День совка. Детектив поневоле - Георгий Вед

Отодвинув засов, я приоткрыл дверь в комнату старушки. Внутри был небольшой беспорядок: разбросанные по полу вещи, а на стене подтёки зелёнки. Возле настежь распахнутого окна, по обе стороны колыхались занавески, а на подоконнике стояли три массивных, глиняных горшка с цветами.

Наполнение комнаты было такое же не замысловатое: кровать, платяной шкаф, трельяж и старый портрет в рамке на стене кого-то из родственников. Возможно, на нём были запечатлены сама старушка со своим мужем в далёкой молодости.

Вера сидела возле батареи отопления, с головой закутавшись в покрывало и тихонько всхлипывала. Я не испытывал к ней жалости, как впрочем и ненависти не испытывал тоже. Я считал, что чисто по-человечески обязан открыть ей дверь и задать после несколько вопросов личного характера.

Лиза, конечно же, не её дочь и переживать по поводу её исчезновения она не обязана. Это её личное право. Как впрочем, она могла и не знать о некоторых особенностях своего мужа. Всё это мне было, честно говоря, без разницы.

Если вышло так, что я уже имею причастность к этому делу, то считаю своим долгом найти Лизу, и как минимум удостоверится в том, что с ней всё в порядке. И это будет справедливо.

Что же касается Широкополова, то Бог ему судья и пусть всё будет так, как будет. Если это наказание будет выполнено при моём участии, то пусть так и будет. Мы оба этого заслужили. Судя по всему в прошлой жизни, я в какой-то момент превратился в зверя и с этим для меня всё и закончилось. Понять меня, конечно же, было можно, но проблему свою я так и не решил. Видимо существуют другие пути решения этой задачи и именно их, мне и предстоит найти.

Глава 13

– Здравствуйте, принцесса, – поздоровался я с Верой, – Темница открыта, а злобный дракон повержен.

Что поделать, так устроено моё подсознание: когда на душе тошно от разного рода внезапно нахлынувших обстоятельств, мне хочется побыть немного в сказке и от этого всегда становится легче. В сказке всё невозможное возможно и к тому же они всегда хорошо заканчиваются. Но это не точно.

– Не так я себе представляла нашу с вами встречу, детектив, – всхлипывая, пожаловалась мне Вера, – Чего мне теперь с этой зелёнкой делать?

– Это всего лишь зелёнка, – я мазнул рукой, оглядывая комнату, – Всё смоется и всё забудется.

– Вам хорошо об этом говорить, – Вера посмотрела на меня одним глазом сквозь щель в покрывале, – А как я теперь на люди покажусь с таким лицом?

– Немного зубной пасты, затем детского крема, а после самую малость средства для снятия макияжа. Полностью это проблему, конечно же, не решит, но это лучше чем быть Шреком.

– А откуда вы про это знаете? – оживилась Вера, поднимаясь на ноги, – Вас тоже обливали зелёнкой?

Я не стал ей рассказывать про интернет, поисковую строку и тем более про – социальные сети. Тем более, что и сам не помнил о том зачем загонял этот запрос в поиск. Возможно, кому-то из моих знакомых, нужна была помощь в этом вопросе, и я просто запомнил рецепт.

– Вам пора заняться делом, пока зелёнка не въелась окончательно в кожу, – посоветовал я, – А я пока поищу старушку, если вы не возражаете.

– Не возражаю, – настроение у Веры заметно улучшилось, и она побежала опробовать мой рецепт избавления от напасти. Возле дверей она резко остановилась и, обернувшись, спросила:

– А что значит: быть Шреком?

– Это персонаж такой из сказки, – ответил я, пожалев вновь о своём длинном языке.

– А он что был зелёного цвета?

– Вроде того, – отмахнулся я, выглядывая в окно, – Ещё он был страшным и жил на болоте.

– Ужас какой, – Веру передёрнуло от того чего она там себе представила.

После этого она убежала, и мне было слышно, как она закрылась в ванной комнате. Странное дело: сегодня она была похожа на испуганного подростка, а вчера корчила из себя секс королеву. Поди, разберись тут, где она настоящая. Скорее всего, она оба раза играла чужие роли.

Однако мне стоит сперва забрать свой дипломат из комнаты Лизы, а дальше будет видно, где искать весёлую старушку. С одной стороны это не моя проблема, но в то же время она может мне помешать откровенно поговорить с Верой, а то и того хуже – ляпнет о том, что мы вскрывали кабинет Широкополова.

Искать улики в комнате старушки было затеей так себе. С одной стороны, откуда им здесь взяться, и в тоже время она могла вернуться сюда в любой момент и потом рассказывай о том, что ты детектив, а не вор. Вполне возможно, что её память давно уже обнулилась, и она меня не признает вовсе.

Я вышел из комнаты старушки, в которой чувствовал себя не уютно. Толи атмосфера плохая, толи энергетика здесь не для меня и я постоянно невольно ловлю себя на мысли о том, что нахожусь в палате для душевнобольных людей.

Заходя в комнату Лизы, я вспомнил про её тайник под матрасом и решил довести это дело до конца. Чего же девушка там коллекционировала втайне от всех обитателей этого дома? Вот только реализовать задуманное мне не удалось, так как старушка вновь забралась в кровать, под одеяло, изображая пустое место. Что же это за старушка то такая неугомонная, то её слишком мало, то тут же её уже слишком много. Апокалипсис ходячий.

– Ваши палаты свободны, королева, – торжественно произнёс я, придумывая на ходу способ избавления от ненужного мне свидетеля, – Зло повержено и сидит в ванной, зализывая свои раны.

– Сама виновата, – сухо бросила старушка, не шелохнувшись при этом.

Да, эту бабушку на мякине не проведёшь, тут нужна тяжёлая артиллерия.

– А что если ваш сын прямо сейчас вернётся домой, а вас нет на своём посту?

– Вот чёрт! – выругалась старушка, вскакивая со своего лежбища, – Некогда мне тут с тобой лясы точить. Ты уже взрослый мальчик и сам во всём разберёшься.

С этими словами её