников, стул для посетителей, в углу комнаты – в здоровенной кадке произрастало нечто монстрозно-фикусоподобное, с темно-зелеными глянцевыми листьями, очень унылое и казенное, как казалось Глебу.

– Садись, пожалуйста. – Валентина Макаровна указала Глебу на единственный стул и заняла свое место в кресле.

Все еще недоумевая, почему он удостоился чести быть принятым психологиней, которую боялись, может, лишь чуть меньше, чем директора, Глеб сел, не прислоняясь спиной к спинке стула.

– Будешь? – на столе появилось круглобокое румяное яблоко, и Валентина Макаровна приглашающе улыбнулась.

– Нет, спасибо, – ответил Глеб, еще более сжимаясь. Теперь он уж точно не ожидал ничего хорошего.

– Ну пусть оно полежит возле тебя. Захочешь – возьмешь, – сказала психологиня и, придвинув свое кресло поближе к столу, уставилась на Глеба. – Ну а теперь давай поговорим о твоих фантазиях.

Глеб вышел из ее кабинета через час, ощущая себя раздавленным и неся в руке злополучное яблоко, которое на прощание впихнула ему Валентина Макаровна.

Оказавшись на улице, он изо всех сил запустил яблоко в стену, оно разбилось. На грязно-белой стене осталось отвратительное мокрое пятно, а части яблока упали на асфальт Глебу под ноги, и он со злостью наступил на них.

Валентина Макаровна торжествовала, отыскав причину аутичного поведения одного из лучших учеников средних классов. Фантазии, связанные с придуманными родителями, – что может быть банальней?! Стандартный для брошенного, никому не нужного ребенка выход. С этим нужно было бороться, чтобы вырастить из Глеба социально адекватную полноценную личность.

Сомнений, откуда психологиня почерпнула информацию к размышлению, у Глеба не оставалось. Он легко мог сложить два и два.

Чуть позже школу потрясли два произошедших одновременно события: лучший ученик класса написал тест по истории на единицу, не соизволив ответить ни на один вопрос билета, и на прошедшей через все непогоды, дожди и грозы сумке Хохлика появилась корявая надпись «козел» – зеленой краской, которой как раз красили школьную ограду. По последнему случаю была проведена беседа, в ходе которой зазнайка и хохликовский любимчик Глеб спокойно поднялся со своего места и под недоверчивыми, ошалевшими взглядами одноклассников признался, что это его работа.

На вопрос, зачем он это сделал, Глеб не ответил даже в кабинете директора, за что и понес заслуженное наказание, выросшее даже не за счет тяжести проступка, а из-за невероятного непробиваемого упрямства виноватого.

А еще через месяц Хохлик навсегда исчез из их школы.

Глеб выбросил все полученные от него в подарок книги и разнообразные мелочи, которым завидовали не избалованные вниманием одноклассники. Благодаря стойкости и мужественному поступку, он вдруг стал среди них «своим парнем» и извлек урок: не хочешь быть уязвимым – не раскрывайся. И еще один – бонусный: будь не со всеми, а надо всеми.

Горечь раны давно уже присыпал пепел прожитых лет, однако и сейчас, вспоминая об этом, Глеб сжимал пальцы так, что болели костяшки.

Он уже сейчас добился многого. Победы в олимпиадах, интервью для местной газеты, данное чрезвычайно перспективным мальчиком, привлекли к Глебу внимание Евгения Михайловича. И вот теперь он, Глеб, в элитной школе, он в команде, причем именно на нем лежит ответственность за принятие решений, он занимается любимым делом и ведет за собой друзей. Он наконец-то независимый и сильный. Неплохо для запуганного мальчишки, уходящего в себя и лелеющего безумные фантазии.

И только одно приносило ему боль и беспокойство.

Ольга.

Это имя набатом звучало в ушах, оно не давало ему уснуть перед ответственным делом.

Глеб поднялся с подоконника, прикрыл окно и посмотрел на часы. Уже за полночь.

«Наберу номер. Выжду два гудка – и все. Если не возьмет – не судьба», – решил Глеб, нажимая на вызов.

Ольга взяла трубку сразу, словно только и ждала звонка.

– Глеб! Ну наконец-то! А я ждала! – послышался такой родной, такой любимый голос.

– Я… Ты еще не спишь?.. – Глеб растерялся, не зная, что и говорить. Ну почему так происходило всякий раз, когда он общался с Ольгой?!

– Конечно не сплю, глупенький! – засмеялась она. Даже искаженный трубкой, ее смех был самым прекрасным, что Глебу доводилось слышать. – И не сержусь на тебя.

Глеб наконец почувствовал себя счастливым. «Какой же я дурак, что не позвонил раньше!» – думал он.

Они проговорили два часа, даже не заметив, как бежит время. Ольга ни словом не упомянула то, что в прошлый раз привело к ссоре. Под конец, когда они прощались, наверное, в десятый раз, она спросила только:

– Мы увидимся завтра?

А Глеб, чувствуя себя распоследним из негодяев, ответил:

– Давай послезавтра. Я тебе позвоню…

– Буду ждать, – нежно проговорила Ольга.

Небо за окном уже светлело – приближался ранний рассвет, и Глеб поспешил лечь, чтобы поспать перед походом хотя бы три часа.

В эту ночь он спал крепко, без сновидений. Ни один кошмар не рискнул постучаться в сны действительно счастливого человека.

Проснулся Глеб в отличном настроении. Предстоящий поход больше не виделся ему в черных красках.

После разминки в спортзале все члены группы собрались за завтраком.

Динка едва могла усидеть на месте от нетерпения, Северин тоже был ощутимо взволнован, только одна Александра сохраняла обычную невозмутимость – по ее лицу нельзя было прочитать ни единой эмоции.

Завтракали молча, однако к еде почти не притронулись. Полезная каша так и осталась в тарелках, и в ней озерцом желтела лужица растопленного и уже подернувшегося тонкой пленочкой масла.

– Ну все, идем. – Глеб встал и одним глотком допил остатки кофе. – Все готовы?

Друзья отозвались нестройным гулом голосов.

Зазвонил мобильный.

– Как у вас? Все нормально? Держите меня в курсе, – попросил Евгений Михайлович, и Глеб с удивлением понял, что директор тоже волнуется.

Все они волновались даже больше, чем перед прошлой вылазкой в Александровской слободе. Значит ли это, что победа близко? Или, напротив, предстоит ощутить горечь поражения?..

Пообещав Евгению Михайловичу связаться с ним сразу же, как только появится такая возможность, Глеб взял приготовленную сумку и вышел на улицу, где его поджидали остальные члены команды.

Колян уже ждал их в условленном месте. На этот раз выглядел он серьезнее. Оглядев быстрым и цепким взглядом всю группу, диггер удовлетворенно кивнул:

– Ничего не забыли? Инструкции все помнят?.. Ну и ладненько. Остальное – на ваш страх и риск.

Глеб чуть заметно поморщился:

– Ну веди уже.

Под землей было сыровато, а воздух казался тяжелым, насыщенным странными запахами. Они долго шли какими-то коридорами, где плиты поросли седым лишайником, а под ногами хлюпала затхлая вонючая вода.

– Вот и пришли, – сказал вдруг Колян и резко остановился.

Перед ними была небольшая то ли трещина, то ли расщелина, уходящая еще глубже под землю, хотя казалось бы, куда уж глубже.

– Сюда? – спросил Глеб недоверчиво и сверился с картой. Вроде направление верное.

– Сюда, сюда, – подтвердил Колян. – Что, не раздумали?

Он снова покосился на Александру, и та от лица всей группы отрицательно покачала головой.

– Ну тогда действуйте.

Проводник присел на корточки и принялся наблюдать, как Глеб с Северином закрепляют веревку. Сам он не сделал ни малейшей попытки принять в этом участие – то ли считая свою миссию завершенной, то ли желая посмотреть, как начинающие диггеры справятся с этим ответственным делом.

Спуск прошел благополучно.

Они очутились на дне шахты, от которой уходил куда-то в темноту узкий коридор.

Все фонари работали нормально.

Глеб оглядел свою маленькую группу, затем открыл рюкзак и достал оттуда два пистолета. Один пристроил себе за пояс, другой протянул Северину.

Тот молча взял оружие.

– А нам?! – обиженно выпалила Динка.

– А вам не нужно, – отрезал Глеб. – Вы будете, как в прошлый раз, идти в середине отряда.